Мертвое зерно - Игорь Иванович Томин

Максим положил блокнот на колени. – Это говорит о том, что покушение на тебя не было спланировано заранее. Оно было спонтанным. Может, только благодаря этому третье убийство не состоялось.

– Похоже на то, – согласился Илья.

– Илья, у меня к тебе просьба, – внезапно сменил тон Туманский. – По-дружески. Поделись тем, что знаешь, но пока молчишь.

Скрипнуло окно, потревоженное ветром. В коридоре кто-то негромко позвал медсестру.

Илья долго смотрел на Максима, потом отвернулся к окну.

– Андреев мог снять брелок с золотой ниткой на месте убийства Сашки.

– Брелок с золотой ниткой? – Максим выпрямился. – Я его видел у Андреева. Он мне сказал, что отобрал его у Сашки за несколько дней до убийства.

– Получается, что Андреев соврал. Этот брелок видели на ключах Сашки незадолго до убийства. Может быть, за двадцать, даже десять минут.

– Кто видел?

– Человек, которому доверяю.

– Имя?

– Не скажу.

Максим встал, прошёлся по палате. Остановился у окна, постучал пальцем по стеклу.

– Знаешь, что такое оперативная работа? – спросил он, не оборачиваясь. – Это когда каждый факт проверяют десять раз. Каждый источник. Каждое слово.

– Знаю. Поэтому и не тороплюсь называть.

– А если этого твоего источника завтра не станет, как участкового? – Максим обернулся. – Или на него упадёт бревно? Утонет в реке? Навсегда потеряется в лесах?

– Максим Николаевич!

Максим вздохнул, вернулся к табурету.

– Ладно. Пока оставим.

В дверь постучали. Вошла медсестра – молодая, в крахмальном колпаке.

– Больному пора на перевязку, – сказала она, глянув на Максима.

– Сейчас, – кивнул Максим. – Ещё минутку.

Медсестра ушла, но дверь оставила приоткрытой.

– Илья, – Максим наклонился, говорил тихо, – я понимаю тебя. Источник надо беречь. Но если Андреев действительно снял этот брелок на месте убийства…

– То он либо убийца, либо свидетель, который скрывает правду, – закончил Илья.

– Именно. – Максим встал. – Значит, берём Андреева в разработку? Или всё-таки неизвестную в белом платье?

Илья промолчал.

– Подумай, – сказал Максим, направляясь к двери.

Илья лежал неподвижно, смотрел в потолок.

– Не теряй голову, – добавил Максим с усмешкой. – И береги её.

– Кого беречь? – уточнил Илья.

– Голову, Илья! Голову! Она у тебя одна в отличие от всего остального… Я поехал в район. Прокуратура затребовала мотивированное постановление об отмене подписки о невыезде для Нади Петровой. Писанины много, не знаю, когда вернусь.

Туманский вышел в коридор. Дверь в процедурную была распахнута настежь. Медсестра готовилась к перевязке, набирала в руки бинты, порошки с антисептиками и йод. Где-то капала вода – мерно, настойчиво. Илья закрыл глаза, но сон не шёл. В голове крутились слова Максима: «неизвестная в белом платье», «подозреваемая номер один», «береги её». И ещё – странные цифры: 88.8.112.

За окном ворона каркнула снова, но уже тише, будто устала спорить с ветром.

Глава 47. Петля затягивается

На школьном крыльце Максима ждала Валя. Она стояла, прислонившись к перилам, в руках держала папку с документами. Увидев его, выпрямилась, быстро подошла к нему, взяла его под руку.

– Наконец-то, Максим Николаевич! У меня есть важный результат.

– Слушаю. – Максим остановился на нижней ступеньке.

– Отпечатки на мотоцикле, которые я сняла после убийства участкового, принадлежат Борщёву.

Максим медленно поднялся на верхнюю ступеньку.

– Уверена?

