Выходи замуж за моего мужа. Том 1 - Sungsojak

Ынхо потер лоб рукой и сделал глубокий вдох.

– Я услышал у женского туалета… Что ты тоже была в меня влюблена.

* * *

Ынхо узнал о существовании Кан Дживон в первый же день в старшей школе, когда распределяли места.

– Привет! – Ынхо широко улыбнулся и придвинул стул.

Дживон лишь украдкой глянула на него и снова уткнулась в сборник задач. В тот короткий миг Ынхо прочитал в ее глазах одну четкую мысль: «Полный провал».

Ладно, пусть она решает задания в первый же день занятий, но эта реакция… Ынхо, привыкший к совсем другому приему, опешил, но решил не сдаваться и как полагается представиться.

– Я Пэк Ынхо. А ты Кан Дживон, верно?

В этот раз она даже не подняла головы. Полный игнор.

«Да уж, попал так попал», – вздохнул Ынхо.

В этой школе распределение по классам сохранялось до самого выпуска. А так как места распределяли по росту, вероятность того, что он просидит рядом с Дживон все три года, была почти стопроцентной.

Весь тот неловкий первый день Дживон не проронила ни слова. Ровно до того момента, пока задняя дверь кабинета не распахнулась и в класс вприпрыжку не влетела симпатичная девчонка.

– Дживон! Я в соседнем классе! Хорошо, что мы совсем рядом, правда?

Дживон, до этого не отрывавшаяся от задачника, подняла голову и лучезарно улыбнулась подруге.

Она была красивой.

Смеющиеся глаза, которые были видны сквозь толстые стекла очков, нежно-розовые губы, белые зубы и тонкая шея, открытая из-за аккуратно собранных волос.

Ынхо невольно засмотрелся. Девчонка, вошедшая в класс, заметив его взгляд, общительно заговорила:

– О, я тебя знаю! Ты же Пэк Ынхо? Будешь сидеть с нашей Дживон?

Кан Дживон оглянулась на Ынхо. На ее губах все еще играла та самая улыбка, и на миг ему показалось, что она предназначалась ему.

– Э-э… ну да.

– Я Чон Сумин. Мы с Дживон лучшие подруги, но нас разделили по разным классам. Ты уж приглядывай за ней вместо меня, ладно?

– Ну зачем ты так говоришь? – шутливо заворчала Дживон. – Я что, ребенок?

Ынхо показалось, что даже то, как она ворчала на Сумин, было мило.

– Так, погоди-ка. Ынхо, у тебя же есть мобильник? – Сумин деловито протянула руку. – Дай номер. Если с нашей Дживон что случится, ты должен сразу мне сообщить.

Так Ынхо, сам того не ожидая, обменялся номерами с Сумин.

На следующий же день Дживон начали травить. Ынхо хотел вмешаться, но Сумин, с которой он связался, объяснила, что это все из-за ревности девчонок, которым он нравится.

– Тебе нельзя лезть, – убеждала она его. – Ты же знаешь, какими злобными бывают девчонки. Чем больше ты будешь ее защищать, тем хуже ей будет. Держись от нее подальше – так ей будет спокойнее.

Поэтому Ынхо ничего не мог сделать. Все, что он мог, – это поменяться с ней местами, чтобы самому подставляться под летящий мусор, а потом ругать тех, кто его кидал.

Он приходил в школу ни свет ни заря, чтобы стереть оскорбления с ее парты. Тайком искал ее украденные учебники и спортивную форму, подкладывая их на места. Все это приходилось делать втайне от всех.

Все три года Ынхо любил ее издалека. Дживон же за все это время ни разу не взглянула на него. Чон Сумин была единственной, кто знал о его чувствах.

Ынхо боялся, что после выпуска они просто разойдутся и все закончится ничем. Поэтому он решился: написал письмо и передал его Сумин, чтобы та вручила его Дживон.

На ответ он особо не надеялся. Точнее, врал себе, что не надеется, чтобы не так сильно разочароваться. Поэтому, когда обнаружил в своем шкафчике конверт, его сердце едва не выпрыгнуло из груди. Он впервые понял, что значит избитое выражение «сердце чуть не разорвалось от волнения».

Ынхо спрятал письмо в карман и ушел в туалет. Только сделав три глубоких вдоха, он решился вскрыть конверт, осторожно, боясь порвать бумагу.

Внутри было письмо. То самое, которое он переписывал десятки раз, прежде чем отправить Дживон.

Ты нравилась мне с того самого момента, когда мы только оказались в одном классе, за одной партой. Прости за это внезапное признание, но я хотел рассказать тебе о своих чувствах до выпуска. Надеюсь, тебя это не слишком обременит. Если ты готова дать мне шанс, ответь. – Ынхо-

А под его текстом, на свободном месте, знакомым почерком Дживон было приписано:

Я знала. Теперь, когда ты признался, прекрати за мной подглядывать и таскаться следом, как сталкер. Это мерзко и противно. Серьезно, меня сейчас вырвет.

Его сердце, только что горевшее надеждой, мгновенно оледенело.

Ынхо сложил письмо обратно в конверт. Он хотел порвать его и выбросить в урну, но рука не поднялась. Словно последний дурак.

Он сам не помнил, как вышел из туалета, сжимая в кулаке измятое письмо. По иронии судьбы в коридоре он столкнулся с Дживон. Она стояла с тем самым отсутствующим выражением лица, которое теперь казалось ему невыносимо жестоким.

Его лицо невольно исказилось от боли и обиды.

– Ты… ты правда все это время так обо мне думала?

Дживон ничего не ответила и просто убежала.

«Почему у тебя был такой взгляд? – думал он. – Это же я хочу рыдать и кричать. Почему ты смотрела на меня так, будто это тебя обидели?»

Ынхо разгладил смятое письмо и спрятал его во внутренний карман. Он не смог его ни выбросить, ни сжечь. В этой первой любви он навсегда остался в проигрыше, полным идиотом.

* * *

Дживон отказалась от предложения Пэк Ынхо подвезти ее и спустилась в метро. Хотя час пик уже прошел, мост Чамсиль за окном вагона стоял в глухой пробке. Мысли Дживон текли так же медленно, как двигались машины на мосту.

Она так и не призналась ему. Не сказала, что то письмо было подделкой, созданной руками Чон Сумин. И не сказала, что сама тоже была в него влюблена.

– Я просто ляпнула это тогда, потому что не знала, как выкрутиться. Хотела поскорее уйти. У меня вообще-то парень есть. – Она ограничилась этими словами.

Все это – дела давно минувших дней. Дживон не хотела еще сильнее запутывать ситуацию и портить свои планы на будущее.

Ынхо, казалось, хотел что-то добавить, но не стал настаивать.

– Давай снова будем друзьями, – просто улыбнулся он. – Будем созваниваться, иногда обедать или даже выпивать вместе. Друзьям ведь это можно, правда?

Дживон была благодарна ему за эту деликатность.

Она