Зарубежный детектив 2026-17 - Альберт Корнелис Баантье

чтобы унять агрессию. И сразу понял, что это десятый. Не из-за особого запаха в кабинке и не потому, что мускулистый мужчина в костюме-тройке в тонкую полоску и тонких бухгалтерских очках выглядел так, будто собирается применить силу. Наоборот: сидя в низком кресле напротив Ламай на массажной кушетке, он казался совершенно невозмутимым при появлении Харри. И именно в этом было дело. Похоже, он не считал Харри угрозой. Может, потому, что, когда мужчина встал, оказалось, что он выше Харри как минимум на пять сантиметров. Или потому, что Харри успел заметить нечто похожее на компактный Glock 43 за поясом датчанина, прежде чем пиджак лёг на место.

— Что тебе нужно? — спросил мужчина так мягко и тихо, что его голос едва перекрывал бамбуковые флейты.

— Массаж, — сказал Харри.

Мужчина улыбнулся, и Харри следил за его правой рукой, которая чуть приблизилась к поясу брюк, но не сильно.

— Вот, — сказала Ламай и протянула мужчине бумагу, которую держала в руке.

Он приподнял бровь. Поднял левую руку, повернув к ней раскрытую ладонь.

— Оставьте это у себя и подумайте, фру Неслунд. Скажем, до завтрашнего утра. Мы вернёмся, надеюсь, вы это понимаете.

Она молча кивнула.

Мужчина шагнул прямо на Харри, и тот в последнюю секунду успел отойти в сторону, чтобы выпустить его. Ламай сглотнула. В глазах у неё стояли слёзы.

Харри отмахнулся от оставленного мужчиной запаха.

— Пойдём в другое место, — сказал он.

— Анаболические стероиды, — сказал Харри. — У некоторых мужчин они усиливают потоотделение и запах тела. Разве ты не замечала?

Ламай покачала головой и отпила чай, который Харри купил ей. Они сидели в маленьком пабе в английском стиле, в пешей доступности от массажного салона. Дорогой интерьер странно контрастировал с клиентурой. Бармен слегка удивился заказу Харри — кофе и чай; профессионал с первого взгляда узнаёт выпивоху.

— У тебя хорошее обоняние для курильщика, — сказала она. — У меня дома ты почувствовал запах благовоний, хотя был уже день, и я зажгла всего одну палочку для тхам ват чао.

— У меня специфическая аносмия, — сказал Харри. — Я не чувствую трупный запах. Мой врач считает, что из-за этого у меня могла обостриться чувствительность к другим запахам. Откуда ты знаешь, что я курю?

Ламай коротко улыбнулась.

— Твои пальцы. Они жёлтые.

Харри поднял руку и посмотрел на неё.

— Так заметно?

Она улыбнулась.

— Нет, просто у меня привычка это замечать. Когда я работала с гримом в кино, нам приходилось следить, чтобы у тех, кто много курил, пальцы были загримированы.

Харри вспомнил кое-что из рассказов Эйстейна: им приходилось месяцами гримировать пальцы Гэри Олдмана после того, как он сыграл курящего сигары Черчилля.

— Кино, — сказал Харри. — Поэтому ты была на похоронах Фелисии Хение?

Ламай пролила чай. Не торопясь, вытерла стол салфеткой и только потом ответила.

— Фелисия была постоянной клиенткой у меня и моей сестры в массажном салоне. Однажды, когда я рассказала, что Биргеру не нравится, что я там работаю, она сказала, что в кинопроект, где она участвует, нужен гримёр. Я поработала на двух фильмах. Жаль, что их не было больше, потому что это было весело, и, думаю, у меня неплохо получалось.

— Да, думаю, получалось.

Она, похоже, уловила интонацию и вопросительно посмотрела на него.

— Замазывать, — сказал Харри и поднял чашку с кофе. — Маскировать вещи.

Пока он пил, видел, что она уже догадывается.

— Облако пороховых частиц, которое возникает при выстреле, оседает почти на всём в радиусе полуметра, — сказал он. — То, что попадает на кожу, можно легко смыть. А в ткани частицы забиваются в волокна. Не избавляются от одежды после этого только убийцы, которые об этом не знают. Или те, кто вырос в условиях, где вещи просто так не выбрасывают. Они отдают одежду в химчистку.

Он наблюдал за ней, пока говорил, но не увидел ни потрясения, ни настоящего страха. Скорее усталую покорность. Будто она отчасти этого ожидала.

— Ты думаешь… — прошептала она. — Ты думаешь, я убила мужа?

Харри повернул чашку с кофе. Если он хотел вытянуть из неё всю правду, он не мог просто рассказать, к чему пришёл сам. Это значило бы подать ей готовое оправдание, до которого она, возможно, сама ещё не додумалась. С другой стороны, нужно было заставить её заговорить, раскрыться.

— Нет, — сказал он. — Но я думаю, ты в него стреляла.

— Что ты имеешь в виду? Я в него стреляла, но не смогла убить?

— Скажем так: ты сделала выстрел милосердия. Только вот к тому времени, когда ты выстрелила, он уже был мёртв.

ГЛАВА 24.

— Биргер был очень импульсивным. Голова у него работала скорее быстро, чем умно. — Ламай медленно водила ложкой в новой чашке чая, которую Харри поставил перед ней. — Он всегда считал, что сразу всё понял, и действовал соответственно. Человек действия, понимаешь? Обычно всё обходилось. Но когда он неправильно понимал заказ клиента и ошибался, ему и фирме приходилось покрывать дополнительные расходы, и тогда вся маржа обычно испарялась, а иногда получался убыток. Я пыталась помочь, сама читала контракты, но он только злился, спрашивал, считаю ли я его глупым. Потом он снова допускал дорогостоящий промах и ничему не учился. С займом у тех ужасных людей было то же самое. Быстрый расчёт, за ним — неправильное решение. То же самое со страховкой жизни. — Она вздохнула.

— Когда я поднялась из подвала и нашла его мёртвым на полу, он оставил мне письмо. Там было написано, что теперь я и дети сможем получить деньги по страховке жизни, потому что он покончил с собой после двенадцати, то есть уже в новом году. Договор страхования тоже лежал там; пункт о самоубийстве был обведён.

— Мм. Страховка жизни выплачивается и при самоубийстве, «при условии, что страхователь не лишает себя жизни в течение года с момента заключения договора».

— Да. Я прочитала это три раза и сразу почувствовала, что Биргер снова мог всё перепутать. Биргер не был глупым человеком, но, к сожалению, не был и таким умным, как сам думал. Мысль о том, что он мог неправильно понять этот пункт, ему даже в голову не пришла.

— Имеется в виду не календарный год, а следующие двенадцать месяцев.

— Я не знаю точно, сколько времени прошло с того момента, когда ему пришла эта идея, до того, как он её осуществил, но, как я уже сказала, он был человеком действия. Стоя там, я за минуту проверила в Google и убедилась, что он снова ошибся. — Она невесело рассмеялась. — Смешно ведь, правда?