Лисий Омут - Елена Анатольевна Леонова

– Где? – уточнил Саша.

– В посёлке, тут рядом, километрах в десяти от города.

– Почему вы думаете, инженер там что-то мог узнать? Он туда ездил?

– Не имею представления, – экскурсовод замолчал, а затем добавил: – Хотя, возможно. Я вот сейчас вспомнил, как упоминал в разговоре про завод в Красномайском. Тучков давал деньги на его строительство.

– Завод? Какой завод? – Саша почувствовал, что приближается к чему-то важному.

– Ну вы даёте! Не знаете? – удивился Прокофий Кузьмич. – В тысяча восемьсот пятьдесят девятом году на берегу реки Шлины титулярный советник Владимир Самарин открыл небольшой химический завод, но потом, в тысяча восемьсот семьдесят третьем году, предприятие выкупили, построили там первую стекольную печь и наладили выпуск цветных ламп, ваз и графинов, которые быстро прославили Вышний Волочёк на всероссийских выставках. После национализации в тысяча девятьсот двадцать третьем году завод получил имя «Красный Май» и превратился в один из крупнейших стекольных гигантов СССР. Там выдували лампы для первого метро, делали линзы светофоров. Однако в двухтысячных годах производство остановилось, корпуса опустели. На сегодняшний день стекольный завод не функционирует, инфраструктура посёлка пришла в упадок.

– Вы думаете, завод заинтересовал инженера? Но он же не связан с усадьбой «Лисий омут».

– Я не знаю, – повторил Прокофий Кузьмич. – Просто вы спросили, что ещё я рассказывал, вот и вспомнил.

– А куда в Красномайском Можаев мог обратиться за дополнительной информацией?

– В посёлке есть музей завода. Экспозиция представляет одну из богатейших в России коллекций цветного художественного и технического стекла.

– Понятно, – Саша задумался. Информация про завод была любопытной, но как её использовать, неясно. – А вы не в курсе, есть ли какие-нибудь легенды про усадьбу или завод? Что-то народное, из неофициальных источников? – решил зайти с другой стороны Синицын.

Прокофий Кузьмич рассмеялся.

– Конечно, есть. Однако я не специалист в данной области. Но если вы отправитесь в Красномайский, то, думаю, обязательно найдёте кого-то, кто расскажет подобное. Народ любит предания.

– Хорошо. Спасибо вам большое. И извините, что отнял у вас время, – Синицын пожал руку Прокофию Кузьмичу.

– Ничего страшного. Но вот ещё, – экскурсовод добродушно посмотрел на Сашу. – Только не обижайтесь, но мой вам совет: если поедете в посёлок, не размахивайте там удостоверением. Люди там простые, но осторожные. Коли будете общаться, словно допрос ведёте, вам ничего не расскажут, – он снова рассмеялся. – Уж простите, но никто не любит людей из органов. Все сразу напрягаются, начинают думать, будто потом проблем не оберёшься. Это мы тут, городские, более открытые. Да и люди у нас в музее разные бывают. А в посёлке всё иначе. Народа там мало, большинство друг друга знают. Так что будьте проще и… хитрее.

Экскурсовод улыбнулся и направился к ожидавшей его группе, оставляя Синицына с неожиданным наставлением. Саша вышел из музея, обдумывая услышанное. Проще и хитрее. Интересный совет. Не вызывать подозрений, не пугать людей своей официальностью. Ну что же, в этом есть смысл. Главное теперь – добраться до Красномайского. Возможно, там ничего важного он не найдёт, но если Можаев там был, стоило проверить.

Глава 37. Тверская область. Четверг. 14.35

Саблин уже больше часа методично исследовал старинную усадьбу. Он неторопливо перемещался из комнаты в комнату, внимательно осматривая каждый уголок, постукивая по стенам и заглядывая в самые укромные места. Майор поднялся в башню, где в кабинете Терентия Тучкова не обнаружил ничего, кроме паутины, сходил на второй этаж, с трудом забравшись по полуразрушенной лестнице, но и там его внимание ни за что не зацепилось. За окнами поместья вновь разразился противный дождь, небо затянуло тучами, и день стремительно сменился сумерками.

В каминном зале собрались все участники злополучного проекта. Сидели они мрачные, молчаливые, в сосредоточенном ожидании майора. Игорь Жуков, устроившись, как обычно, на полу среди спальных мешков, чувствовал неприятное, давящее в груди напряжение. Было даже ощущение, что хочется кричать, требовать ответов, но он понимал: это бесполезно. Здесь, в старом поместье, царили свои законы, и они далеки от логики и здравого смысла. Он посмотрел на огонь, пытаясь найти в нём хоть какое-то успокоение, но пламя лишь отражало его собственную внутреннюю бурю. Игорь перевёл взгляд на Максимову, она почему-то казалась ему единственным светлым пятном в череде неприятностей. Дина произвела на Игоря яркое впечатление, правда, он не заметил ответной симпатии, но сейчас даже её присутствие не могло развеять гнетущее давление безысходности. Он был здесь заперт, как и остальные, и пока неясно, когда и чем закончится эта кошмарная история. С каждым мгновением, проведённым в каминной, ощущение ловушки становилось сильнее. Игорь видел себя со стороны, словно песчинку, занесённую сюда неведомым ураганом, и теперь, когда ураган утих, он остался наедине с этой странной, враждебной реальностью. Жуков взглянул в окно. Дождь не прекращался, а ветер усиливался, пытаясь прорваться сквозь толстые стены усадьбы. В голове проносились обрывки разговоров, лица, звуки. Смерть Кузнецова, прокля́тый череп, намёки на чьё-то незримое присутствие – всё сплеталось в один удушающий клубок. Игорь хотел думать о городе, о нормальной жизни, но поместье не отпускало. Оно втягивало его в свою мрачную, пугающую атмосферу.

Сергей Мавританов, стоя у пылающего камина, нарушил тишину.

– Капитан, а что, собственно, ищет майор Саблин?

– Проводит обследование дома.

– Но он же уже осматривал усадьбу! – заметил Мавританов. – Сейчас-то что хочет найти?

Дина промолчала, сурово посмотрев на сотрудника заповедника.

– И как нам быть? Уехать мы не можем, связи нет, на улице совсем стемнело из-за непогоды. Надо что-то решать, нельзя же просто так сидеть и ждать! – взволнованно заговорила Ирма, устроившаяся у окна на стуле, принесённом из приёмной залы.

– Верно, и дождь только усиливается. Мне кажется, нам нужно выбираться отсюда, – встревоженно сказала Левашова. – Всё это очень странно: убийство, проколотые шины… Место какое-то нехорошее.

– А полиция сама не приедет? – Мавританов обратился к Дине. – Они же знают, что вы здесь!

– Да, капитан, вас же должны искать коллеги, разве нет? – Вето́шкин, стоявший у стены и погружённый в свои мысли, поднял голову.

Максимова сглотнула. Она понимала беспокойство людей, да и сама ощущала тревогу, но ответов у неё не было. Вся надежда на Саблина.

– Пожалуйста, успокойтесь. Майор вернётся и решит, как