Мертвые души не поют - Юсси Адлер-Ольсен

— Это я. — Линетт оторвала взгляд от мужчины и пожала руку медсестре.

— Добро пожаловать. Сегодня пройдем обследование у врача, и, если всё будет в порядке, во вторник начнем прием препаратов. — Медсестра профессионально улыбнулась, и Линетт последовала за ней по коридору.

Она спиной чувствовала его взгляд, прикованный к ее покачивающимся бедрам и кривоватым коленям, но впервые в жизни этот осуждающий взор ее совершенно не задевал.

Она уже давно не чувствовала себя такой живой.

Глава 24

Ассад

Гравий зашуршал под днищем машины, когда Ассад заехал во двор перед домом в Ассербо. Весь участок тонул в сумерках. В фахверковом доме за дощатым забором не горело ни одного огонька, поэтому Ассад полез в бардачок за фонарем.

— Немного странно, правда? — Хелена поковыряла забор ногтем. — Его пора покрасить, но само дерево... как это по-датски? Imprégné? Пропитанное?

— Поразительное? — Ассад подергал навесной замок на калитке. Он был большим и прочным. — Ну, пожалуй, можно и так сказать.

— Нет, пропитанное под давлением. Антисептированное. Думаю, забору от силы лет семь-восемь.

Ассад заглянул за забор.

— А вот о доме этого не скажешь, — заметил он. Несколько стекол в окнах были выбиты, и он сильно сомневался, что внутри есть вода, отопление или свет. Клочья мха свисали с серой соломенной крыши, а трещины от усадки фундамента раскололи фасад дома неровными линиями. Если бы какому-нибудь риелтору поручили продать этот участок, ему пришлось бы изрядно попотеть в поисках красивых слов, чтобы завуалировать диагноз «под снос».

— Зачем ставить новый забор, если за самим домом никто не ухаживает? — спросила Хелена.

— Давай я подставлю тебе ладони, — предложил Ассад. Он заткнул фонарь за пояс, присел на корточки и сцепил пальцы в замок.

— Что сделать?

— Подставлю ладони. Сделай упор. Наступи мне на руки, и я помогу тебе перелезть.

Хелена озадаченно посмотрела на его руки, затем на него самого, после чего ухватилась руками за край забора, подтянулась с легкостью олимпийской гимнастки, перемахнула через ограду и мягко спрыгнула на той стороне. Там она стала терпеливо ждать, пока Ассад проделает то же самое — правда, со значительно меньшим изяществом.

Они подошли к входной двери. Она была приоткрыта, и Хелена подтолкнула ее локтем — дверь со скрипом распахнулась. Напарница настороженно заглянула внутрь.

Ассад попытался угадать ее мысли по выражению лица.

— Давай я пойду первым, — предложил он, но она лишь обиженно фыркнула и решительно шагнула через порог.

Ассад наугад щелкнул засаленным выключателем справа от входа. Как и следовало ожидать, ничего не произошло. В прихожей, туалете и гостиной царил мрак. Тогда Хелена включила фонарик на телефоне, направляя луч на мебель, — в воздухе стояла жуткая вонь плесени и испражнений.

«Хорошо, что с нами нет Розы», — подумал Ассад, натягивая рукав куртки на нос и рот.

Парой часов ранее Роза швырнула Ассаду стикер с адресом в Северной Зеландии и попросила взять Хелену с собой. Сама она едва нашла силы доехать на электричке до своего дома.

— Тебе нужно поесть нормальной еды, соленые крекеры годятся разве что для рыбок да маленьких осликов, — советовал он ей тогда, но она лишь отмахнулась.

Именно здесь, у заповедника Ассербо Плантаге, находился телефон Оле Хорстена, когда он разрядился или был выключен 10 ноября 2019 года, сообщила Роза. Был ли здесь сам Хорстен, оставалось неясным.

Эта небольшая усадьба была построена в 1902 году. Согласно земельному регистру, владельцем участка являлся 58-летний гражданин Австралии по имени Дамиен Риттер. Он унаследовал дом от прежних владельцев — бездетных супругов Лизе и Асгера Риттер, которые скончались в 2011 и 2013 годах соответственно.

Асгер Риттер приходился Дамиену кем-то вроде двоюродного дедушки. Но поскольку австралиец сейчас отбывал наказание в тюрьме за четыре вооруженных ограбления, приехать в Данию и осмотреть свои владения он пока не мог.

Внезапный звук — сухой шорох, а затем глухой стук чего-то упавшего на пол — донесся до них из гостиной. Хелена повернула голову к Ассаду. В ее зеленых глазах не было страха, только предельная концентрация.

— Подожди, — он проверил, на месте ли табельный пистолет. — Ты вооружена?

Она кивнула.

Ассад сделал круговое движение указательным пальцем в воздухе, осторожно попятился к выходу и стал пробираться сквозь высокую траву и дикие кусты вокруг дома к заросшей террасе. Он осторожно заглянул за угол. Стекло садовой двери было покрыто вековой грязью, но окно рядом было разбито, и в полумраке он мог разглядеть почти всю гостиную.

Меблировка выглядела так, словно хозяева вышли за покупками где-то в восьмидесятых и больше не вернулись. У поношенного кресла лежал вязаный плед. На буфете сиротливо выстроились несколько предметов: чашка, книги в кожаных переплетах, вышитый рисунок растения в рамке и уцелевший фигурный графин. От люстры над обеденным столом остался лишь голый патрон с лампочкой, а стулья были раскиданы по комнате. Печь-камин стояла серая от пыли.

Он подошел ближе и хотел было заглянуть внутрь через разбитое окно, как вдруг прямо перед его лицом взмыла темная тень. Что-то задело его по виску, и он испуганно вскрикнул:

— Ой!

Ассад проводил взглядом черного дрозда, который вылетел в разбитое окно, а теперь устроился на ветке боярышника и растерянно таращился на него.

— Это просто птица. Думаю, она тут что-то зацепила, — крикнул он в ответ и дернул ручку садовой двери. Она была незаперта. — Здесь никого нет.

Хелена показалась в дверях между прихожей и гостиной.

— Зато кто-то здесь определенно бывал. Я нашла это на кухне, — она протянула ему смятый клочок бумаги. Это был грязный чек на две газировки, салями и буханку ржаного хлеба из супермаркета в Хельсинге. Дата — 3 августа 2018 года. — И еще, у меня нет никакого желания здесь задерживаться. Вся кухня загажена мышиным и птичьим пометом. — Она огляделась. — Заметил что-нибудь подозрительное?

Ассад пожал плечами. Сложно сказать, что именно они искали. След обуви? Отпечатки пальцев? Обрывок веревки? Или следы ДНК на пластиковой бутылке или в кресле?

— Думаешь, Оле Хорстена держали здесь в заложниках? — Хелена брезгливо сморщила нос, явно сомневаясь в этой версии.

Ассад и сам сомневался. В ванной сливной бачок высох и был покрыт застарелым налетом. Двуспальная кровать в спальне и диван в гостиной почернели от сырости. Психически здоровый человек вряд ли заставил