Искатель, 2006 №8 - Станислав Васильевич Родионов

— Привет! Устал?

— Угу, — признался Сергей, присаживаясь на тумбочку перед зеркалом.

— Не сиди, ножки отломишь, — на автомате бросила Ольга. — Ужинать будешь?

— Буду, — подумав, согласился Сергей и стал разуваться. Нацепив тапочки и вымыв руки, он прошел на кухню и, со вздохом опустившись на табуретку, привалился спиной к холодильнику. Ольга, хлопоча у плиты, оглянулась через плечо.

— Не прислоняйся, сломаешь. — Ольга была уверена, что с любыми аппаратами, потребляющими электроэнергию, нужно обращаться бережно, как с хрустальной вазой. И что любое не предусмотренное инструкцией механическое воздействие неизбежно приведет к непоправимым поломкам такой техники.

Сергей послушно отодвинулся и облокотился на стол. Он давно уже привык к ненавязчивому «ворчанию» супруги и воспринимал его с философским спокойствием, как неотъемлемый атрибут бытия. Это было несложно, поскольку, на его взгляд, этот «недостаток» был в характере Ольги пожалуй что единственным.

— Тебе Аркадий звонил.

— Какой Аркадий? — машинально уточнил Сергей.

— Как «какой»? — удивилась Ольга. — Брат твой. Сказал, зайдет в субботу утром. Есть разговор. Ты в субботу не работаешь? — Она с надеждой посмотрела Сергею в глаза.

— М-м-м… — Он неопределенно покрутил головой. — Н-не знаю…

Ольга огорченно поджала губки и со вздохом отвернулась к плите. Сергей пытался сообразить, о чем она только что говорила. Звонил брат. Аркадий. Тот, который шесть лет назад погиб в автокатастрофе. Что это — шутка? Да нет, слишком уж идиотский юмор, на Ольгу не похоже.

Тогда что?

— Он еще спрашивал, когда ты сможешь съездить с ним на кладбище. Он заказал новый памятник, хочет, чтобы ты посмотрел.

— Кому памятник? — холодея от нехороших предчувствий, спросил Сергей.

— Сереж, ты чего? — В глазах Ольги вспыхнуло беспокойство. — Ты не заболел? Родителям твоим, кому ж еще!

Сергей медленно сжал кулаки и сосчитал про себя до десяти. Помогло мало, он чувствовал, как его понемногу охватывает нервная дрожь. Еще сегодня утром его родители были живы. Спрашивать, когда они успели умереть, явно не имело смысла. Сначала следовало разобраться в том, что вообще здесь происходит. Он встал, едва не опрокинув табуретку.

— Ты куда? — испуганно встрепенулась Ольга. Шагнула навстречу, пытаясь заглянуть в глаза, взять за руку.

Сергей порывисто отстранился.

— Ничего, ничего. Все нормально. Я пойду… покурю.

— Кури здесь… — Ольга беспомощно пожала плечами. — Дождь же на улице…

— Дождь кончился. — Сергей, стараясь не смотреть на жену, бочком выскользнул в коридор. — Мне надо… воздухом подышать.

Сигареты остались в кармане пиджака, но это не имело никакого значения. Выскочив на лестничную клетку, Сергей дрожащими пальцами лихорадочно расстегнул пуговицу на манжете, задрал рукав… и почувствовал, что еще чуть-чуть, и им овладеет неуправляемая паника.

В той аварии, шесть лет назад, ему тоже здорово досталось. Еле-еле выкарабкался. Левая рука была сломана в трех местах. На предплечье остался уродливый бугристый шрам… который сейчас бесследно исчез. Ничего, ни малейшего намека. Абсолютно гладкая кожа без единой царапины.

Не может быть, бред какой-то, сон. Сон… Сон? У Сергея потемнело в глазах. Он вдруг ясно и отчетливо вспомнил, ЧТО именно ему снилось в электричке…

Хмурое утро… ласковая улыбка жены… кофе… машина, которой у него никогда не было… работа, о которой он мог лишь мечтать… Но если то было сном, то сейчас, вот это, все вокруг — это что?!! Сергей почувствовал, что задыхается, и, прыгая через три ступеньки, побежал вниз по лестнице. Прочь из этого дома, под открытое небо, на воздух!..

