Зарубежный детектив - Мэри Хиггинс Кларк

— На следующей неделе переезжает. — Повернувшись к Элли, Роган пояснил: — Мой прежний напарник, Джим Кейси. Он всем подряд рассказывал, что уйдет в отставку и уедет в Аризону.

— Его единственным желанием было умереть в Скоттсдейле на поле для гольфа, — кивнула Мария.

— Со стаканом джин-тоника в руке, — добавил Роган.

— Справляешься без него?

— У меня Хэтчер есть, она умница.

Элли отвесила шутливый поклон.

— Ну, по крайней мере не пришлось связываться с ленивым слизняком Уинслоу.

Элли попыталась сообразить, где она слышала это имя, затем вспомнила замечание лейтенанта Экелса, что ее прикрепили бы к Уинслоу, если бы не Роган.

— Я так понимаю, это дело ваше.

— Что удалось узнать? — спросил Роган.

— Ну, могу сказать, что жертва была убита не здесь.

Роган разочарованно поджал губы. Место преступления всегда очень важно. На нем можно собрать богатый урожай улик. Но главное — первичное место преступления, где с большой вероятностью можно обнаружить кровь, слюну, сперму, волосы, волокна и отпечатки — все те материальные улики, на предоставлении которых все чаще настаивают присяжные, особенно теперь, когда вымышленный мир сериала «CSI: место преступления» прочно запечатлелся в умах простых людей.

Мария указала на полицейского, который прилежно фотографировал почву.

— Неподалеку от тела оставлено множество следов, все с характерным для спортивной обуви рисунком. К счастью, наши бегуны не толпились вокруг, они стояли несколько дальше. Ближе к трупу есть следы от гладкой подошвы, на кроссовках такой не бывает; они ведут к телу и обратно. Один и тот же тип. Он принес ее сюда, бросил и ушел.

— Может, есть вероятность, что эта обувь сшита на заказ в предгорьях швейцарских Альп? — спросил Роган.

Мария улыбнулась и покачала головой:

— Похоже, такие отпечатки украшают любое руководство для желающих заниматься бальными танцами. Округлый мысок, квадратный каблук. Никаких отметин. Самые что ни на есть обыкновенные.

— Откуда ты знаешь — может, он пришел сюда вместе с девушкой, а ушел один?

— Челси была на шпильках, — напомнила Элли.

— К счастью для нас. — Мария сделала несколько шагов к синему пластиковому контейнеру, стоявшему на земле за лентой оцепления, и достала оттуда большой пакет с босоножками на высоких каблуках. Элли узнала их: они были на Челси утром.

— Эти негодники оставили бы отпечатки, похожие на большой восклицательный знак.

— Что-нибудь еще? — поинтересовался Роган.

— Мы набрали тут кучу всякого хлама: банки из-под колы, сигаретные окурки и прочее. Проверим на отпечатки. С медэкспертами уже говорили?

— Это следующий пункт программы, — сказал Роган.

— Ладно, у меня есть хорошая новость. Я взяла обувь, а медэксперты забрали одежду. Но еще до того как они унесли жертву в автобус, я сняла отпечатки с ее блузки. На внутренней стороне верхней пуговицы нашелся один, правда, очень слабенький.

— Возможно, это ее собственный.

Мария кивнула.

— Возможно. Но это не самое главное. — Она выдержала паузу, чтобы убедиться в полном внимании слушателей. — Обследуя блузку, я нашла пятно, которое могло быть оставлено семенной жидкостью.

Роган потер руки:

— Это я и хотел услышать!

— Ты пока особо не радуйся. Почем знать — девушка могла и коктейлем облиться. Через несколько часов я смогу пробить отпечаток по базе и узнать, есть ли совпадения. С пятном разберусь в течение дня или около того и скажу, что это — физиологическая жидкость или молочный десерт. В последнем случае потребуется не меньше двух недель на получение результатов анализа ДНК.

— Но с отпечатком ты разберешься через несколько часов?

— Самое позднее — к концу дня.

— Позвони мне на сотовый, ладно? — Роган протянул ей свою визитку.

— Без проблем. А вас, Хэтчер, я поздравляю с тем, что вам достался Джеффри Джеймс. Он отличный парень.

А чуть севернее, примерно в восьми километрах от парка, мужчина вышел из поезда, следовавшего по 6-й линии метро, на станции 103-я улица и Лексингтон-авеню. Он опустил голову, сунул руки в карманы и сосредоточился на шагах, пытаясь не обращать внимания на толкающихся пассажиров подземки, которые торопились на ожидающий поезд.

Он терпеть не мог физические контакты с людьми, неизбежные в общественном транспорте. Зрительные контакты. Толчею. Потные тела, прижатые друг к другу, спешащие втиснуться в поезд, пока не закрылись двери. Уже одно название — общественный транспорт, транспорт для масс, для всех, — говорило само за себя. Проход этих самых масс через турникеты напоминал ему проход скота через сортировочные ворота. Му-у, коровы, му-у.

Его ненависть к подземке отчасти служила объяснением тому, что он платил за машину и две парковки: около дома и возле работы. Но сегодня он отогнал машину на 11-ю западную улицу, чтобы ее салон как следует очистили: пропылесосили сиденья, помыли шампунем коврики, отполировали все поверхности. Вчера ночью на пустынном углу Трайбеки возле Голландского туннеля он действовал быстро, но осторожно. Задушив девушку на переднем сиденье, он перенес тело на аккуратно расстеленную пленку и резал уже там. А теперь ее следы окончательно исчезнут из «Тауруса», и всего лишь за сотню баксов.

По Лексингтон-авеню он быстро приблизился к знакомому кирпичному дому на 105-й улице. Отпер ключом дверь в подъезд. Здесь не было никаких консьержей. Никаких лифтов, а значит, никаких камер наблюдения. Никаких электронных систем, фиксирующих приход и уход жильцов. Все эти приметы достатка впоследствии могут дорого обойтись.

Он поднялся по лестнице на третий этаж. Вставил ключ в скважину дополнительного замка. Услышал металлический щелчок. Другой ключ вставил во врезной замок. Этот же ключ — в дверную ручку. И вот он дома.

На всякий случай он быстро осмотрел квартиру. Гостиная, кухня, спальня, ванная, две кладовки. Всё на своих местах. Проверил автоответчик. Звонков не было.

Он выкатил обитый коричневой кожей пуфик из-под такого же кресла и придвинул к стене гостиной. Затем сел на пол спиной к пуфику, скрестил ноги по-турецки и осторожно извлек шесть деревянных паркетных плиток, складывая их аккуратной стопкой слева от себя. Затем пошарил указательным пальцем под паркетом. С третьей попытки ему удалось вытащить прямоугольный кусок ДСП. Вот как превосходно он сумел подогнать его — как последний фрагмент мозаики, неотличимо сливающийся с окружающим пространством.

Осторожно прислонив панель к дивану, он сделал глубокий вдох. Затем нащупал и вынул из панели два пластиковых пакета с застежками. Положил их на пол перед собой. Он не осмеливался вытащить содержимое правого пакетика — слишком велик был риск что-то выронить. Но позволил себе открыть левый и вытащить оттуда сережку и маленькую пластиковую карточку.

Длинная сережка из прозрачных и красных бусин была закреплена на простой золотой дужке. Пластиковый прямоугольник оказался водительскими правами, выданными в Индиане.