Марионетка - Николай Владимирович Андреев

на правду. Во-первых, адрес новой дачи заместителя начальника криминальной милиции, как ты понимаешь, на заборах не написан, его мог сказать только сам Власов и только самым близким людям, а во-вторых… Не представляю, как там всё происходило, но говорю тебе: незнакомого человека Власов в дом не впустил бы и поворачиваться к нему спиною не стал.

Романов спросил: много ли в правоохранительных органах поэтов.

– При чем здесь поэты? – удивился Малявин.

– При том, что, по словам твоих психологов, одним из возможных мотивов поведения Демиурга является желание доказать свое превосходство над автором песен! А каким образом он может доказать ему свое превосходство?

– Каким?

– Каким-каким! – передразнил Малявина Романов. – Ну не перерезав же половину города! Что ты, в самом деле, как глупый!

Малявин не согласился с тем, что он глупый:

– Ты сам дурак, если считаешь, будто преступники-менты при желании не смогут заморочить головы ментам-психологам.

Романов решил не спорить. Подвинув к себе папку, молча прочитал последнее послание Евы, в котором говорилось о том, что Демиург с Пиратом – извращенцы, для которых творчество Харякина – тайна за семью печатями, забрал у Малявина бутылку и разлил по новой.

Малявину это не понравилось. Стараясь говорить как можно весомей, спросил Романова, не много ли тот пьет.

– Может, хватит? Пей хотя бы как я!

Покачав головой, Романов выразил сомнение в том, что ему когда-либо удастся выпить такое количество спиртного.

– Водка до добра не доведет!

Романов ответил: ни хорошего вина, ни денег на хорошее вино у него нет.

– Пей, но знай меру!

И Романов пил. До тошноты, до рвоты, до утренних приступов отчаянья из-за того, что не может не пить, до желания раз и навсегда покончить с нетрезвой жизнью, а заодно с теми, кто считает, будто он, Василий Романов, самый известный в городе поэт, – вульгарный пьяница.

* * *

Как городские власти ни скрывали, но слух об убийствах, анонс которых любой желающий мог прочесть на гостевой книге персонального сайта рок-музыканта Михаила Харякина, прокатился по городу в считаные дни. Многие считали это проделками столичных политтехнологов, наводнивших город в преддверии выборов губернатора, однако, после того как убили Барыкина с полковником Власовым, а вечером двадцать четвертого февраля тело пожилой нищенки упало на головы прохожих с крыши одного из домов по шоссе Лейтенанта Обочина, месторасположение которого соответствовало координате сбитого Демиургом однопалубного корабля, стало окончательно ясно: на улицах города действительно орудуют маньяки.

Оправившись от первого потрясения, горожане обсудили сложившуюся ситуацию на страницах Интернета и пришли к выводу о том, что убийств могло бы и не быть, если бы те, кто в свое время потворствовал всякого рода преступникам, были вовремя наказаны. А именно: милицейский начальник, неизвестно на какие деньги построивший огромный коттедж в Мыскино; банкир, в августе девяносто восьмого безнаказанно обворовавший сотни горожан, значительную часть которых составляли простые люди; кандидат в губернаторы – бывший начальник управления муниципальной собственностью, чья личная собственность, по слухам, теперь не уступает муниципальной; бомжи, разорившие не один садовый домик в предместьях города… События, последовавшие вслед за убийством нищенки, только утвердили горожан в их мнении. Стоило Демиургу сбить двухпалубный корабль, а Пирату застрелить начальника управления по социальной политике администрации города – известного правозащитника Якова Слуцкого, как тут же раздались голоса, утверждавшие, будто вся политика Слуцкого заключалась в том, чтоб как можно туже набить собственный карман. И даже несмотря на уважение, каким убитый пользовался при жизни, а также опровержения, последовавшие вслед за выдвинутыми обвинениями, нелепыми по сути и оскорбительными по форме, отношение к Слуцкому в частности и ко всем пострадавшим от маньяков вообще, не изменилось. Город вынес свой вердикт: убили, значит, было за что, – и отменять его из-за такого пустяка, как несправедливо пострадавшая репутация одного еврея, не стал.

27 февраля

Информация Агентства журналистских расследований, опубликованная в газете «Губернские ведомости»:

«Кто есть кто.

Антон Дударев, 1966 года рождения, образования не имеет. Является владельцем и учредителем ряда торговых предприятий области. В 1989 году подозревался в незаконном хранении и ношении огнестрельного оружия. В 1996-м обвинялся в рэкете. После отказа потерпевших подтвердить свои обвинения в суде уголовное дело в отношении Дударева было прекращено…

Евгений Борецкий, 1958 года рождения. Кандидат социологических наук. Состоял в РНЕ. В 2001 году был изгнан из организации, как утверждалось, за связь со спецслужбами РФ…

Сергей Заворуев, 1949 года рождения. Генеральный директор завода „Тяжмаш“. После акционирования в 1995 году стал его фактическим владельцем. Жене Заворуева, сестре, двум дочерям и зятьям принадлежат более пятидесяти процентов акций предприятия…

Егор Ильич Рева, 1939 года рождения. Депутат Государственной думы I созыва. Бывший председатель колхоза „Путь коммунизма“. В 1993 году принародно сжег партбилет и вступил в ряды „Выбора России“. В 1996 году перешел в партию „Наш дом – Россия“, а в 1999-м, после провала партии на выборах в Государственную думу, вернулся в лоно КПРФ…

Вячеслав Прохоров, 1970 года рождения. Депутат Законодательного собрания области. Учился в педагогическом институте. В 1990 году был отчислен с третьего курса за неуспеваемость. В Законодательное собрание попал благодаря родственным связям с женой бывшего губернатора области…»

Первое, что Романову бросилось в глаза, когда он, отработав две смены подряд, вышел в город, – возбуждение, охватившее горожан в связи с непрекращающимися убийствами прохожих. Где бы он ни был, куда бы ни направлялся, везде только и говорили, что о Демиурге с Пиратом. Покупатели в магазине размышляли о мотивах их поступков, продавцы обсуждали предвыборное обещание одного из кандидатов в губернаторы – Ревы – выделить миллион рублей тому, кто поможет выследить их, а группа веселых студентов, толпясь у окошка букмекерской конторы, спорила о том, каким будет следующий ход Демиурга…

Впрочем, Романова это мало интересовало – он торопился на встречу с сыном. Элеонора – бывшая жена Романова, полгода назад запретившая им встречаться под предлогом того, что эти встречи дурно влияют на психику ребенка, позвонила сразу после того, как во время предвыборных теледебатов кандидаты в губернаторы процитировали выдержки из альбома «Убейте прохожего!», и сказала, что нормальные отцы не забывают своих детей даже тогда, когда дети в них не очень-то и нуждаются. Узнав о том, что меньше всего сын Игорь не нуждается в нем в четверг с пяти до семи вечера, Романов взял календарь и обвел все четверги текущего года красным карандашом.

* * *

Пока Игорь одевался в детской, Романов сидел в неубранной гостиной на диване перед телевизором