Зарубежный детектив 2026-21 - Кейт Родс

— Я ведь уже объяснил вам, как это случилось, — вздохнул доктор. — Я потребовал дать мне медицинскую карту ребенка. Администрация больницы что-то перепутала и прислала их непосредственно мне, вместо того чтобы, как положено, отправить в агентство, и я узнал, что в жилах ребенка течет смешанная кровь. А перед этим нас уверили, что ребенок обязательно будет белый. Поэтому мы решили, что раз в агентстве сочли возможным обмануть нас на этот счет, то им вообще нельзя доверять, если не хочешь нарваться на неприятности. Формальности по усыновлению, к счастью, были еще не закончены, поэтому у нас с женой было законное право вернуть девочку обратно.

— Только не подумайте, что тут дело в каком-то нелепом предубеждении, — вступила в разговор миссис Беккер. — Мы с мужем всегда охотно жертвуем деньги на все, что связано с чернокожими.

На губах Джекки мелькнула улыбка. Можно было подумать, что все это доставляет ей немалое удовольствие.

— Да, понимаю. Вы отослали малышку, которой еще не исполнилось и года, назад, словно это был не ребенок, а заказанный по каталогу свитер, который оказался вам мал или просто был не того цвета, который вы обычно предпочитаете: «Нет-нет, темно-серый свитер я не заказывала, я хотела бледно-розовый!»

— Мы предполагали, что в агентстве подыщут для нее другой дом, — пробормотал доктор.

— А если нет? Вы хоть знаете, что случилось с ней потом? Вам известно, где моя дочь сейчас, как она живет?

Доктор и его жена молчали. Слегка сбитая с толку Тесс уже открыла было рот, чтобы напомнить Джекки, что Саманта вполне счастлива в семье Эдельманов, но потом прикусила язык, сообразив, что все это бесполезно. В глазах Джекки деньги значили меньше, чем ничего. Нет, ей хотелось всколыхнуть в душах Беккеров темные воспоминания прошлого, заставить их лишиться сна и покоя. «В добрый час!» — пробормотала про себя Тесс. Если доктор с супругой и мучились из-за того, как они когда-то поступили с ни в чем не повинным ребенком, так виной тому были не угрызения совести. Куда вероятнее, причиной их страданий был чек, который доктор Беккер выписал хорошо знакомой Тесс ручкой «Мон Блан».

— Между прочим, то, что вы делаете, имеет определенное название, — неожиданно расхрабрившись, заявил он, швырнув Джекки чек. — Грабеж среди бела дня. И еще шантаж. И не думайте, что я стану молчать — немедленно позвоню в полицию!

— Между прочим, для таких, как вы, оно тоже есть, — отрезала Джекки, внимательно разглядывая чек. — Вы — типичный расист, ханжа и изувер. Пусть ваши деньги хоть раз пойдут на доброе дело. Потому что все, о чем мы тут говорили, в сущности, вопрос экономики. Если бы я оставила свою дочь, правительство платило бы мне… ну, скажем, 225 долларов в месяц. Ну, может быть, давало бы еще талоны на бесплатное питание, не знаю.

Вы выложили за нее десять тысяч, только вот не мне, а агентству. От души надеюсь, что вам удалось выцарапать денежки назад. А когда мою дочь отдали в приют, вернее, в семейный детский дом, то семья эта стала получать в месяц вдвое больше, чем я, оставь я ее у себя. Эдельманы, у которых денег куры не клюют, гребут по пятьсот долларов в месяц, тогда как я, ее родная мать, получала бы от государства всего 250. Почему? Не знаю. Может быть, кто-нибудь мне объяснит?

Миссис Беккер, видимо, решив, что Джекки ждет ответа, попыталась было что-то сказать, но злой взгляд мужа заставил ее моментально захлопнуть рот. В голову Тесс настойчиво лезла одна любопытная мысль: похоже, Саманте здорово повезло, что эта парочка вернула ее в приют. Доктору Беккеру ничего бы не стоило навеки искалечить душу этого жизнерадостного ребенка, в то время как его жена и пальцем бы о палец не ударила, чтобы ему помешать.

— Видите ли, я знаком с очень многими людьми, — петушился доктор. — С очень важными людьми. Попробуйте только обналичить этот чек, и у вас будут большие неприятности, моя милая. Вряд ли вы после этого сможете заниматься своим делом.

Кажется, в первый раз за весь этот долгий день в глазах Джекки мелькнула растерянность. Ее карьера была для нее всем. И вот сейчас она могла разом потерять то, чего добилась с таким трудом.

— Вы, ребята, небось решили, что теперь заправляете всем в этом городе? — Доктор Беккер спешил воспользоваться преимуществом и тут же пошел в атаку. Голос у него звучал холодно и безжалостно, прежней дрожи не было и в помине. — Так вот — это не так. Городом правят те, у кого есть деньги, а уж черные они или белые, не важно. Этот чек, милочка, может оказаться последним в вашей жизни. Так что хорошенько подумайте, прежде чем идти с ним в банк.

Джекки молча уставилась невидящим взглядом на чек. Но тут Тесс, перехватив инициативу, цепко схватила доктора за руку:

— Ах, простите, ради бога! Кажется, я забыла представиться — Тесс Монаган, частный детектив. Но еще совсем недавно я была репортером, и у меня до сих пор много друзей среди журналистов. Думаю, им будет очень интересно узнать, что преуспевающий доктор Беккер, член многих благотворительных комитетов и обществ, в свое время вернул обратно взятого из приюта крошечного ребенка только потому, что ребенок не был белым. Добавить к этому интервью с Уиллой Мотт, и рассказ об этом облетит всю страну. Вы согласны?

— Мы ведь уже объясняли вам, кажется, — все случилось только потому, что в агентстве нас обманули, — брызгая от ярости слюной, завопил доктор Беккер. — А вы умудрились вывернуть все наизнанку! Послушать вас, так мы просто расисты какие-то!

— Ну, что вы! Наверное, в какой-то степени вы сами в этом виноваты. Слышали бы вы, каким тоном вы произнесли «ребята» — в точности как настоящий нацист. Как бы там ни было, именно так все и обернется для вас, многоуважаемый доктор, конечно, если вы не оставите Джекки в покое. Можете мне поверить. Главный редактор «Бикон лайт» кое-чем мне обязан, знаете ли. А у меня сейчас просто руки чешутся от нетерпения подбросить ему эту историю.

— А я работаю в АНБ, — вдруг влезла в разговор Джудит. — Держу пари, вы и представить себе не можете, какие вас ждут неприятности, если я вытащу на свет божий это дерьмо.

Честно говоря, Тесс сильно сомневалась в этом. Максимум,