Воспоминания убийцы - Юн Ина

Ученые ошибочно полагают, что они полностью контролируют ситуацию, но нередко их открытия, которые зовутся успехом, начинают жить собственной жизнью. Ученый служит просто спусковым крючком. Если он достигает результатов, которые на несколько шагов опережают предложенную им гипотезу, является ли в таком случае гипотеза, которую он выдвинул, верной или она ошибочна?

Чтобы вновь погрузиться в воспоминания Со Тувона, Чону нацепил шлем с прикрепленными электродами и опустился в операционное кресло. При мысли о том, что придется заглянуть в воспоминания подонка, у Чону шел мороз по коже, однако, если ему удастся вытащить из них хоть что-то, он будет готов пребывать в них пусть даже вечность.

Чону встретился с его воспоминаниями, заранее приняв расслабленную позу. Словно с мерзким, но долгожданным гостем. Память – это попытки нащупать то, что уже известно и пройдено. Вскоре воспоминания Со Тувона благополучно обосновались в голове Чону, перестав взрываться снопом жгучих искр.

* * *

Со Тувон стоял на берегу реки, из которой выловили два тела. Сделав глубокий вдох, он почувствовал, как сырой воздух проникает в его ноздри, оставляя за собой мокрый след. Вены отчетливо проступили на руках, когда он, напрягшись, попытался вытащить сумку на колесиках из багажника. Сумка с грохотом вывалилась на землю. Пыхтя от натуги, он доволок ее до берега.

В устье мужчина сел в сколоченную из бревен лодку. Длинное весло потрескалось от времени, тут и там торчали занозы, напоминавшие острые шипы. Ладонью, крепко ухватившей весло, он ощущал шероховатую текстуру дерева, его неровный рельеф. Мужчина отталкивался веслом от дна реки, силясь сдвинуть лодку с места, которая даже и не думала шелохнуться. Примерно через тридцать – сорок секунд неимоверных усилий лодка медленно стала двигаться вперед. В момент, когда он убирал ладонь с весла, заноза глубоко вонзилась в его плоть, после чего отлетела прочь. Этот мимолетный контакт Чону не заметил, когда в первый раз погружался в его воспоминания.

В центре реки было особенно ярко, будто весь лунный свет сосредоточился в этом месте. Он пошарил рукой в поисках молнии и открыл сумку. Внутри показались крупные волосатые ноги мужчины. На икре виднелся черный дом, охваченный алым пламенем.

На мгновение Чону вынырнул из воспоминаний и спешно стал листать документы, разложенные у него на столе. То были записи дела, которые ему передал Инук. Среди них была фотография расчлененного тела уголовника, найденного на дне.

– Может ли быть… Татуировка иная.

Определенно, в памяти Со Тувона отпечаталась татуировка в виде дома, окруженного красным пламенем; на деле же это оказалось изображение красного карпа. Контур и тени татуировки были выполнены черным цветом, однако сам карп, изображенный в движении, был окрашен алым.

«Со Тувон не рассмотрел? Или это уже искажения его памяти?»

Воспоминания продолжали вливаться в голову Чону, несмотря на внутреннюю сумятицу.

После того как Со Тувон справился с делом, ему, вероятно, захотелось подправить собственное настроение, и он стал щелкать радиоканалы в поисках песни, которая придется ему по душе. Должно быть, ему нравилось пронзительное и одновременно с тем сладостное звучание электрогитары, поэтому через некоторое время он остановил свой выбор на соответствующей радиостанции. Часы в машине показывали 11:43.

…В этом мертвом затишье, в недрах воды

Я все еще слышу зов потерянных мальчиков.

Ты не смел говорить, ведь страшился

Вновь оказаться покинутым…

– Эта песня, я узнаю ее…

Играла «Lost boys calling»[17] композитора Эннио Морриконе.

Теперь стало известно точное время, в которое Со Тувон избавился от тела. Все, что Чону осталось сделать, – это найти тот день около двух-трех месяцев назад, когда «Lost boys calling» играла по радио в 11:43. Именно тогда мужчина сбросил тело в реку. А самое главное, следы его ДНК могли остаться на месте происшествия. На той занозе, которая пронзила его ладонь.

* * *

Мигрень разыгралась не на шутку, голова Чону болезненно пульсировала. Он приложил ко лбу мешочек со льдом и уставился в монитор компьютера. Чону несколько часов подряд листал подборки песен на главной странице радио: «А? Нашел! “Кей-Ди-Эс-эф-эм”, программа “Кинорай”, ведущий Ким Чихе».

Следующая песня, которую мы прослушаем, – из саундтрека фильма «Легенда о пианисте». «Lost boys calling» Эннио Морриконе. Это финальная песня картины, она вобрала в себя все глубинные смыслы этого фильма. На мой взгляд, песня идеально подходит для столь зябкой ночи, как сегодня.

Чону сразу же позвонил Инуку:

– Инук, я еще раз проверил его память и выяснил, что в тот день, когда Со Тувон сбросил тело уголовника в реку, он поранил ладонь о деревянное весло. Могли остаться следы крови. Хорошо бы направить их судмедэкспертам и провести анализ.

– Весло рядом с той лодкой? Хм, могли ли остаться какие-нибудь следы, не смыло ли их рекой или дождем?

– Надеюсь, высшие силы нам помогут и на месте мы найдем кровь Со Тувона.

– Возможно, именно этой улики нам и не достает. Я позабочусь обо всем.

– Со Тувон избавился от тела двенадцатого марта. Он прибыл туда около двадцати трех ноль-ноль, а уехал оттуда около двадцати трех сорока.

– Как ты узнал?

– Я нашел подсказку, проверяя его память. Обсудим детали при встрече.

* * *

Комната для свиданий с адвокатом, исправительное учреждение на юге Сеула.

Мех опустился на металлический стул и потянулся. Судя по виду мужчины, ему пришлось по душе относительно удобное помещение, оснащенное работающим кондиционером.

– Ух ты, а здесь неплохо. Может, мне каждый день назначать встречи с адвокатом?

– Лучше, чем в камере, да. Ограничений по времени пребывания здесь нет, поэтому можете остаться хоть на полдня. Если есть желание, я буду каждый день присылать кого-нибудь из фирмы, чтобы вы могли отдохнуть в этой комнате.

Чо Минчжэ, адвокат юридической фирмы «Хансе», снял свой стального цвета полосатый пиджак и аккуратно повесил его на дешевый стул, стоявший в комнате.

– Я вбухал кучу денег, но хватка у вас что надо, верно? – Мех с лукавой улыбкой наблюдал за реакцией собеседника.

Адвокат Чо ухмыльнулся и ответил ему в тон:

– Вы не зря вложили свои деньги. Меня зовут Чо Минчжэ, юридическая фирма «Хансе».

«Хансе», занимающая все этажи роскошного высотного здания с видом на реку Ханган, была лучшей юридической фирмой в Корее. Таланты из Института судебных исследований, а также из прочих юридических вузов в первую очередь пытались попасть на работу именно сюда,