Лисий Омут - Елена Анатольевна Леонова

Саша сжал челюсти. Похоже, помощи он не получит.

– В таком случае прошу дать мне имена тех, кто был в усадьбе, и доступ к базам. Я хочу всех проверить.

Лыков замешкался, явно не желая идти навстречу.

– Не положено. Придётся ждать Карлова. И хочу напомнить, вы не в столице, не сто́ит тут командовать.

Саша почувствовал, как краска заливает его лицо. Он всегда старался избегать конфликтов и не особо умел отстаивать свои позиции, но сейчас, похоже, наступил именно такой момент, когда надо бороться.

– Я тоже хочу вам напомнить: Можаев – родственник генерала Петрова. Если я позвоню в Москву и доложу о вашем препятствии его поискам, боюсь, вам придётся попрощаться с погонами, – Саша произнёс это тихо, но с такой твёрдостью, что сам удивился.

Лыков побледнел. Его глаза сузились, и было видно, как мужчина взбешён, но страх взял верх.

– Хорошо, – он встал, обогнул стол и включил компьютер. Быстро щёлкая по клавиатуре, добавил: – Вот. Пожалуйста. База в вашем распоряжении.

Саша молча сел за компьютер, ощущая, как напряжение немного спадает, но тревога за коллег остаётся.

Лыков подошёл к вешалке, достал из кармана куртки листок бумаги, положил его перед Сашей и сказал, стараясь говорить ровно:

– Вот имена тех, кого мы встретили в усадьбе.

Синицын, не произнеся больше ни слова, начал изучать досье на шестерых человек. Его пальцы щёлкали по компьютерной мышке, открывая файлы, фотографии, строки информации. Он видел лица, имена, даты рождения, адреса, пытаясь уловить любую связь, любую ниточку, способную привести его к истине.

Глава 35. Тверская область. Четверг. 12.00

Саблин сидел в приёмной зале, погружённый в раздумья. В голове прокручивались обрывки разговоров с присутствующими в доме, отдельные слова и фразы. Он вспоминал, кто где спал, нарисовал план комнат, отмечая расположение спящих, восстанавливал в памяти время и последовательность, когда каждый из них выходил на крыльцо, обдумывал все детали, которые могли помочь воссоздать картину ночи смерти Арсения Кузнецова. Его взгляд скользил по планам помещений усадьбы и чертежам – как новым, сделанным архитектором, так и старым. Он внимательно снова и снова изучал общий план, поэтажный и каждой комнаты, пока вдруг не заметил нечто, ускользнувшее от него прежде, невзирая на многократные просмотры. Саблин нахмурился.

– Интересно…

Максимова, сидевшая рядом и уткнувшаяся в документы по бюджету проекта реставрации, подняла голову.

– Что именно?

– Все страницы поэтажного плана усадьбы пронумерованы, но не хватает листов с номерами пять и девять.

Дина встала, подошла к следователю и взглянула на чертежи. Действительно, двух страниц не хватало.

В этот момент в комнату вошёл Жуков с сумкой в руках.

– Вот, вещи Кузнецова, – сказал он, передавая ношу Максимовой.

– Игорь, задержитесь на секунду, – попросил Саблин. – Как думаете, почему здесь нет двух страниц? – он показал Жукову стопку чертежей формата А1 с поэтажными планами помещений усадьбы.

Игорь приблизился, начав листать и просматривать схемы. На его лице появилось удивление.

– Не понимаю, почему так. Все страницы находились на месте. Я видел план пару дней назад, когда Кузнецов над ним работал.

– Получается, кто-то забрал часть чертежей? – предположил Саблин.

Жуков замолчал, потом ответил:

– Кому это надо?

– А что было на тех схемах? – спросила Дина.

Жуков ещё раз внимательно всмотрелся в документы.

– На пятом листе план первого этажа восточного крыла, а на девятом – западного и оранжереи.

Саблин взял в руки другие чертежи, на которых каждая комната была отображена отдельно.

– Могло быть что-то на пропавших страницах, чего нет на других чертежах?

– Затрудняюсь сказать, я ведь не архитектор, – замялся Жуков. – Там просто зафиксировано расположение всех комнат, как они примыкают друг к другу, толщина перекрытий, двери и окна. Да то же самое, как на общем и покомнатном плане, только в другом масштабе.

– А где лежали чертежи всё время? Здесь, на столе? – уточнил Саблин.

– Да, – подтвердил Жуков. – Последний раз я их показывал вашему коллеге, капитану Карлову.

– Тогда страницы были на месте?

– Я не обратил внимания.

– Ясно, спасибо, – сказал Саблин. Жуков, постояв секунду в замешательстве, ушёл.

– М-да, ещё одна странность, – прокомментировала Дина. – Кому понадобились чертежи?

Саблин молчал, погружённый в свои мысли. Максимова тем временем принялась разбирать вещи архитектора, выкладывая их на стол.

– Всё-таки с этим домом что-то не так, и Кузнецов, видимо, это заметил, – произнёс Саблин, вытаскивая из пачки сигарету.

– Но мы же решили: его убили ненамеренно. Или вы теперь думаете иначе? – Дина рассматривала личные документы Кузнецова, затем достала кошелёк, наушники, какие-то лекарства, пару чистых футболок и носков, аккуратно сложенные брюки и рубашку, зубную щётку в пластиковом пакете, расчёску.

– Не знаю, пока не знаю, – пробормотал Саблин, – вроде бы кажется, всё очевидно, но каждый раз мы вновь и вновь утыкаемся в поместье.

На дне сумки Дина нашла небольшой бумажный свёрток. Развернув его, она обнаружила внутри золотой браслет-цепочку.

– Товарищ майор, смотрите!

Саблин взял украшение в руки и начал внимательно его рассматривать.

– Похоже на браслет Можаева, упомянутый его женой, вам не кажется? – с изумлением проговорила Дина.

Саблин молча кивнул.

– Ведь если вещь принадлежала Кузнецову, он наверняка носил бы её, а не держал в сумке, – продолжила Максимова. – Откуда это у архитектора?

– Скорее всего, Кузнецов нашёл браслет, осматривая усадьбу, – сделал предположение Саблин.

– Да, он мог подумать, что украшение осталось со времён прошлой реставрации, и взял себе. Золотой же!

– Значит, Можаев точно здесь был, – Саблин резко встал. – Мне необходимо ещё раз осмотреть усадьбу, самому.

Клубок противоречий в голове следователя затягивался всё туже. Ему требовалось пройтись по всем комнатам, по каждому коридору, заглянуть в каждый угол. Он должен попытаться увидеть усадьбу глазами Кузнецова, Можаева, и, возможно, убийцы.

Майор переместился из приёмной залы в библиотеку восточного крыла, того самого, поэтажный план которого отсутствовал. Он медленно бродил по комнате, касаясь стен, прислушиваясь к тишине. Саблин представлял, как Кузнецов ходил здесь, делал замеры, зарисовывал детали. Зачем он пришёл ночью в библиотеку? Что привлекло его внимание? Ведь очевидно, заснув в каминной, архитектор не мог услышать, как неизвестный проник в дом. Выходит, он оказался здесь по другим