Марвуд и Ловетт - Эндрю Тэйлор

– Разумеется. Ведь его величество назначил этого человека мастером королевской музыки.

– Мой друг клянется, что Грабю будет играть для нас, – объявил ван Рибик. – Как вам, возможно, известно, обычно он не исполняет музыку в камерной обстановке. Не говоря уже о том, что из-за придворных обязанностей месье Грабю редко удается выкроить время для выступлений в узком кругу. Но мой друг недавно помог ему совершить одну выгодную сделку, и этот концерт – своего рода благодарность за оказанную услугу. – Голландец снова одарил Кэтрин обезоруживающе неотразимой улыбкой. – Надеюсь, увеселения подобного рода вам по вкусу? Составите мне компанию?

Глава 14

Сад перед домом на Слотер-стрит занимал узкое пространство и обладал вытянутой формой. В дальнем конце его располагались конюшня, свинарник и птичий двор. Лев Калибан пока жил в конюшне: чтобы устроить для него импровизированный вольер, внутри установили перегородку с двойной дверью. Первая, внешняя, была изготовлена из прочного дерева. А за ней скрывалась вторая, внутренняя, представлявшая собой решетку из металлических прутьев. Через нее желающие могли поглядеть на зверя. А еще на уровне глаз в перегородке было проделано окошко.

Будучи уже пожилым животным, лев тихонько поскуливал во сне. Его привезли из Африки в трюме корабля голландской Ост-Индской компании. К тому времени как зверя доставили в Англию, шкура его покрылась многочисленными язвами, постоянно сочившимися гноем и доставлявшими льву немало беспокойства.

Господин Фэншоу нанял смотрителя, широкоплечего губастого мужчину по фамилии Брокмор. Сейчас тот говорил хриплым шепотом, видимо полагая, что Мария его не слышит:

– Изучи повадки этих зверюг и делай с ними что хочешь. Они боятся огня и острых предметов. А так целыми днями жрут, срут и спят. Когда есть с кем, то сношаются. А до всего прочего им дела нет. Это вам не люди.

Брокмору помогал сын, скроенный по тем же лекалам, что и отец, только размером поменьше. Каждый день старший и младший Брокморы привозили на тачке дешевое мясо со смитфилдских скотобоен и скармливали его Калибану. После трапезы льва обычно клонило в сон, и смотрители пользовались моментом, чтобы хоть частично вымести из вольера помет, однако не забывали при этом о необходимых предосторожностях на случай, если хищник вдруг захочет на них кинуться. Отведенный Калибану закуток они вычищали полностью только раз или два в неделю.

Сначала господин Фэншоу ходил смотреть на льва по два-три раза в день. Иногда он брал с собой Марию. Девочка изображала благоговение и восхищение, не подавая вида, что лев ей отвратителен – более того, свирепый зверь ее разочаровал. От него исходило зловоние. Он лишился нескольких зубов. Грива свалялась. Калибан почти все время спал, а когда бодрствовал, то уныло бродил туда-сюда по своему вольеру, покачиваясь из стороны в сторону, будто перепил эля и теперь его не держали ноги. А еще он остервенело чесался, порой до крови.

Оживлялся лев только один раз в день – перед трапезой и во время нее. Смотреть, как он вгрызается в мясо, было неприятно, однако это зрелище безусловно впечатляло. В первые недели после того, как льва доставили на Слотер-стрит, в дом стекались желающие взглянуть на заморского хищника.

– Калибан – превосходный образчик берберийского льва, – вещал господин Фэншоу, с гордостью потирая руки. – Второго такого зверя не сыщется во всей Англии. Он один стоит всего Королевского зверинца в Тауэре.

С каждым очередным пересказом история прибытия льва в Лондон обрастала подробностями, и нападение Калибана на несчастного грузчика создало ему незаслуженную репутацию коварного, свирепого и кровожадного хищника. Ценность льва в глазах господина Фэншоу возросла, так же как и любопытство гостей, которым он демонстрировал свое новое приобретение.

А неприязнь Марии к этому зверю только усилилась, когда дед пожелал, чтобы она вышила изображение льва или хотя бы нечто, отдаленно на него похожее. Госпожа Эббот встретила эту идею с энтузиазмом, причем не только потому, что угождать господину Фэншоу было в их интересах.

– Найти такой экзотический образец для рукоделия – большая удача, – заявила мать. – Вышей его сверху. И пусть он будет крупнее, чем единорог. В твои годы я бы пришла в восторг от такой необычной задачи. Мало того, в качестве образца у тебя перед глазами настоящий живой лев!

По мнению Марии, единственное, что льву удавалось на славу, так это рычать. Случалось, Калибана было слышно не только в доме, но даже на улице. Эти мощные, угрожающие звуки одновременно и пугали, и вызывали приятное волнение. Но Мария не понимала, ради чего льву так надрывать глотку. Может, он надеется отыскать на чужбине друга?

* * *

Во вторник днем, когда дождь прекратился, Мария отправилась погулять. Ей не разрешали выходить в Сити одной, поэтому воздухом девочка дышала в саду, стараясь держаться подальше от конюшни, где Калибан, как всегда, погрузился в послеобеденный сон.

Тут-то Мария и наткнулась на Ханну. С тех пор как они вернулись на Слотер-стрит, Мария видела служанку только в зале, где все домочадцы собирались на общую молитву. Они случайно повстречались в центре сада, возле павильона, в котором погожими летними вечерами джентльмены пили вино, музицировали или играли в карты.

– Ну, наконец-то, – произнесла Ханна своим резким, лишенным всякой интонации голосом. – А я уж думала, никогда больше тебя не встречу.

Мария выдавила из себя улыбку:

– Как тебе работается на кухне?

Служанка была одета в ту же заляпанную одежду, которую носила на прежнем месте. Из-под чепца выбивались пряди волос. По лбу размазана какая-то грязь – похоже, что жир. В каждой руке по деревянному ведру с очистками для свиней.

– А сама как думаешь?

На Флит-стрит, в доме под знаком арапчонка, они с Марией были союзницами, объединившимися против сурового мира и особенно против господина и госпожи Эббот. В последние беспокойные месяцы, предшествовавшие смерти отчима, на новую одежду для Марии в семье денег не было, и, когда они с Ханной вместе бегали по поручениям, их даже принимали за сестер. Однако теперь благодаря заботам господина Фэншоу положение изменилось. Мария вдруг увидела себя глазами Ханны: аккуратная сложная прическа, новый плащ из добротного камлота, чисто умытое лицо.

Она шагнула было к этой новой Ханне, казавшейся ей незнакомкой, но потом остановилась.

– А что ты делаешь на кухне?

– Все, что другим неохота. Отскребаю жир со сковородок в судомойне. Выношу помои свиньям. Убираю в курятнике. А в свободное время только и гляжу, чтобы мужики не совали свои вонючие руки мне под юбку. Меня даже мальчишка