Мамочка по вызову - Кристина Агатова

Я почти прижалась к грязной стене и пошла вперед. Загляну одним глазком – мне надо убедиться, что там нет моих друзей. И сразу же вернусь в машину! Я подошла ближе и ахнула – то, что я приняла за гараж, оказалось настоящим ангаром, судя по размеру ворот и расстоянию до следующего гаража. Дверь была чуть приоткрыта и слегка поскрипывала.

Глава 18

Я подошла ближе и прислушалась. Незнакомый голос устало и раздраженно вещал:

– Теперь все усложнилось. Я не могу просто взять и отпустить вас всех, только потому, что вы утверждаете, что произошла ошибка. Сколько мне дадут за похищение и насильственное удержание? Или как там?

– Мы не пойдем в полицию!

Я с ужасом узнала голос Макса. Так и есть – ребята попали в беду!

– Беги за полицией, дуреха! – заорал ангел мне в ухо, но я словно приросла к земле.

– Я похож на идиота? – спросил тот же голос. – Да вы первым делом именно туда и поскачете! А зачем мне это?

– Наши тела обнаружат, – мрачно предупредил Филипп. – Убийство определенно хуже, чем простое похищение.

«Слава богу – жив!» – с облегчением подумала я, но от следующей фразы незнакомца кровь застыла у меня в жилах.

– Завтра же пригоню машину цемента и залью пол вместе с ямой. Никто даже искать не станет.

– Моя жена в курсе, куда я поехал, – вынул козырь из рукава Фил.

Жена – это он про меня? Тьфу ты, какие глупости лезут в голову.

– Да клал я на тебя и твою жену, – усмехнулся голос. – Пора заканчивать эти переговоры. Ты, коротышка, давай к верзиле поближе становись!

Я прикинула – говорит все время один человек. Вероятно, других и нет. Судя по тому, что ребята с ним беседуют, а не пинают его ногами с криками, у него есть какие-то весомые аргументы. Например, оружие.

Я набралась смелости и придвинулась к щели. Тусклый свет не давал мне разглядеть подробности, но картина стала ясна. Спиной ко мне, метрах в пяти-шести, стоит незнакомый мужик. Довольно высокий, крупный, если не сказать толстый. Впрочем, может быть и мускулистый – под пальто непонятно. В дальнем углу, метрах в трех от него стоит кровать, с какой-то бомжихой в одеялах. Я пригляделась – Кристина?

Перед кроватью, лицом к двери, стоит Филипп Олегович с поднятыми руками, а чуть поодаль – Макс. Похоже, у толстяка пистолет. Мне плохо видно, но он что-то держит в руке и ребята почти не шевелятся.

– Мокруху на себя брать неохота, а что делать? – философски заметил толстяк. – Так, оба на колени, живо!

Я легонько толкнула дверь и она, скрипнув, открылась. Толстяк обернулся, и я едва успела отскочить. Сердце прыгало где-то в горле. Вспомнился Илюха в машине. Наверное, он уже проснулся и плачет!

– Ветер, падла, – выругался бандит. – И не надо надеяться, что я сейчас пойду ее закрывать, а вы, красавчики, быстро мне в спину нож всадите!

Я осторожно заглянула – толстяк по-прежнему стоял спиной к двери. Несмотря на весь ужас ситуации, мне стало весело – вот придурок! Ну, кто так делает? Никогда нельзя вставать спиной к дверям и окнам! Это знает любой, кто смотрит голливудские остросюжетные фильмы. Я думала, такие тупые бандиты бывают только в российских сериалах про смелых ментов.

Я осторожно перенесла ногу через высокий порог, поставила и замерла. Потом, стараясь не дышать, перенесла на нее вес и неслышно скользнула в ангар. Глаза уже привыкли к полумраку. Я наткнулась на взгляд Разумовского, который он тут же отвел. Надо отдать должное Максу, тот тоже меня увидел, но ни один мускул не дрогнул на его лице.

– Знаешь, – вдруг вкрадчиво обратился к толстяку Фил. – Не стоит самому мараться. У тебя ведь, наверняка, есть «шестерки», которые могут выполнить грязную работу. Свяжи нам руки, а утром они приедут и замочат нас. До утра ведь никто не вызовет полицию!

Он выделил голосом слово «полиция», но я проигнорировала этот намек и стала шарить глазами вокруг, в поисках чего-нибудь тяжелого.

– Не, ребята, вы меня за лоха не держите. Я сам разводил и не таких…

– Да, – вздохнул Разумовский. – На сотрудников надеяться бесполезно. У меня на работе есть одна дамочка – редкостная дура! Вот, вроде, и ребенок у нее есть, а мозгов – как канарейка начихала! Говоришь ей одно, а она – свою линию гнет!

Я нахмурилась. Очередной намек понят, но нечего работу приплетать. Все указания начальника Филиппа Олеговича я исполняю неукоснительно. Но сегодня у меня выходной.

– Да, – включился в разговор Макс. – Ей бы о ребенке подумать, а она упрямая, как осел. Она всегда такой была. Лезет, куда не надо! Ничего не боится, а надо бы.

Мой взгляд наткнулся на какую-то штуковину, похожую на деталь механизма, круглую, обмотанную тонкой ржавой проволокой, размером с крупный грейпфрут. Я аккуратно приподняла его одной рукой, пользуясь тем, что Фил самозабвенно рассказывал о том, какая я идиотка, не стесняясь в выражениях. Особенно мне понравились его угрозы о том, как бы он меня выпорол ремнем за непослушание. Почему-то воображение рисовало неприличные картины, хотя я продолжала слегка дрожать то ли от холода, то ли от страха.

Я взвесила добычу в руке. Тяжелая, зараза! Килограмма три – не меньше.

Когда-то я поразила Филипп Олеговича тем, как ловко попала тяжелой сахарницей в голову воришки, укравшего у меня сумку в кафе. Негодяй пытался убежать, но был сбит с ног моей подачей, натренированной годами детства со старшими братьями. Настало время снова его поразить. Но тут ставка слишком высока, а штуковина слишком тяжелая. Я могу не добросить, промахнуться, выдать себя шорохом…

Однажды я прочитала интересную теорию о том, почему люди легко могут пройти по узкой бордюрине, и не упасть, но падают вниз, даже если бордюр будет в два-три раза шире, стоит только поместить его над пропастью. Человек элементарно не справляется с грузом ответственности! Он наделяет свое действие огромной важностью, которая в итоге и портит все дело.

Автор теории давал совет тем, кто боится «облажаться»: «Идете на собеседование – представьте, что вы уже получили эту работу и просто обсуждаете детали. Предстоит выступать перед большой