Искатель, 2007 № 10 - Журнал «Искатель»

— Давайте, — с готовностью согласился я. — Вы садитесь, я постою здесь. Я вас внимательно слушаю.

Он сел. Положил ногу на ногу, нацепил на вилочку кусочек чего-то, что могло быть креветкой, прожевал, мы с Лючией ждали, то есть я чувствовал, что она тоже ждет, ей тоже важно, что скажет синьор Балцано, будто она прежде ничего о нем не знала и даже не представляла, что он, собственно, делает в ее комнате.

Тем не менее говорить начала Лючия.

— Джузеппе, — сказала она. — Это все правда. Я обратилась к синьору Балцано, когда… В общем, я попросила найти… или хотя бы узнать что-нибудь… я была в отчаянии… я ничего не понимала… я даже не поняла сначала, что он… они…

Я должен был видеть ее глаза. Пришлось обойти кресло и сесть на стул, теперь я видел их обоих. Лючия сидела, прикрыв лицо ладонью, будто свет мешал ей, а на лице Балцано можно было увидеть смену самых разных настроений — от удовольствия (по поводу чего?) до горестных раздумий (видимо, по поводу неожиданного для него развития событий).

— Лючия, — сказал я, — давай я продолжу, а вы с синьором Балцано меня поправьте, если я начну говорить чушь. Скорее всего, так и будет, потому что, в отличие от вас обоих, я почти ничего не понимаю в происходящем.

— Документ, — продолжал я. — Конечно, я работаю в контакте с полицией и карабинерами, это понятно. Но уж точно не под прямым контролем. В моей карточке нет ничего подобного и быть не может, сама суть работы частного детектива определяет… В общем, карточка… И другая — пропуск на какие-то заводы. Нет такой фирмы в Риме.

— Зачем мне… — начал Балцано с набитым ртом, но я не дал ему продолжить фразу.

— Незачем, конечно. Никакого смысла. А если еще учесть вашу способность проходить сквозь стены…

— Я не…

— Да, это вы уже говорили. И если еще принять во внимание странное исчезновение синьора Гатти… и то, что муж Лючии говорил о…

— Вывод, вывод… — пробормотал Балцано, проглотив наконец и сразу положив в рот еще один кусочек.

— Да, вывод, — я помедлил. — Как говорится, когда все версии оказываются неверными и остается одна, то, как бы она ни была фантастична, именно она и будет истинной.

— Истинной, — фыркнул синьор Балцано. — Никакая версия не может быть истинной по определению, это смешно.

— Да? — сказал я. — Что же тут смешного?

— Истины, — произнес Балцано, проглотив наконец последний кусок то ли креветки, то ли краба, — не бывает вообще. Все, чего мы можем добиться в любом расследовании, это правда, а она, как известно, у каждого своя. Можно сопоставить, да. Найти общие места. Выявить сценарии, которые… Ну, и судить, конечно, — суд, по крайней мере, покажет, где и что сопоставимо, и следовательно…

— Джеронимо, — с неожиданным отчаянием в голосе воскликнула Лючия, — перестань, пожалуйста! Если ты хочешь сказать, что так ничего и не добился…

— Он тоже искал синьора Гатти? — спросил я.

— Конечно, — кивнула Лючия.

— По твоему поручению?

— Да.

— И приходил, чтобы доложить о результатах?

Лючия кивнула.

— Он не мог сделать это по телефону? Или через Интернет?

— Джузеппе, ты же знаешь, что нет!

— Из того, что сейчас было сказано, следует, что я правильно все понял. Это, конечно, не истина, как выражается синьор Балцано, но правда — причем для нас троих она одна и та же, и, значит, на нее можно положиться хотя бы в рассуждениях.

— Слишком длинная фраза, — заметил синьор Балцано. — Если коротко…

— Если коротко, — сказал я, — то в вашей эмуляции, синьор, не было Большого взрыва, верно? И синьор Гатти… Джанджакомо Гатти, который для Лючии… в общем, с ним там случилось что-то… он умер? То есть я хочу сказать, реально, физически…

— Пожалуйста, — жалобно сказала Лючия. — Джузеппе, не надо так…

— Прости. Я прав?

— В принципе, — задумчиво произнес Балцано, — можно сказать и так. Хотя я бы сказал иначе.

— Как сказали бы вы?

— Послушайте, синьор Кампора, как вы это себе представляете? Другой мир, да? И в моем мире, и в вашем есть женщина по имени Лючия Лугетти, и есть частный детектив Джеронимо Балцано… И вот Балцано из одного мира является в другой… и потому здесь кому-то кажется, что он способен проходить сквозь стены, да? И в этом другом мире получаются два детектива Балцано, и если они встретятся… хм… то долго будут выяснять отношения… в смысле, кто из них настоящий…

— А что тут выяснять? — удивился я. — Ваши документы… И вы действительно проходите сквозь стены… Значит…

— Ничего это не значит, — торжествующе сказал Балцано. — Невозможно существование двух Балцано в одном месте и в одно время — это, если хотите, что-то вроде… вы знаете, что такое фермион, синьор Кампора?

— Молекула, переносящая запахи.

— Молекула — это феромон. А фермион — элементарная частица, подчиняющаяся статистике Ферми-Дирака. В вашей реальности. Как это в моей, я не знаю, потому что память… Впрочем, возможно, и в моей тоже… Неважно. В общем, это закон природы: две частицы не могут одновременно находиться в одном и том же квантовом состоянии. А мы с вами для мироздания — те же элементарные частицы. И потому… Нет, со своим двойником я здесь не встречусь, это исключено. Но вы начали что-то рассказывать, синьор Кампора. Продолжайте.

— По-моему, — сказал я, — вы и сами все понимаете…

— Я-то да, — согласился синьор Балцано, — а вы, по-моему, не вполне. А нужно, чтобы вполне, иначе мы с вами не сможем работать, а если мы с вами не сможем совместно работать, нам не удастся найти синьора Гатти, а если нам не удастся найти синьора Гатти…

— Да, — сказал я, — что тогда?

— Синьора Лючия сказала мне, что муж обвиняет ее в том, что из-за ее прихоти… он именно так выразился, синьора?

— Да, — пробормотала Лючия.

— Из-за ее прихоти, — продолжал Балцано, — произошел Большой взрыв, в результате чего мы…

— Мы? — Я поднял брови, я очень хотел показать этому типу, что и без его объяснений прекрасно все уже понял и могу дополнить его рассказ подробностями, которые синьору Балцано наверняка неизвестны.

— Мы, — повторил он, впрочем, не так уверенно, как прежде, — живем в том мире, в котором живем. Это не худший, кстати, вариант, но, с другой стороны, все могло быть…

— А что, — спросил я с интересом, — вы знаете что-то о мирах… гм… гораздо худших, чем наш?

— Вообще-то я не думаю, что это имеет отношение к вашему… к нашему расследованию.

— Мне просто интересно, — я пожал плечами.

— Конечно! — с энтузиазмом воскликнул синьор