Пропавшие - Ольга Владимировна Которова

бесконечности» в Ватикане, а потом в приемной перед кабинетом главного министра встретил мальчишку в белой рясе. Правда, Карло тогда выглядел совсем юнцом. За прошедшие три года он повзрослел и возмужал, под плотным свитером прорисовывались мышцы.

– А как ты оказался, – Давид запнулся, – в клетке?

– Я год назад перешел в группу, занимающуюся расшифровыванием древних книг, найденных в горах Финляндии. Меня прервали от работи и попросили отвисти документы главе «Ока» в Питере. Я приехал из Италии, заселился в гостиницу, поехал в офис. Но главы там не оказалось, и мне сказали его ждать, так как пакет нужно било отдать лично в руки. Я задремал, а проснулся в этой клетке.

История Давиду показалось странной. Зачем штатного сотрудника сажать в клетку? Разве что, как самого ненужного, пустить на эксперименты?

– И давно ты здесь?

– По моим подсчетам около недели. Ти, случайно, не знаешь, где ми?

– В подвале.

Давид предполагал, что это подвал лаборатории. Но вот вопрос: почему никто за ним до сих пор не пришел. Конечно, о том, куда он ушел, известно только Громову. Но тот наверняка уже рассказал всем остальным. И Давид не сомневался: когда Евгению сообщат о его исчезновении, он сразу же организует поиски. Думать о том, что сделали его, Давида, двойник и отправили к другу, не хотелось.

– А кто был в той клетке, ты знаешь? – уточнил он у Карло.

– Это била женщина. Ее пару часов назад забрали. Ее принесли вместе с тобой. Она так и не проснулась, в отличие от тебя.

Давид вспомнил еще об одной странности, которую заметил, но не успел обдумать как следует. Он, всегда легко вызывавший духов своего рода, сейчас их не чувствовал. Он вообще никого не чувствовал: ни своих, ни чужих. А это происходило в единственном случае: если на здании или помещении стояла защита.

– Что они делали за все это время с тобой?

– Ничего, – пожал плечами Карло. – Я просто сижу в этой клетке, они приносят мне еду. Раз в день приходят старик и более молодой мужчина, задают вопросы, а потом уходят. И так повторяется изо дня в день.

– И ты не пробовал сбежать?

Карло усмехнулся.

– Естествинно, пробовал. В первий же день. Когда пришли охранники, а они всегда приходить по три, кормят и водят в туалет, – он указал на неприметную дверь в стене, – я сумел вирваться. Одному охраннику нос сломал, остальных раскидал, но у выхода меня схватили и как следует приложили током. И предупредили: если я еще раз так сдилаю, то буду мочиться под сибя.

Давид передернулся, вспомнив ощущения, когда неосознанно схватился за решетку своей клетки, чтобы встать.

– А что за дрянь подмешана в воду? – спросил он у Карло, кивнув на бутылку, лежащую рядом.

Тот покачал головой.

– Знаю только, что от этого спишь крепко и нет мыслей.

Это Давид тоже заметил. И, скорее всего, еще в препарате какие-то обезболивающие.

Взгляд сам собой скользнул по видеокамере, висевшей в углу помещения под потолком. Слежка за ними шла двадцать четыре часа, и если он вырубит охранников и попытается сбежать, то о его побеге узнают сразу же. Но сидеть сложа руки и ждать у моря погоды он не собирался. Лучше сдохнуть, что-то делая, чем прожить немного дольше, но бездействуя.

Громко щелкнул замок на железной входной двери, и та распахнулась. В помещение вошел охранник, толкающий перед собой железную тележку. За ним следовало еще двое, в руках они держали длинные электрошокеры-палки. Давид внимательно рассматривал мужчин, изучая каждого. Все трое походили на огромные шкафы, но, как гласит народная мудрость, чем больше шкаф, тем громче он падает. Их внешние данные ни о чем не говорили.

Разносчик с тележкой подошел к клетке Давида и приказал:

– Отползи дальше!

Давид послушно отодвинулся туда, где лежала подушка. Охранник набрал какой-то код на небольшом экране, прикрепленном к клетке, и ток на прутьях отключился. Это Давид определил по мелькнувшему и пропавшему электрическому разряду. Охранники с шокерами напряглись, но Давид не делал резких движений. Он молча наблюдал, как дверь его клетки открылась, и на пол поставили металлическую тарелку с какой-то серой кашей, куском отварного мяса и ломтем черного хлеба. Из каши торчала ложка. Рядом с тарелкой поставили металлическую кружку с киселем.

«Ну обед в пятизвездочном отеле, не иначе!» – усмехнулся про себя Давид.

Охранники закрыли его клетку и подошли к Карло. Процедура повторилась. Затем троица ушла, заперев дверь.

Давид не знал, сколько дается времени на еду, но есть не спешил. Сидел и усиленно думал.

– Зря не ешь. Это невкусно, но съедобно.

– Нет настроения, – хмуро отозвался Давид.

– Я тоже первые дни не притрагивался к еде. Но понял, что делаю хуже только себе. Кому легче от того, что я голодаю?

Давид признавал логику в словах Карло, но пока не стремился ей следовать. В его голове потихоньку созревал план, как выбраться из этого места и спасти свою шкуру. А в идеале – уничтожить того, кто держит людей в клетке как животных.

***

Мила и Евгений не стали сразу возвращаться в столицу. Бегая по сугробам и копая снег руками, они не только промокли, но и устали. Им требовалась передышка. А поэтому, доехав до того же придорожного отеля, они сняли там номера.

Первое, что Мила сделала, это залезла в душ и не меньше получаса стояла под струями горячей воды, отогреваясь. Штаны повесила на батарею, и к утру одежда высохла.

Дорога домой вышла долгой: снова поднялась метель. Они почти не разговаривали. Мила погрузилась в себя, тщательно обдумывая произошедшее и анализируя их находку. О чем думал Евгений, она даже не пыталась угадать.

Как только въехали в Московскую область, Громов связался с Иваном и Федором и попросил их приехать к нему. И Милу он не предложил отвезти домой, а сразу же проехал к себе. Впрочем, Ардо не возражала. Обсудить с командой то, что они с начальником обнаружили в поездке, необходимо.

Стоило им выйти из машины, как входная дверь открылась, и показался обеспокоенный дворецкий. Вениамина Мила была рада видеть. Этот старик ей нравился, а еще он потрясающе готовил и делал безумно вкусный кофе. За спиной дворецкого мялись два пса, виляя хвостами и радуясь возвращению хозяина.

– Добрый вечер, Евгений Валерьевич, Мила Васильевна, – поприветствовал Вениамин, отходя назад и впуская их в дом.

– Привет! Наконец-то мы добрались! – отозвался Евгений.

От этого «мы» Мила смутилась, но дворецкий никак не показал, что это заметил. Он помог ей снять куртку и повесил ту на