Воспоминания убийцы - Юн Ина

– Мясо в этом месте умело готовят, у него нет характерного тошнотворного запаха. Это действительно сложно. – Миён, причмокивая, тоже жевала свиные ножки, купленные Чону; судя по всему, они пришлись ей по вкусу.

– Ты хотел что-то узнать, раз снова пришел?

Чону подумал про себя: «Момент настал». Он преположил, что если задать ей сейчас вопрос, который вертится у него на языке, то, кто знает, возможно, Миён и даст на него ответ. Женщина крутила в руках мандарин; видимо, она уже наелась.

– Если вы оказались здесь из-за деменции, почему бы вам не вернуться домой вместо того, чтобы оставаться в этом месте? Вы могли бы однажды приехать ко мне в больницу, и я бы…

– Нет. Мне здесь нравится. Спокойно, и сплю я хорошо.

– Да о чем вы? Дома ведь, как ни крути, комфортнее, чем в подобного рода заведении.

– Я тебе говорила? На клумбе, разбитой у нашего дома, спрятан секрет.

– Секрет?

Чону уже навострил уши, когда заметил вдалеке приближающегося Со Тувона. Рядом с ним шли Чинсук и его дочь. По средам ресторан закрывался, и они приходили навестить Миён вместе. Чону потрясенно вздрогнул и запаниковал, не зная, как быть.

– Простите, госпожа, но я уже пойду. Появилось срочное дело.

– Хорошо. Иди.

К счастью, Со Тувон, похоже, его еще не увидел. Прошло всего ничего, как семейство оказалось рядом с местом, где до этого стоял Чону, но тот успел спрятаться за деревом прежде, чем они его заметили.

– Мама! Что это ты такое ела? Кто это принес? – спросила Чинсук, глядя на оставшиеся свиные ножки и пакет мандаринов.

– Это? Здешний доктор.

Миён сняла шкурку с мандарина, который до этого крутила в руках, и дала его внучке.

– Мама, ты ведь не ешь рыночное мясо. Ты говорила, что в свое время наелась его на всю оставшуюся жизнь. А сегодня, как я погляжу, все съела с аппетитом?

– Угу. Вкусно приготовили. Они сумели убрать этот характерный душок. Ты тоже присядь, поешь.

* * *

По дороге домой Чону ушел глубоко в свои мысли: «Что за секрет, о котором говорила Миён?» Даже вернись он сейчас и спроси еще раз, скорее всего, не получил бы уже вразумительного ответа, поскольку время было упущено.

– Может быть… – Следуя внутреннему чутью, Чону взял мобильный и набрал Инуку.

– Брат? Как раз собирался тебе звонить.

– Инук, речь о запрещенных веществах, которые припрятал Мех; может ли быть, что они находятся в доме моей бывшей пациентки Хван Миён? Она теща Со Тувона.

– Почему именно там?

– Сегодня я впервые за долгое время отправился навестить Хван Миён в доме престарелых, и она сказала, что в ее клумбе зарыт секрет. И вот я подумал, а не мог ли Со Тувон спрятать товар Меха именно там?

– Вполне правдоподобная версия, но неверная.

– Хм? Неверная?

– Я нашел товар, который спрятал Мех. Вот только что! – Голос Инука прозвучал чуть громче прежнего.

– Говоришь, нашел? Где?

– В деревенском доме, где обнаружили следы крови жертв. Там был потайной подвал. Мы достали оттуда около пяти килограммов. Обычный человек может решить, что это незначительный объем, но такого количества хватит на примерно сто пятьдесят тысяч человек. В денежном эквиваленте это будет около десяти миллиардов вон, где-то так.

– И что теперь будет?

– В настоящее время в суде центрального округа Сеула продолжается финальное слушание по делу о незаконном обороте запрещенных веществ и предумышленном убийстве. Прямо сейчас я еду туда, везу с собой вещдоки. Теперь Мех не сможет отвертеться от предъявленных ему обвинений в части хранения. А если удастся дожать его и в части, касающейся убийства, тогда он точно сломается.

– Так ты собираешься выудить из Меха чистосердечное?

– Конечно! Теперь, когда всплывет правда о том, что он замешан в торговле запрещенными веществами, подозрения насчет того, что он замешан еще и в убийствах, лишь усилятся. Пройдет всего ничего, и Мех расколется, выдав Со Тувона.

Как давно Чону не слышал веселый смех Инука.

* * *

Суд сеульского центрального округа, состав № 1 коллегии по уголовным делам, зал судебного заседания.

Решающее заседание по делу о запрещенных веществах и убийстве было в разгаре. Зал суда кишел репортерами и случайными слушателями, дело привлекло к себе широкое внимание общественности. На скамейках не дыша сидели члены семей убитых.

– Суд изучил улики. Перейдем к следующему этапу. Первой выступит сторона обвинения, затем сторона защиты. В конце слово будет предоставлено самому обвиняемому. – Твердый голос судьи эхом разнесся по залу.

Прокурор, представлявший сторону обвинения, поднялся со своего места:

– В первую очередь представлю позицию стороны обвинения по вопросу хранения запрещенных веществ. На протяжении всех этапов дела, начиная с полицейского расследования и заканчивая судом, обвиняемый признавал свою причастность к указанному преступлению. Однако согласно имеющимся у нас данным, в том числе показаниям свидетеля в суде, количество фактически приобретенного подсудимым товара в разы превышает количество, указанное в обвинительном заключении. Подсудимый неоднократно до сего дня привлекался за распространение и хранение. Как видим, он не раскаялся в содеянном и вновь преступил закон. Также подсудимый не предоставил достоверную информацию о точном количестве приобретенного товара и месте его хранения. В заключение то, что подсудимый признал факт приобретения запрещенных веществ, является не следствием его искреннего раскаяния, а лишь способом скрыть истинную правду о преступлении.

Далее я перехожу к обвинению в убийстве. В доме, зарегистрированном на имя подсудимого, обнаружены следы крови и ДНК жертв. При этом остается неясным источник средств, на которые было приобретено жилье. Также непонятна цель его приобретения, так как за все время подсудимый не был там ни разу. Тот факт, что обвиняемый ни разу не передавал код от входной двери третьим лицам, позволяет утверждать, что никто, кроме самого подсудимого, не мог совершить убийство. Несмотря на то что он незаслуженно лишил жизни стольких людей, он до сих пор отрицает любые обвинения в свой адрес и отказывается принести слова извинения в адрес семей погибших. Прошу признать подсудимого виновным по всем предъявленным пунктам и с учетом вышеизложенных обстоятельств приговорить к высшей мере наказания, а именно к смертной казни.

– Казните его! – взорвалась рыданиями женщина, вероятно мать одной из жертв. Один за другим в зале стали раздаваться выкрики родных погибших:

– Сознайся во всем! Дьявол!

– Тише, суд идет! Суд понимает чувства родных, однако, во избежание нарушения порядка проведения заседания, прошу соблюдать тишину. Слово стороне защиты.

Обвинительное заключение не стало сюрпризом для Меха, однако в ушах у него зазвенело, когда раздались слова прокурора о смертной казни. Адвокат Чо