Бегство в пустоту - Александр Чернов

– Игорь Степанович, я вас очень прошу, – она сглотнула и вновь с паузами продолжила: – Вы знаете, я неизлечимо больна. У меня саркома. Мне осталось жить очень мало. И я бы хотела, чтобы вы до моей кончины непременно нашли убийцу моего сына кем бы он ни был. Я хочу умереть с мыслью, что Иван отомщен.

Я был шокирован словами собеседницы. Черт возьми, не каждый день беседуешь с обреченным на скорую смерть человеком. Мне не оставалось ничего иного, как пообещать Наталии Владиславовне во что бы то ни стало отыскать преступника. Затем я с нею попрощался и разъединил телефонную связь.

Глава двенадцатая. Артем

Следуя указаниям навигатора, я доехал до центральной дороги, но на этот раз повернул не вправо, где жил Семен Игнатьев, а влево. Минут пять мчался по трассе, потом женский голос из навигатора предложил мне свернуть влево, что я и сделал. А еще пару минут спустя появился поселок, в котором, как утверждала Зинаида Ивановна, жил Артем Мороз. Никакого КПП при въезде в поселок не наблюдалось, поэтому я беспрепятственно въехал на его территорию. Поселок был относительно новым, то тут, то там виднелись строящиеся дома, но были уже и отстроенные усадьбы. У одной такой я и остановился. На участке в огороде копалась дородная женщина в широких штанах, мужской рубашке и соломенной шляпе, защищающей от солнца. Я вышел из машины и спросил у нее, не знает ли она, где живет Артем Мороз. Оказалось, знает. Жил он через три дома от нее. Я поблагодарил женщину за сведения, вновь сел в машину и вскоре припарковал автомобиль у нужной мне усадьбы. Забора как такового с лицевой стороны участка не было, вместо него тянулся длинный двухэтажный дом, отделанный темно-коричневым искусственным камнем. К углу дома примыкала калитка и гаражные ворота, выкрашенные под цвет дома. Площадка перед калиткой и воротами была выложена разноцветной тротуарной плиткой, справа и слева площадку ограничивала аккуратно постриженная живая изгородь метра полтора высотой. Живая изгородь тянулась и вдоль дома, огораживая палисадник, в котором росли цветы и несколько молодых деревьев.

Я покинул автомобиль, приблизился к высокой, глухой калитке. Рядом с нею на косяке висела вызывная панель домофона. Основательно, видать, у этого Артема дом техникой оснащен, раз домофон имеется. Я надавил на кнопку, запиликал сигнал вызова, через некоторое время в динамике что-то щелкнуло и глуховатый, грубоватый мужской голос проговорил:

– Да, я вас слушаю.

Я человек вежливый, поэтому, прежде чем заговорить с людьми, сначала с ними здороваюсь.

– Добрый день! – проговорил я тоном солидного человека. По моему глубокому убеждению, именно так должен говорить человек, наделенный властью. – Мне нужен Артем Мороз.

– Это я, – откликнулся мужской голос. – Что вы хотели?

«Как будто на драгоценностях в бункере сидит этот Артем, – подумал я недовольно. – Даже нос на улицу боится показать».

– Поговорить, – заявил я в свою очередь грубовато.

– О чем?

«Прямо форменный допрос устроил мне Артем», – хмыкнул я про себя и строгим официальным тоном сказал:

– Насчет убийства вашей бывшей жены Марины Мороз.

– Что?!!! – на мой взгляд, очень натурально удивился мужчина.

Я же обрадовался: раз Артем делает вид, будто удивлен неожиданным известием о смерти жены, значит, майор Кузнецов по каким-то причинам еще в доме Мороза не побывал и не принес «страшную» весть, а значит, у меня есть возможность первому поговорить с предполагаемым мной убийцей Марины и первым узнать у него интересующие меня подробности совершенного им преступления. Впрочем, и так было понятно, что полицейские еще не побывали в доме Артема, иначе на основании свидетельских показаний Зинаиды Ивановны Адониной о том, что она в день убийства Марины видела в ее доме бывшего супруга Артема, наверняка арестовали бы, закрыли в СИЗО, и я бы не имел чести с ним разговаривать.

– Да, Марина Олеговна была убита, – проговорил я сухо, как и полагается официальному лицу.

– Когда это произошло?! – вновь воскликнул Мороз.

Я раздраженно произнес:

– Мы так и будем общаться посредством домофона дистанционно? Или вы все-таки соизволите выйти на улицу.

– Да-да, – спохватился Артем Мороз. – Подождите минутку, сейчас выйду.

В динамике вызывной панели домофона вновь раздался щелчок, Артем отключил связь.

Через некоторое время по ту сторону калитки раздались быстрые шаги, щелкнул замок, калитка открылась. На пороге возник мужчина лет сорока, одетый в клетчатую рубашку, синие потертые джинсы и обутый в резиновые синего же цвета шлепанцы. Коренастый, сутулый, с длинными руками, он всем своим видом напоминал шимпанзе, которого нарядили в мужскую одежду для выступления в цирке. Волосы у Артема были кучерявые, темные, от узкого лба и до затылка редкие до такой степени, что через них просвечивала лысина. Нос небольшой с горбинкой, пухлые губы, маленькие злые глаза под густыми нависшими бровями.

Черт возьми, такому нож в сердце человека воткнуть – все равно что курице голову отрезать.

– Когда убили Марину? – напористо спросил Артем.

«Дураком прикидывается, – усмехнулся я про себя. – А то не знает когда».

Тем не менее вслух проговорил:

– Убийство произошло три дня назад в четверг в ее доме. Ударили ножом в сердце.

– Вот черт! – довольно эмоционально отреагировал на мои слова Артем и стукнул кулаком по дверному косяку. – Кто же ее так?.. И за что?

Я посмотрел на мужчину с осанкой шимпанзе проницательным взглядом и с нотками иронии произнес:

– Мне бы тоже хотелось это знать.

Артем вновь ударил кулаком по дверному косяку, а потом стукнул кулаком о кулак.

– Наверняка Илья Леденев ее убил, – изрек он злобно. – Слышал я, будто он Ивана Царапкина грохнул за то, что тот с Маринкой одно время любовь крутил, а сам в бега подался. И если бы я нашел этого гада, собственноручно удавил бы.

– То, что Ивана и Марину убил Илья, еще вопрос, – сказал я загадочно.

Артем насторожился:

– Это почему же?

Я с видом человека, знающего о собеседнике много чего интересного, промолвил:

– Потому что в день убийства Марины в ее доме видели не Илью, а вас. И вы скандалили с женой.

Артем изменился в лице и вытаращил глаза.

– И что, теперь подозрение в убийстве Маринки падает на меня?! – не смог сдержать он удивленного возгласа.

Я в знак согласия склонил голову.

– Есть такой момент.

– Чушь какая! – фыркнул мой собеседник. Он как-то наморщил лоб, что свидетельствовало о его работе мысли, потом спросил: – И кто говорит, что видел меня в четверг в доме Маринки?

– Очень хорошая женщина. Соседка покойной