Зарубежный детектив - Мэри Хиггинс Кларк

Прежде он лежал в крохотной девичьей сумочке вместе с помадой, мобильным телефоном, гостиничным ключом и кредиткой. Имя — Дженнифер Грин. Судя по дате рождения, ей было двадцать четыре.

Права, наверное, не настоящие. Она не говорила, что приехала из Индианы, вдобавок такие девушки нередко пользуются фальшивыми именами и документами. Не говоря уже о том, что, как он теперь понимал, фотография была слишком хорошей — качественной и даже постановочной — такие в УТС[187] не делают.

Кредитка была на другое имя, и ему пришло в голову, что девушка ее украла. Он выкинул карточку в урну на Рузвельтовском шоссе вместе с брезентом и брючками девушки.

Впрочем, на правах была изображена именно Дженнифер. Те же ярко-голубые глаза, круглые щечки, упрямо выступающий подбородок. Та же соблазнительная улыбка, чуть искривленная с одной стороны, словно ее хозяйка обладала неким секретом, которым была не прочь поделиться в благоприятных обстоятельствах. И, настоящая или нет, эта карточка принадлежала ей. Она брала ее с собой, трогала, использовала. Именно это было важно, а вовсе не имя и адрес.

Мужчина посмотрел на часы. Он почти забыл о времени, а в три часа у него встреча. Он осторожно зажал карточку двумя пальцами левой руки — большим и указательным, а правой расстегнул брюки. В течение последующих трех минут его взгляд был прикован к другому пластиковому пакетику, тому, что оставался закрытым, а его содержимое — нетронутым. Чудесные светлые локоны, обрамлявшие лицо Дженнифер Грин на поддельных водительских правах, теперь принадлежали ему.

Глава 9

По расчетам Элли, от парка Ист-Ривер до конторы судмедэкспертов, находящейся неподалеку от больницы Бельвью, нужно было ехать никак не меньше восьми минут, даже с полицейской мигалкой. Восемь минут — это немного, но ехать в полном молчании надоест, и она успеет задать не дающий покоя вопрос.

— Я так поняла, Мария Флокорски считает везением, что тебе в напарники не достался Ларри Уинслоу.

Элли встречала Уинслоу в отделе. Насколько она могла судить, он работал один и в основном с бумагами.

— Ты запомнила фамилию Флокорски с первого раза? А я думал, что только у меня хорошая память на имена.

— Честно говоря, больше меня заинтересовало имя Ларри Уинслоу.

— Мужику скоро на пенсию. И он лентяй. Вот Кейси, мой прежний напарник, поступал верно. Все знали, что после выхода на пенсию он мечтает перебраться в Аризону, но каждый день он выкладывался на сто процентов. Все удивились, когда он ушел спустя ровно двадцать лет. А Уинслоу прямо часы считает. Никто в отделе с ним не хочет работать. Мне повезло, что появилась ты.

— Но тебе бы его и не дали, ведь твой напарник уже ушел на пенсию. Экелс ясно объяснил, что Уинслоу должен был достаться мне. Кстати, он сказал, что я должна благодарить тебя, ведь ты меня пожалел.

Роган протянул руку к радио, нажал на кнопку и принялся подыскивать подходящую музыку. Он остановил выбор на «Хот-97», популярной радиостанции, крутившей хип-хоп. На песне Канье Уэста он прибавил громкость, а Элли, потянувшись к приемнику, уменьшила ее до предела.

— Извини, но раз уж мы теперь напарники, тебе нужно знать, что я предпочитаю решать проблемы напрямик. Если я забываюсь и говорю не то, что надо, просто скажи мне об этом. Я примолкну. Но зачем же заглушать меня музыкой?

— Не выдумывай. Просто у меня фишка такая, понимаешь? — В такт музыке Роган начал мотать головой.

— Да, знаю. А еще я знаю, что напарниками нас сделали неспроста. И если это известно всему отделу, мне кажется, я тоже имею право знать.

— Видишь. Уже началось. Вот, значит, в чем дело. — Роган выключил радио.

— Что значит — «уже началось»?

— Да весь этот разговор. — Роган жестом указал сначала на себя, а потом на Элли. — Это все равно что выяснять отношения со своей девчонкой. Вроде: «Знаешь, малыш, нам надо поговорить».

— Ага, только я не твоя девушка и малышом тебя не называла.

— Я не это имел в виду. Просто, знаешь, напарники должны по-настоящему чувствовать друг друга. Ну вот, а некоторые из наших не слишком уверены, что ты способна их понять, а они — тебя.

— И это все потому, что у меня между ног ничего не болтается? С этим я действительно ничего не смогу поделать.

— Неужели? Да, возможно, дело отчасти в этом. Но гораздо важнее то, как ты попала в отдел. То, что тебя продвигал Макилрой, не поможет. Мама учила меня не говорить дурно о покойниках, но этого парня у нас никто не любил. Он был выпендрежник. У него на столе стояла фотка, где он с Биллом Браттоном и Руди.[188] Ну кто так делает? А затем разразилась вся эта шумиха вокруг дела об интернет-знакомствах, и вдруг в газетах появилась твоя физиономия, а не его. А затем ты, умница такая, в рекордный срок перескакиваешь на следующую ступень — и вот ты уже у нас в отделе. Ты должна понять: такую пилюлю проглотить нелегко. Поэтому ребята в отделе и задаются вопросом: кто твой рабби?

Старое выражение, пришедшее из Таммани-холла,[189] стало кодовым обозначением связей в полицейской среде. Элли уже не раз задумывалась, сколько времени потребуется другому детективу на попытку выяснить механизм ее нового назначения. После четырех лет службы в патруле она проработала детективом всего лишь год, после чего прославилась в деле об интернет-знакомствах и обнаружила, что обрела поддержку в лице руководства управления. Для человека с ее уровнем подготовки перевод в отдел убийств был делом хоть и необычным, но возможным, и Элли свой шанс не упустила. Она считала, что сама сыграла роль своего «рабби».

— Послушай, я знаю, что оказалась в отделе быстрее многих, и должна отработать свое. Но я вовсе не стремилась попасть в газеты с делом об интернет-знакомствах.

— Поездка в Канзас не была большим секретом.

— Это было мое личное время. Я потратила его на свою семью. И те, кто хоть на секундочку допускает, что мне по кайфу было болтать с прессой об отце, не имеют ни малейшего понятия, что нам пришлось пережить.

Больше двадцати пяти лет полиция Вичиты настаивала, что Джерри Хэтчер покончил с собой. Больше четверти века Эллина мама расхлебывала последствия этого решения — она не получила ни страховки, ни пенсии, ни ответов на свои вопросы. Поездка в Вичиту была возможностью доказать, что отец не по своей воле оставил жену вдовой, а детей — сиротами. Разумеется, Элли должна