Мамочка по вызову - Кристина Агатова

– Да ну, – пожала я плечами. – Ерунда какая-то.

– Ты со своей «ерундой» спасла не меньше трех жизней, так-то. Пока ты будешь обесценивать свой поступок, ты будешь обесценивать и спасенных тобой людей. Ты проявила удивительную храбрость! Ты – влюбленная дура, проще говоря. Но дура-молодец, как-то так.

– Офигенно ты утешила! – ехидно заметила я. – Может, тебе на горячую линию пойти работать? С самоубийцами разговаривать!

– Нет уж, спасибо, – в тон ответила Овсянникова. – Мне беременяшек хватает, с их закидонами. Да и послеродовая депрессия – тоже не сахар.

– Лучше скажи, что мне делать? – взмолилась я.

– Как психолог, я не имею права давать тебе совет. А как подруга, настоятельно рекомендую только одно – ждать.

– Чего?

– Ветра, Липка, ветра. Куда он подует, туда и плыви. Вы пережили шторм, переживете и штиль. Когда все немного устаканится, будет видно. Не дергайся никуда, просто жди.

– Легко сказать, – буркнула я. – Может, мне лучше уволиться?

– Может и лучше, – согласилась Ирка. – Но тогда ты лишишься работы и денег, которые она приносит. Это раз. А два – ты совершенно точно потеряешь его.

– Наоборот, – опровергла я. – Я уволюсь и смогу с ним встречаться, потому что он уже не будет моим боссом.

– В любом случае надо ждать, – развела руками подруга. – Не торопи его. Он и так в смятении. С одной стороны у него к тебе всепоглощающая благодарность, а с другой – интерес, как к женщине. Дай ему время разделить эти чувства. И если интерес останется, после того, как улягутся эмоции, то он сделает первый шаг. Ну, а там уже вдвоем решите, как вам работать вместе.

– Пока я жду, эта мымра уже окрутит его, – я сжала кулаки и ногти впились в ладони.

– Так, теперь поподробнее, – приказала Ирка. – Пока речь шла только о сестре. А кто у нас мымра?

– Да, Лена эта. Новая стажерка. В первый же день положила свой дурацкий глаз на Филиппа. Я сейчас сказала «дурацкий», но имела в виду другое слово. Наглая, как немецкий танк! У нее мама – начальник экономического отдела. Это отдельный департамент – мы ему никак не подчиняемся, но она все равно ведет себя, как будто мы – ее личные рабы! Хамит, делает, что хочет. А уволить нельзя – за нее мама просила. Придется ей улыбаться.

– Зачем же притворяться?

– Не начинать же войну? Если высказать неприязнь, то это будет только мешать в работе. Худой мир лучше…

– А при чем тут Фил?

– Как при чем? – опешила я. – Эта малолетка размалевалась, как яйцо на Пасху, напялила шмотки, которые сняла с Барби, прошлась по всем отделам – навела справки, собрала сплетни. Открыла охоту, овца!

– Овцы не охотятся, – поправила Овсянникова. – Львица!

– Ой, я тебя умоляю, ну какая из нее львица?

– Если бы была никакая, то ты бы не зациклилась на ней. Раз ты так переживаешь, значит, она представляет опасность. Честно расскажи о ней. Когда мы поймем, какие у нее козыри, сможем решить, как ее обыграть.

– Высокая, стройная, симпатичная, – выпалила я. – Молодая – вот ее главный козырь. И раскованная.

– Умная?

– Не сказала бы. И ленивая. И грудь у нее меньше.

Ирка задумчиво побарабанила пальцами по подлокотнику.

– Дай угадаю – вы внешне чем-то похожи?

Я осторожно кивнула:

– Есть немного. Типаж один. А почему ты так решила?

– Ты чувствуешь его интерес, но боишься, что он может испытать к ней нечто похожее. Ну, скажем так, если тебе нравится грецкий орех, то, вероятно, и пекан понравится. А вот с фундуком такая аналогия уже не прокатывает, потому что они очень разные. Улавливаешь ход моих мыслей?

– Ты удивительно умная женщина, – восхитилась я. – Вот что значит – специалист!

– Горы книг по психологии тут не при чем, – призналась Овсянникова. – Это житейские наблюдения. Если бы она была коротконогой брюнеткой с толстым задом, то ты бы не стала рассматривать ее, как соперницу, даже если бы она пришла на работу в купальнике.

Я вспомнила Наташу и кивнула.

– Она моложе – это ее плюс, продолжила Ира. – А ты – опытнее!

– Утешила старушку, – вздохнула я.

– Ты умнее, – стала загибать пальцы Ируся. – Ты герой… Стоп. Это минус.

– Как – минус? Ты же только что говорила, что я молодец? – надулась я.

– Он видит в тебе друга, спасителя и помощника, что не помешает ему увидеть в ком-то другом объект страсти. А ты так и можешь навсегда остаться в друзьях. С друганами не спят, с ними пьют пиво и обсуждают баб!

Она замолчала, и я нетерпеливо заерзала, подгоняя ее:

– Но..?

– Но ты можешь стать объектом страсти сама! Тогда ваши позиции уравняются, а с учетом остальных твоих плюсов – ты ее обойдешь на два корпуса.

– Предлагаешь надеть ультрамини и устроить с Логиновой соревнование – у кого румянец ярче и ресницы длиннее?

– Не тупи, – нахмурилась подруга. – Иначе я заберу назад свои слова про то, что ты умнее. Забудь про кричащую доступность. Он – не двадцатилетний гормонозависимый озабоченный студент, который кидается на все титьки в округе! Он – серьезный сильный мужчина. Ему нужна женщина под стать. Кукла Барби привлечет такого самца на один раз – и только. А вот женщина-загадка захватит его внимание всерьез и надолго.

– Юбки в пол и водолазки под горло? – кинулась я в другую крайность.

– Неплохой ход мыслей, но с твоей фигурой это будет самоубийство. У тебя – песочные часы. Красивая грудь, выразительные бедра и рюмочная талия. Достоинства надо подчеркивать! Но не навязывать. Кстати, это к любой фигуре относится. Нельзя просто брать модные советы и тупо лепить на каждую женщину. Мы все разные, и это прекрасно! Напяливать мини на любые ноги – кривые, худые или толстые, оголять грудь, которой нет – основные ошибки охотниц на мужиков. Внушили теткам, что надо ловить самца на голую задницу – все кинулись оголять булки! Но не каждые стоило бы показывать.

– А что показать мне? – растерялась я.

– Извини, но я не стилист, – развела руками Ирка.