Реставратор - Гоблин MeXXanik

Поставил шкатулку на стол и откинувшись на спинку кресла, с интересом посмотрел на нее. Задумчиво пробормотал:

— Интересно, какая у тебя история.

Как отпечатки пальцев, каждая вещь несет в себе уникальную энергию, которую впитывает от предыдущих владельцев или людей, которые хоть раз брали ее в руки. И с этим я сейчас и хотел поработать, чтобы попытаться узнать историю шкатулки.

Я сцепил пальцы, хрустнул костяшками, взял со стола шкатулку и сконцентрировался на предмете. Вещица замерцала едва заметными разноцветными слоями, которые оставляли владельцы, оценщики и продавцы антиквариата. Некоторые слои были очень сильно затерты от времени. Или эмоции были слабыми и перекрылись другими владельцами.

Сосредоточился на одном из слоев. Коснулся внутренним взором пульсирующего пятна, и перед глазами появилось множество спутанных нитей. Многие нити были сильно истончены. Коснешься такой — и она оборвется. Я с интересом принялся перебирать эту «паутину», и вскоре выяснил, что владелицей отпечатка была девушка. Светлая сила энергии была нестабильной и очень слабой. Лекарю-душеправу такие вещи могли сказать многое. Например, что она была подвержена внушению, сомневалась в себе, или еще что-нибудь. Я же нарисовать такой психологический портрет, увы, не мог.

Взаимодействий со шкатулкой у девушки было немного, так что я быстро оставил ее нить, и переключился на другие слои. Декана опознал сразу. А вот второй смешанный след светлой и темной силы был мне неведом.

Я попробовал погрузиться глубже и удивленно поднял бровь. Клубок запульсировал, явно сопротивляясь вмешательству. Пришлось сбавить градус напора, осторожно взламывая магическую защиту отпечатка. И наконец, у меня получилось. Нити «раскрылись».

Владельцем был мужчина, явно сильный творец. Почтенного возраста, но жизнь в нем била ключом. Энергия мутная, хитрая, но не лишенная света. Возможно, это был не Мясоедов, а сам Одинцов, который продал шкатулку. Он ценил вещь и был с ней очень почтителен. Вещи это нравилось. Поэтому, отпечаток и остался таким сильным, словно бы свежим.

— Это уже интересно, — пробормотал я, погружаясь в исследование дальше.

И тут меня будто током ударило, я даже отставил вещицу на стол и потер виски, пытаясь унять резкий приступ головной боли. Образ ее владельца до Одинцова был крайне неприятным. Это был, будто бы больной, тревожный озлобленный человек с холодной, нестабильной энергетикой.

В воздухе ощущался металлический запах крови. Много крика и отрицательной энергии. Настолько сильной, что я невольно удивился, как в вещи не завелся одержимый. Возможно, Одинцов завладел шкатулкой силой.

Кожа начала зудеть, и мне захотелось пролистать этот этап «жизни» шкатулки. Мне крайне редко удавалось зайти так далеко с непроклятой вещью, и, возможно, из-за ее тяжелого прошлого, это далось легче.

Холодный страшный этап сменился длительным и теплым. Шкатулка, кажется, действительно была частью коллекции. Ощущения подтверждались энергетикой «родства». Долгое время шкатулка была «дома». Ею любовались. В ней хранили ценные вещи. Приятный магический шлейф от креста усилил мои ощущения. Женщина. На шкатулку накладывала заклинание защиты какая-то дама преклонного возраста. Сама дама не была исключительно светлой, но шкатулку очень любила. Поэтому сама шкатулка «отвечала» тем же. Несла информацию о владелице преимущественно в теплых оттенках.

— Красивая вещица, — подала голос пробудившаяся графиня, и ее голос прозвучал так внезапно, что я даже вздрогнул от неожиданности.

— Мне тоже нравится, — согласился я. — Завтра закажу к ней камешки под размер на замену. Станок для обработки камня тоже должен приехать завтра. Пригодится, если заказанные не встанут в касты и их нужно будет немного подточить.

Я записал в блокнот оттенок синей эмали и точное количество сапфиров и гранатов, замерил диаметры гнезд и удовлетворенно выдохнул.

— Интересная у вас работа, юноша, — произнесла Татьяна Петровна, которая с интересом наблюдала за моими действиями. — Если вы с ней еще и хорошо справитесь, буду в восхищении.

— Приятно слышать, — улыбнулся я.

— Вы записали камни, но не сделали пометку только об одном виде эмали, — заметила графиня.

— Эмали?

— Да, вот там, она взмахнула призрачной рукой, наклоняясь ближе к столу и чуть не «выпав» из портрета. — Слева, на торцевой стороне.

— Вижу, — растерянно пробормотал я, заметив искомое. — Да, голубую эмаль тоже нужно заказать. Такого оттенка у меня нет. А потемневшее серебро я найду чем почистить.

— Прекрасно, — довольно произнесла она и подалась назад.

Я хитро усмехнулся:

— Вы подметили то, что не заметил от усталости я. Но я заметил то, чего не заметили вы.

— Что же? — графиня удивилась и будто бы даже слегка растерялась.

— Вы выглянули из картины достаточно далеко. Настолько, что почти коснулись пальцами края стола. А от него до стены, напомню, больше метра, — довольно произнес я и скрестил руки на груди. — Сдается мне, вы обретаете силу и уверенность.

В ее глазах впервые вспыхнул неподдельная радость.

— Действительно! Это же хорошо, да? Но не значит, что я застряну здесь навсегда?

— Не значит, — успокоил ее я. — Вы просто привыкаете к новым… обстоятельствам. Неплохие результаты за столь короткое время.

Графиня улыбнулась, и в этой улыбке читалась неподдельная гордость собой.

— Пожалуй, на сегодня хватит работы, — мягко произнес я. — Отнесу шкатулку в мастерскую и вернусь. Никуда не сбегайте.

Она улыбнулась, хотя шутка была не нова, мне все равно хотелось повторять ее, пока не надоест.

Я взял шкатулку и вышел из кабинета. Спустился в подвал, там оставил шкатулку прямо на столе. Окна все равно были защищены магической сетью. Но в будущем стоит подумать над сейфом для особенно дорогих вещей. Этим пускай займется Настя, когда завтра придет на работу. Я усмехнулся и направился обратно в кабинет.

К моему возвращению графиня уже успела заскучать, равнодушно рассматривая из рамы помещение кабинета и часть двора. Я сел в кресло, взял с полки книгу, постучал пальцем по корешку. Раскрыл ее, ощущая запах бумаги, краски и плотного переплета, долго покоившегося на полке. Затем перевел взгляд на Татьяну Петровну, которая заметно оживилась, понимая, что я собираюсь делать. Я хитро уточнил:

— Ну что, графиня, не желаете прокатиться на полуночном экспрессе и выяснить, наконец, кто же убийца в этой запутанной истории.

— С удовольствием, юноша. Только я совсем запамятовала, где остановилась, поэтому… — она на мгновение смутилась, а затем робко произнесла: — Не затруднит ли вас начать с самого начала?

Я