Где-то за спиной щелкнул замок.

— Сережа! — Дрожащий голос Ольги бритвой резанул по натянутым нервам.

Сергей прибавил ходу.

Внизу, у закрытой входной двери, сжавшись в комочек, сидело нечто. Увидев мчащегося на него с выпученными от ужаса глазами Сергея, неведомый зверек вскочил и, выгнув дугой пушистую спину, громко зашипел. А в следующее мгновение опрометью бросился навстречу, в ноги Сергею. Скорее всего, существо просто почувствовало себя зажатым в угол и хотело сбежать, прошмыгнув мимо обезумевшего человека, но Сергею показалось, что на него напали. Это стало последней каплей. Уже не стесняясь, Сергей заорал в голос и подпрыгнул, уходя от вероломного броска пушистой бестии. Приземлившись, он не удержался на ногах и, с разбегу врезавшись головой в железную дверь, потерял сознание…

— У-у-у, алкаш несчастный! Весь подъезд зассали, так теперь еще и спать здесь налаживаются. Эй, свинья, ну-ка вставай давай и иди отсюда. Здесь тебе не гостиница!

Ворчливый женский голос доносился до Сергея как сквозь вату. Вслед за неласковым напутствием он ощутил несильный удар по ребрам.

— Слышь, тебе говорят! Вали отсюда, синячина!

— Постой, Зин, не пинай его. Спина какая-то знакомая… — Сергея перевернули на другой бок. — Ну, точно! Это ж Серега из сорок шестой. Да и не пахнет от него. Почти…

— И Серега твой алкаш, — отрезала неумолимая Зина. — Нажрался так, что аж до дома не дошел. Жена там, поди, места себе не находит, а он тут развалился, нате пожалуйста!

— Места, говоришь, себе не находит? — Зинин собеседник скептически хмыкнул. — Ну да, как раз та, которая будет за мужа волноваться!

Знакомый голос. Сергей попытался сосредоточиться. В голове гудело то ли от удара о дверь, то ли от обилия выпитого… Он — алкаш? Похоже, что да. Осознание этого факта нисколько Сергея не огорчило. Да, он алкаш, и это нормально, это правильно, черт возьми! И то, что сегодня он почти не пил, не имеет в общем-то никакого значения. Все снова встало на свои места, бред как будто бы закончился…

Сергей приоткрыл глаза. Полутемный подъезд, обшарпанные стены, выщербленные ступеньки, погнутые перила. Знакомая до боли картина. Застарелый запах испражнений слегка разбавляется проникающим в приоткрытую дверь слабым цветочным ароматом. Снаружи темно, хоть глаз коли, но, судя по всему, тепло и сухо. Лето…

Над Сергеем склонилось смутно знакомое лицо, обросшее трехдневной щетиной. Мутный взгляд, нечесаная шевелюра. Володька, что ли, со второго этажа? Да, точно — он… Володькина супруга, дородная дама бальзаковского возраста, скривила жирную физиономию в брезгливую гримасу и, шумно отдуваясь, затопала вверх по лестнице. Глядя на ее тумбообразные ноги, Сергей посочувствовал и без того едва живым ступенькам.

— Серега, ты как? — Володька попытался придать обрюзгшему лицу участливое выражение. Получилась гримаса дауна. — До квартиры-то дойдешь или помочь?

Опираясь на нетвердую руку соседа, Сергей с трудом поднялся на ноги. Его покачнуло. Чтобы не упасть, он ухватился за дверной косяк.

— Дойду, — прохрипел он и, натужно откашлявшись, повторил: — Все нормально, дойду…

Володька помог ему отряхнуться, и Сергей, с трудом передвигая деревянные ноги и цепляясь за предательски качающиеся перила, начал долгий подъем домой. До второго этажа его