Пропавшие - Ольга Владимировна Которова

вешалку. Благодарно ему кивнув, Ардо поправила кашемировые перчатки. В доме Евгения она надевала их лишь ради Вениамина, так как боялась прикоснуться к нему. К счастью, ее дар не работал на Громове, Марееве, Стеклове, Давиде и брате-близнеце.

– Вас все ожидают в гостиной, – сообщил дворецкий, но в этот раз не стал их провожать, а скрылся в коридоре, ведущем на кухню.

Следом за Евгением и бегущими впереди хозяина псами Мила прошла в гостиную.

При виде пришедших Федор, сидящий в кресле, заулыбался. Ардо обожала эту лучезарную улыбку бывшего мужа. Федор всегда заражал ее уверенностью в том, что все будет хорошо, даже когда не виделось выхода из трудностей.

Расположившийся на диване Иван говорил с каким-то мужчиной: лет шестидесяти, худощавым, с седыми длинными волосами, собранными в хвост. Несмотря на строгость лица, взгляд незнакомца был мягким.

Мужчина заметил Милу с Евгением и тут же поднялся.

– Женя, здравствуй!

Подойдя к Громову, он крепко его обнял, словно не видел сотню лет, и похлопал по спине. Мила догадалась, что этих двух мужчин связывает нечто большее, чем просто знакомство или дружба.

– Это Мила, – представил ее Громов.

– Очень рад с вами наконец-то встретиться. Меня зовут Эдуард Семенович.

Мужчина протянул руку, и Мила пожала ее, радуясь, что не пренебрегла перчатками.

– Крестный, ты почему не предупредил, что приедешь? – пожурил Эдуарда Семеновича Громов.

Мила аж воздухом подавилась. Ей почему-то и в голову не приходило думать о родителях или других родственниках начальника. А тут целый крестный! Кто он? Дядя? Или кто-то из дальней родни? Лучший друг семьи? Миле сразу же стало интересно, как выглядят родители Евгения Валерьевича. Такие же холодные и порой безэмоциональные, как и он?

За разговором Эдуард Семенович вернулся на диван, сев рядом со Стекловым. Громов устроился в своем любимом кресле возле камина, взяв с журнального столика прозрачный стакан с «Арнольдом Палмером». Этот коктейль Евгений предпочитал кофе или чаю.

Двое псов устроились у камина. Один из них тут же принялся вылизываться, а второй, положив морду на лапы, уставился на собравшихся умными глазами.

Пройдя мимо дивана, Мила опустилась на кресло напротив начальника. Она чувствовала невероятную усталость после дороги. Хотелось забраться в горячую ванну, и не помешал бы бокал вина. А затем как следует выспаться. И желательно, чтобы утром не нужно было нестись на работу или ехать в другой город. В последние дни ее жизнь круто изменилась и стала совершенно неуправляемой. Мила и предположить не могла, чего ожидать в следующую минуту.

Ардо посмотрела на столик, заставленный едой. Она не отказалась бы выпить горячего кофе и закусить сытным бутербродом. Но сил, чтобы подойти и сделать себе чего-нибудь, просто-напросто не осталось, а просить о помощи было как-то неудобно.

В арочный проем вошел Вениамин с большой кружкой в руках. Подойдя к Миле, дворецкий слегка склонился и подал ей напиток. Над кружкой поднимался пар с ароматом мяты, смородины и ромашки.

– Мила Васильевна, это расслабляющий чай на травах, – пояснил Вениамин. Передав кружку, он выпрямился.

– Спасибо огромное! – искренне поблагодарила Ардо.

– Всегда рад поухаживать за прекрасной дамой, – улыбнулся дворецкий.

Этот доброжелательный старик успевал заботиться обо всех, кто переступал порог дома. И Ардо заметила, что ее начальник прислушивается к словам дворецкого, а иногда даже спрашивает его мнение.

– Вениамин, приготовь, пожалуйста, гостевую спальню для Милы Васильевны, – попросил Громов. – Она сегодня останется у нас. Слишком поздно, чтобы ехать домой, да и мы устали с дороги.

– Конечно. Сейчас приготовлю. Всем приятного аппетита, – пожелал дворецкий и скрылся в коридоре.

Мила сделала глоток чая и зажмурилась от удовольствия. Сладкий, терпкий – именно то, что надо. Она расслабленно откинулась на спинку кресла и вытянула ноги.

– Так почему ты приехал, не сообщив? – повторил вопрос Громов.

– Женечка, – произнес Эдуард Семенович мягко, несмотря на то что рядом сидели посторонние люди, – ты не рад мне?

– Просто ты никогда не приезжаешь без предупреждения.

– Ты прав. Но у меня на это веская причина.

– Что-то случилось? – напрягся Евгений Валерьевич.

– После нашего с тобой разговора я кое-что разузнал о бывшем главе питерского отделения, – начал он. И заметив, как Евгений хочет что-то сказать, продолжил с нажимом: – Нет, я не мог это рассказать по телефону. С тех пор как вы взялись за дело той возвратившейся девочки, мой телефон стали прослушивать.

– Почему твой, если работаем над делом мы? – озадаченно нахмурился Громов.

– Мне самому неясно. Возможно, совпадение, – развел руками Эдуард Семенович. – Начал я копать с раннего детства Андрея Юрьевича. Конечно же, нам всем известно, что в их роду от отца к сыну переходит главенство в «Око». Говорят, их предки стояли у самых истоков. Но опустим лирику. Мне оказалось на руку, что Андрей любил роскошь. И у него самого, и у жены, и у сыновей были личные охранники.

– Сыновей? – перебил Громов. – Я думал, у него только один сын – Герман.

– А вот тут начинается самое интересное. В архивных документах организации действительно указано, что у него один сын. Но я через свои связи нашел бывшего охранника жены Андрея Юрьевича. Тот, естественно, давно отошел от дел, лет ему за девяносто. И все же кое-что он мне рассказал.

Эдуард Семенович взял со столика чашку, отпил из нее, смачивая горло. Обвел всех присутствующих взглядом.

– У жены бывшего главы первые роды прошли тяжело, ребенок чуть не умер, но его смогли спасти. Для реабилитации требовались тишина и покой, и Андрей Юрьевич приобрел участок под Питером. Там он выстроил коттедж, где и поселились его жена и сын. Через пять лет женщине удалось забеременеть, хотя врачи утверждали, что детей у них больше не будет. Только эта беременность была очень странной. Из дома удалили всю прислугу, кроме того самого охранника, совмещающего функции водителя, и женщины, работающей уборщицей и поварихой. Съехали из дома и Андрей Юрьевич с Германом, они вернулись в город. В итоге супруга главы осталась практически одна, но муж регулярно приезжал к ней. О беременности никому не сообщили, и роды принимал сам Андрей Юрьевич. Охранник сказал, что на удивление эти роды прошли отлично. Через неделю супруга вернулась в городскую квартиру, причем без ребенка, и больше не приезжала в загородный дом. К сожалению, охранник, который находился постоянно при ней, не знает, что с тем ребенком произошло дальше. Но с тех пор глава частенько пропадал в загородном доме. А как-то раз охранник услышал разговор, что Андрей Юрьевич проводит там какие-то опыты.

Эдуард Семенович замолчал, а Мила и Громов переглянулись.

– Мы нашли на участке