– Фактически стопроцентно. – Валя открыла папку, достала фотографии. – Добыла фрагмент эталонного отпечатка Борщёва. Совпадают участки узора, направление потоков линий, форма и размер ладони. Посмотрите сами.

Максим взял снимки, внимательно рассмотрел. На одном – размытый, но различимый отпечаток с бензобака мотоцикла. На другом – чёткий образец для сравнения. Что-то в его лице изменилось, стало жёстче.

– Откуда эталон?

– Вчера вечером сняла. Сказала ему сесть на заднее сиденье, дала газ, потом резко затормозила. Он навалился на меня, выставил руки и опёрся о бензобак. На мотоцикле участкового – то же самое, копия!

– Отличная работа. – Максим вернул фотографии, но взгляд оставался отстранённым, будто он уже мысленно был где-то в другом месте.

Туманский открыл дверь школы, Валя пошла следом. В коридоре было тихо, эхо повторяло звук шагов. Максим зашёл в свой класс, подошёл к сейфу в углу. Повернул ключ, достал пистолет Макарова в чёрной кожаной кобуре.

Валя смотрела, как он проверяет обойму, досылает патрон в патронник, ставит на предохранитель. Движения точные, автоматические.

– Максим Николаевич, что происходит?

– Еду в прокуратуру. – Он надел наплечную кобуру, сверху – пиджак. – Составлю постановление об отмене подписки для Нади. С таким алиби она должна быть освобождена.

– Зачем тогда пистолет?

– Мало ли. – Максим застегнул пиджак. – В дороге всякое случается.

Валя не поверила, но промолчала. За много лет совместной работы она хорошо изучила Туманского. Максим даже своим коллегам часто говорил неправду. Наверное, на уровне въевшейся привычки старался максимально обезопасить их жизнь, не подставлять под удар, даже если риск был минимальный. За окном послышался шум мотора, потом скрежет тормозов. Машина остановилась у школы.

– Что там? – Валя подошла к окну.

– С фермы за мной приехали. Как раз вовремя.

Валя посмотрела на него внимательно. Что-то в его тоне, в движениях выдавало напряжение, которого раньше не было.

– Скоро вернётесь?

– Не знаю. Зависит от обстоятельств.

Валя помолчала, потом, изо всех сил стараясь говорить равнодушным голосом, спросила:

– А как там дела у Ильи?

Максим посмотрел на неё, и лицо его смягчилось.

– Илья? – Он усмехнулся. – Упрямый, как козёл на мосту. Лежит, ворчит на медсестёр, требует выписку. Видимо, здоровье идёт на поправку. Таких, как он, просто так не сломаешь.

Валя чуть покраснела, но промолчала.

– Не волнуйся, – добавил Максим мягче и коснулся пальцами щеки девушки. – У него голова крепкая. И не только в смысле черепной коробки.

Максим направился к двери, остановился на пороге.

– Валя, если что-то ещё найдёшь по отпечаткам или по другим уликам – жди меня. Никому ничего не говори. – Он помолчал. – У меня чувство, что все эти ниточки скоро сойдутся в один узел. А когда узел затягивается, важно самому не угодить в петлю.

Валя проводила его до крыльца. Максим забрался в кабину. Двигатель загудел, машина тронулась, подпрыгивая на ухабах. Валя стояла на крыльце и смотрела, как «буханка» удаляется. Ветер трепал полы её платья.

Что-то было не так. Максим соврал про прокуратуру – она это чувствовала. Пистолет, напряжение в голосе, этот странный блеск в глазах… Куда он поехал на самом деле?

Машина скрылась за поворотом. Валя всё стояла, пока жаркий ветер не заставил её вернуться в школу. В пустом коридоре эхо повторяло каждый её шаг.

Глава 48. Код Уткина

Медсестра толкнула дверь палаты и замерла. Кровать была пуста, одеяло сброшено на пол, а окно распахнуто