Современный зарубежный детектив-19. Компиляция. Книги 1-20 - Марк Биллингхэм

— Суданцы все сделают, — ответил Геннадий и сразу же добавил: — Разгрузка продолжится еще не менее часа. Мои люди вернутся и помогут им, но я могу остаться здесь и еще немного побеседовать с вами за чаем.

Пока они улыбались друг другу, молчаливый мужчина в дальнем конце стола обратился к пилоту. Они говорили по-русски, и Элен не понимала ни слова.

* * *

— Я ей не доверяю, — сказал Корт по-русски, не беспокоясь о том, что женщина может услышать недоверие в его тоне. — Она задает слишком много вопросов.

Геннадий оторвал взгляд от женщины и повернулся к Джентри.

— Мне не нужно доверять ей, — ответил он на том же языке. — Я собираюсь трахнуть ее. Когда она помоется и накрасится, то будет выглядеть прилично.

Корт вздохнул.

— Мы улетаем через два часа.

— Я не собираюсь делать это немедленно, хотя и сейчас хватает времени. Я имею в виду мою следующую поездку в Хартум. Сейчас я сервирую стол. Когда я в следующий раз буду в Хартуме, то хорошо покушаю.

Элен следила за их разговором, но явно ничего не понимала.

Корт снова вздохнул и подумал, не стоит ли упомянуть о Сидоренко. Скорее всего, это напугало бы Геннадия и отвадило его от похотливых мыслей. Но он этого не сделал.

— Давайте поедим и вернемся на самолет, — сказал он.

— Хорошая мысль. Вы с ребятами уйдете, а я еще немного посижу с мисс Канадой, — Геннадий добродушно рассмеялся, и остальные присоединились к нему.

Корт сердито отвернулся, сдерживая свой гнев.

— Почему у меня такое чувство, что вы говорите обо мне? — с улыбкой поинтересовалась Элен Уолш.

Корт молча встал и пошел к самолету. Он решил не дожидаться еды и обойтись сухим пайком из своего рюкзака.

Глава 17

Джентри еще раз зашел в уборную и медленно сполоснул лицо, чтобы успокоиться. Он решил выпить две таблетки гидрокодона[83], когда доберется до рюкзака; это поможет ему расслабиться во время обратного перелета в Белоруссию и ничему не повредит. У него останется еще три дня для восстановления оперативной готовности.

Но сначала ему нужно было присмотреть за этой женщиной из Канады. Лично он был совсем не против, чтобы кто-то обратил внимание на деятельность русских в Дарфуре — позвонил в газету, обратился в международную организацию, раскрыл правду о нарушении санкций. Но только не сейчас. Корту была необходима эта закулисная договоренность, хотя бы до завершения операции. Ситуация, когда западная женщина могла сунуть гаечный ключ в шестеренки «Рособоронэкспорта» и тем самым нарушить его планы проникновения в Судан, была абсолютно неприемлемой.

Он завернул кран и вытер руки о штанины своего комбинезона, когда в уборную вошел штурман. Он кивнул американцу и сказал:

— Геннадий предложил этой бабе показать ей самолет, — Корт видел, что штурман не в восторге от этой идеи, но русский лишь добродушно пожал плечами. — Мы с Владимиром поспорили на этот счет. Я думаю, что Геннадий оттрахает ее в кабине, а Владимир считает, что она отвесит ему оплеуху и сбежит. Хочешь поучаствовать, приятель?

В отличие от штурмана, Джентри не собирался принимать как должное такое грубое нарушение правил безопасности. Он молча прошел мимо, собираясь вернуться в зал ожидания. Там он увидел, как женщина вместе с Геннадием идет к лестнице, ведущей к боковому выходу: она с рюкзаком на плече, он с тарелкой еды в руке.

— Ради бога, — пробормотал Корт. Ему хотелось ухватить Геннадия за рыжие вихры, прижать в углу и сказать, что он собирается позвонить боссу петербургской мафии, который организовал этот полет. Один звонок от Корта, и Сид распорядится через полчаса запереть семью Геннадия в каком-нибудь подвале. Если Джентри упомянет имя Сидоренко, Геннадий мгновенно станет послушным.

Потом Корт увидел сотрудников службы безопасности аэропорта, со скучающим видом стоявших за высокой стойкой.

Да, это был лучший вариант. Он мог произвести впечатление на суданцев, если сообщить им, что эта проныра из ООН собирается увидеть секретный груз российского оружия.

Корт сохранит свое оперативное прикрытие, женщина из ООН не узнает ничего, что могло бы помешать этому или следующему рейсу, а русская команда не узнает ничего ненужного о Джентри и его работодателе.

* * *

— Английский? — обратился Корт к скучающему молодому полисмену и к его соседу. Те покачали головами.

— Français? — снова отрицательная реакция.

— Ладно, — сказал Корт и неохотно переключился на арабский: — Asalaam Alaykum.

— Wa Alaykum as-Salaam, — последовал вежливый, но официальный ответ.

— Мне нужно поговорить с вашим начальством, — продолжал Корт по-арабски.

— В чем проблема?

— Я с русского самолета. Там есть небольшая проблема с безопасностью.

Полисмен кивнул и тихо заговорил в переносную рацию. Корт не понимал быструю речь на суданском диалекте фарси. Потом полицейский взглянул на него.

— Подождите минутку.

Меньше чем через минуту появились двое тонкокостных бородатых мужчин в черных костюмах с галстуками.

Упс, подумал Корт. Только не эти придурки. Он не собирался поднимать такой большой шум из-за женщины.

Оба человека из НСБ[84] говорили по-английски, и Корт отвел старшего сотрудника в сторону. Тот был низкорослым и жилистым; он носил толстые очки в слишком широкой для его овального лица оправе. На вид в нем не было ничего зловещего или угрожающего, но он и его подчиненный явно командовали здесь. Охранники и сотрудники аэропорта, чиновники суданского правительства и даже военные старались держаться подальше от людей из Национальной службы безопасности.

— Женщина, белая женщина, — сказал Корт — Кто она такая?

Человек пожал плечами и пренебрежительно махнул рукой.

— Она из Канады. Мы запретили ей покидать территорию аэропорта, но не стали арестовывать ее. Она всего лишь гуманитарная сотрудница из UNAMID; ее документы в порядке, но она забыла поставить печать, которая разрешает приезд в лагерь Зам-Зам.

— Думаю, она может причинить неприятности.

— Она не имеет значения, — просто очередная кавага, которая застряла в аэропорту и дожидается рейса на Хартум.

— Кавага?

— Это значит «белая». Прошу прощения.

— Она задает вопросы о нашем самолете и о грузе.

Это привлекло внимание сотрудника НСБ. До него дошло, что если самолет «Рособоронэкспорта» официально не должен был находится в Дарфуре, то представитель Запада может заинтересоваться этим обстоятельством. Корту было не по душе сдавать эту женщину оперативникам из НСБ. Сначала он надеялся пробудить интерес у охраны аэропорта, но теперь ничего не поделаешь. Если они будут действовать на основании его информации, то ее как минимум задержат на несколько часов. Кто знает, подумал Корт, ее даже могут выдворить из страны, если они будут достаточно обеспокоены ее интересом к русским.

Тем не менее он должен был продолжать операцию: