Бегство в пустоту - Александр Чернов

– Нашли кому верить, – презрительно скривился Артем. – Она же маразматичка.

Пора было заканчивать ходить вокруг да около и следовало, что называется, брать быка за рога.

– Пусть она маразматичка (что было, честно говоря, правдой), и тем не менее она вас видела в доме Марины. Зачем вы к ней приходили и из-за чего был скандал?

Артем вдруг разозлился.

– А кто вы вообще такой? – спросил он, как-то подозрительно глядя на мой замаскированный тональным кремом синяк, который я забыл прикрыть очками, оставив их в машине.

Говорить правду, что я частный сыщик, не имело смысла – этот нагловатый мужик пошлет подальше и захлопнет калитку перед моим носом. И тогда я соврал, даже не покраснев:

– Полицейский.

Ох и дока этот Артем. Не поверил мне на слово.

– Покажите удостоверение, – он вытянул руку, требуя, чтобы в нее вложили документ, удостоверяющий мои полномочия задавать ему какие бы то ни было вопросы и требовать ответы на них.

– Пожалуйста, – вежливо сказал я и полез в задний карман джинсов якобы за удостоверением сотрудника полиции, которого у меня, разумеется, не было. Затем сделал недоуменное лицо и заявил: – Черт, в бардачке в автомобиле лежит. Чуть позже покажу. – А потом брякнул: – А вообще-то я Петров Владимир Антонович. Оперуполномоченный уголовного розыска, Главное управление МВД России по городу Москве.

Артем несколько мгновений изучающе меня разглядывал, потом повторил:

– По городу Москве… Но у нас Московская область. Что-то вы не очень похожи на полицейского. – Да и без формы.

– Сотрудники уголовного розыска могут ходить в гражданке, – безапелляционным тоном заявил я. – А то, что я из Москвы, это ничего не значит. Мы совместно с полицейскими вашего района проводим расследование по делу об убийстве Ивана Царапкина и Марины Мороз. Эти два убийства получили широкий общественный резонанс, так что ГУВД Москвы взяло эти два дела на особый контроль и направило для их расследования в область своих сотрудников, – врал я напропалую.

– И все же я хотел бы, чтобы кто-то подтвердил ваши полномочия, – не унимался Артем. – Я вот сейчас позвоню в наш отдел полиции и спрошу, соответствует ли действительности все то, что вы мне сейчас говорите. Да и все-таки хотелось бы на ваше удостоверение взглянуть.

В мои планы абсолютно не входило долгое и нудное выяснение Артемом вопроса, имеет ли Игорь Гладышев права вести расследование по убийству Царапкина и Мороз, а также демонстрация мною несуществующего удостоверения, потому я безапелляционным тоном потребовал:

– Потрудитесь-ка ответить на поставленный вопрос!

– Только после того, как выясню вашу личность, – нагло заявил Артем и потянулся правой рукой к карману джинсов за телефоном.

Пора было переходить к более решительным действиям. Я схватил левую кисть Артема железной хваткой и так резко вывернул ее вверх и в сторону, что в запястье у мужика что-то хрустнуло.

– А-а-яй! – вскричал Артем.

Телефон Мороз так и не достал. Его правая рука, потянувшаяся к карману джинсов, на мгновение замерла, а потом сжалась в кулак, который полетел мне в лицо. Может быть, Артем и не хотел меня бить, но боль в вывернутой левой руке была настолько сильной, что он инстинктивно ударил меня, пытаясь высвободить кисть. Я бы мог избежать удара по моему телу, но я этого не сделал, наоборот, подставился под удар, чуть отвернув голову и приподняв плечо. В него удар и пришелся. Было больно, но я стерпел. Вот теперь я имел полное моральное право после того, как меня ударили, бить в ответ. Продолжая удерживать левую руку Артема своей рукой, я еще крутанул ее, приподняв чуть вверх, а потом толкнул Артема так, что он влетел задом в прикрытую калитку и она, распахнувшись, с лязгом ударилась о стену дома. Артем, с трудом удержав равновесие, сделал три шага назад. Не хотелось мне устраивать драку на виду у соседей и возможных прохожих, потому я шагнул во двор Артема и прикрыл калитку. Я оказался в узком длинном пространстве, ограниченном с одной стороны стеной дома, а с другой – стеной гаража. Где-то дальше в глубине двора виднелась летняя кухня и угол какого-то строения, возможно, подсобного. Но мне было сейчас не до разглядывания усадьбы Артема, тем более что он пошел на меня в атаку. И без того сутулый, Мороз еще больше сгорбился и стал похож на разъяренного быка, бегущего на ковбоя, который не дал ему осеменить понравившуюся телку. Я, конечно, ударом кулака свалить быка не могу, но человека – запросто. Когда Артем приблизился, я резко без замаха ударил его правой рукой в челюсть. Челюсть клацнула, а ее обладатель снова был отброшен на пару шагов назад. Но Артем, надо отдать ему должное, был боец еще тот, и не сдавался. Он резко качнул головой из стороны в сторону, разминая шею, затем принял боксерскую стойку и снова двинулся на меня. Коренастый с осанкой шимпанзе мужик, несомненно, был физически развит, но зря он со мной связался. Я же профессиональный спортсмен, тренер…

– Ты охренел, видать, мужик! – злобно проговорил он сквозь зубы.

Видимо, силы и уверенность в победе ему придавали родные стены дома и гаража. Он приблизился, продолжая стоять в боксерской стойке, что указывало на то, что Мороз когда-то занимался боксом. Однако ударил он не рукой, а, сделав ею обманное движение, выбросил вперед ногу. Но меня на такой трюк не поймаешь. Я шагнул назад, схватил летящую мне в промежность ногу одной рукой снизу за голеностоп, другой – за стопу и повернул.

– Ай! – снова вскричал Артем, вынужденно развернувшись, словно пропеллер на сто восемьдесят градусов, и я сам его ударил ногой, но не в промежность, я же все-таки не садист, а чуть присев, носком кроссовки в живот, и дернул ногу кверху. Стоявший в позе ласточки Артем клюнул носом и упал, успев, правда, подставить обе руки.

Вот, гад, настырный! Он снова вскочил с перекошенным от злобы и боли лицом и разъяренным львом ринулся на меня. Ну все – размялись и будет! Пора заканчивать это акробатическое шоу. Я поймал правую руку Артема левой рукой, обхватил его правой за талию и, резко повернувшись к нему спиной, дернул противника вперед, заставив натолкнуться на выставленную мною правую ногу. Мороз, потеряв равновесие, крутанулся и со всего размаха хрястнулся левым боком на дорожку из тротуарной плитки, издав при этом утробный звук. Классическая передняя подножка была выполнена мною безукоризненно. На сей раз я дал противнику