Уснуть - Келли Тейлор

Я молчу. Не двигаюсь, почти не дышу. Все мое внимание приковано к дверной ручке. Никто не сможет ко мне войти. Дверь заперта, а ключи лежат у меня в кармане.

Когда дверная ручка начинает очень медленно опускаться, у меня душа уходит в пятки.

– Кто здесь?!

Ручка со щелчком возвращается в исходное положение, и на лестничной площадке раздается топот – тот, кто только что пытался проникнуть в мою комнату, спешит скрыться. Меня переполняет ярость, я вскакиваю с кровати и бегу к двери. Пока вставляю ключ в замочную скважину, лестница продолжает скрипеть под весом моего ночного посетителя. Так он успеет убежать, и я ничего не смогу сделать.

– Ну давай же, давай.

Я поворачиваю ключ в замке, вылетаю в коридор и хлопаю по выключателю. Все так же темно. Только аварийные лампочки жутко горят оранжевым светом.

– Я слышу тебя! – кричу я, мчась по коридору. – Ты пытался открыть мою дверь!

Добежав до лестницы, я вижу, как чей-то силуэт исчезает в гостевом коридоре. Сейчас он улизнет.

– Стой!

Я хватаюсь за перила и делаю шаг. Однако, коснувшись ступеньки, я чувствую, что подо мной больше нет опоры. Тело летит вперед, я размахиваю руками и падаю в темноту. Вот я наверху, кричу, пытаюсь за что-нибудь зацепиться, мгновение – и нижние ступеньки уже стремительно приближаются ко мне. Я с грохотом приземляюсь на пол, собирая руками ковровую дорожку, и ударяюсь ребрами о деревянные половицы. Из груди вырывается стон, когда я утыкаюсь головой в стену. От шока я не могу пошевелиться, не могу позвать на помощь, не могу вдохнуть. Меня захлестывает волна боли, а перед глазами все темнеет.

36

Анна

7 июня, четверг

Шестой день шторма

– Анна? Вы меня слышите? Посмотрите на меня.

Чувствую на себе чьи-то руки, они гладят меня по голове, затем по лицу. Я с трудом открываю глаза. Вокруг все плывет, цвета смешиваются воедино. Я моргаю и зажмуриваюсь. Пытаюсь сфокусироваться и начинаю различать румяное лицо и очки в металлической оправе, за которыми виднеются светлые глаза с фиолетовыми кругами под ними. Я смотрю на нос с красноватой сеточкой сосудов, и вдруг лицо исчезает.

Белый свет бьет мне в глаза.

– Малкольм, – шикает кто-то, – убери фонарик от ее лица.

– Я просто хочу понять, сильно ли она поранилась.

– Может, лучше дождаться Кристин? Она хотя бы в этом разбирается. Ну где же она? Джо, постучите еще раз, только погромче!

– Анна, можете снова посмотреть на нас?

– Вот так, умничка, – говорит женский голос, когда я с трудом открываю глаза. Стоит мне только попробовать пошевелиться, как он добавляет: – Осторожнее, мы еще не знаем, сломали ли вы себе что-нибудь или нет.

– Мелани? – хрипло спрашиваю я.

Она ласково улыбается.

– Анна, с вами произошел несчастный случай. Вы упали с лестницы. Послышался грохот, и…

– Он меня разбудил, – перебивает ее Малкольм. – Я уж подумал, что это Тревор сбежал из подсобки и снова буйствует.

Мелани тут же огрызается:

– Серьезно, Малкольм? К чему вообще было это говорить… О, Кристин, а вот и вы.

В дверном проеме появляется маленькая женская фигурка. Кристин подходит к нам и всматривается в мое лицо сонными глазами. Ее маска для сна поднята на седые волосы.

– Что случилось?

Она явно ждет ответа от Мелани, сидящей у моих ног, на самой нижней ступеньке.

– Я…

Я пытаюсь чуть приподняться и сесть, но плечо моментально пронзает адская боль, и у меня вырывается стон.

– Думаю, Анна вывихнула плечо. Кристин, посмотрите?

Я замечаю на плече подозрительную припухлость. От одного ее вида мне становится дурно.

– Будем надеяться, это всего лишь подвывих, – отвечает Кристин. – Анна, ногами пошевелить можете?

– Господи! – вскрикивает Малкольм, когда я принимаюсь двигать ногами, и на секунду я прихожу в ужас от мысли, что он увидел проступающую сквозь кожу кость. Однако, глядя куда-то наверх, Малкольм продолжает: – Не отель, а какой-то дом с ловушками.

– Что такое, Малкольм?

Мелани прижимается к стене, чтобы пропустить его. Он перешагивает через меня и осторожно поднимается по лестнице, светя себе телефоном.

– Да здесь полступеньки нет! – кричит он. – Неудивительно, что вы оступились. – Он проходит дальше и идет по коридору. – А почему свет не горит? Подождите-ка. Лампочки нет. Боже, как же тут воняет.

– С ногами у вас все в порядке. – Не обращая внимания на Малкольма, Кристин ощупывает мои колени, щиколотки и ступни. – Вы потеряли сознание или нет?

– Да, – отвечает за меня Мелани. – Я нашла Анну уже без сознания.

– Ей надо подвязать руку, – доносится из коридора голос Фионы. – Внизу, в ящике стола за стойкой, есть аптечка. Сейчас схожу.

Я по-прежнему лежу без движения, в то время как Кристин продолжает меня обследовать, что-то бормоча себе под нос.

– Она хоть понимает, что делает? – Малкольм обращается к Мелани, но говорит нарочито громко, и его слова слышат все присутствующие.

Кристин поворачивается к нему.

– Если честно, так себе. Когда я училась на педагога, мы были обязаны пройти курс первой помощи, и мне уже давно не приходилось применять свои навыки. К счастью, ничего серьезного больше нет, Анна, – быстро добавляет она. – Не похоже, что вы сломали ноги или повредили позвоночник, но только снимок покажет наверняка.

– Может, еще раз попробуем переехать реку на машине? – спрашивает Малкольм. – Отвезем ее на другой конец острова?

– Ну не знаю. Даже если мы переберемся на тот берег, ей будет очень больно. Она почувствует каждую кочку на дороге.

– Думаю, ей и сейчас очень больно. – Мелани пристально смотрит на меня. – Она вся побледнела.

Они говорят про меня в третьем лице, как будто я до сих пор лежу без сознания.

– Ты можешь вправить ей сустав? – спрашивает Малкольм.

– Возможно. – Мелани пожимает плечами. – У моего брата гипермобильный синдром[22], – поясняет она Кристин. – Я научилась вправлять ему суставы, когда он был еще ребенком. Хотя Анна, конечно, не восьмилетний мальчик.

Малкольм не обращает ни малейшего внимания на сомнение в ее голосе:

– Давай, вправь его, и дело с концом.

– Это было очень давно, Малкольм. Вдруг я не справлюсь… – Она качает головой. – Нет, пусть лучше это сделает кто-нибудь поопытнее.

– А если мы не сможем перебраться через реку?

– Тогда у меня не будет другого выбора.

– Вот, держите.

Фиона наклоняется и протягивает Кристин аптечку, декоративную подушку с дивана и что-то похожее на скатерть. Позади, скрестив руки на груди и потирая плечи, стоит Джо.

– Ладно, Анна, – говорит Кристин. – Поскольку вам предстоит поездка на машине, нужно зафиксировать руку. Будет больно, так что придется потерпеть.

Вообще-то я не неженка, но, когда Кристин взяла меня