Уснуть - Келли Тейлор

Алекс кладет телефон на столик, отгоняет дурные воспоминания и тянется к стакану с джином. У него больше нет права беспокоить Анну звонками. Наверняка она уже знает про Стива, а если нет… Алекс делает глоток. Если нет, то ей обязательно расскажет кто-нибудь еще. В последнем сообщении она ясно дала понять, что не желает общаться с ним, и это нормально. Анна достойна новой, счастливой жизни.

После очередного глотка он ставит стакан. В эту же секунду его мобильник вибрирует. Вздрагивая от неожиданности, Алекс сразу хватает его. Разумеется, это не Анна. Таких совпадений не бывает. На экране высвечивается сообщение от Бекки.

Извини, если в прошлый раз я вела себя странно. На работе до сих пор продолжается расследование. Оказывается, оно связано с очень большой смертностью среди пациентов, и все как на иголках. Мне нужно кое-что тебе сказать, но я бы сделала это лично. Мы можем встретиться?

Вечная память

Памяти

Элизабет Хардинг (1946–2016)

Нежданно смерть тебя украла,

Легко взяла, без долгих мук,

Была – и вдруг тебя не стало,

Наш самый лучший в жизни друг…

Больше всего мне нравилось быть рядом с мамой в те моменты, когда она спала. Складка между ее вечно нахмуренными бровями разглаживалась и почти исчезала, плотно сжатые губы расслабленно приоткрывались. Засыпая, она тихо вздыхала от облегчения, ее длинные ресницы слегка подрагивали, а затем замирали. Тогда мне удавалось откинуть волосы с ее лица и взять ее за руку, чего она обычно не позволяла.

В детстве меня совершенно не смущало, что моя мать зажата не только физически, но и психологически. Она была настолько напряжена, что казалось, вот-вот ударит током. Мама редко выходила из дома, но, если ей все же случалось выбираться в магазин или посещать стоматолога, то с посторонними она старалась быть вежливой, время от времени улыбаясь одними уголками накрашенных губ. Со мной же она говорила лишь короткими, куцыми фразами. «Отстань». «Иди поиграй». «Не сейчас». «Я занята». Мама всегда была занята – то подметала пол, то что-то вытирала, начищала, мыла. «На случай, если кто-нибудь зайдет», – отвечала она отцу, когда он предлагал ей перенести уборку на потом. И кто мог зайти? Насколько я помню, в доме никогда не было никого, кроме нас троих.

Угадать мамино настроение было просто невозможно. Она могла спалить ужин и тут же разреветься. Могла сорваться на моего отца, вопя о том, что он ее не понимает, что ему на нее плевать, что он понятия не имеет, как сильно она страдает. Говоря слово «страдает», она каждый раз бросала многозначительный взгляд в мою сторону, а затем продолжала разражаться тирадами. Если же она не кричала, то лежала на диване, глядя в потолок. Ее слова и поступки меня не огорчали. Скорее возмущали и бесили.

Когда наступил мой первый учебный день, маме пришлось выйти из дома, чтобы отвести меня туда. Мне было радостно видеть, что вокруг так много детей, с которыми можно будет поиграть, но меня удивило то, как к ним относятся их матери. Женщины всех форм и размеров обнимали своих детей, прижимали их к себе и целовали. Мне было интересно, будет ли моя мама делать то же самое, но, когда прозвенел звонок, она лишь резко кивнула мне и буркнула: «Иди давай». Перед входом в школу нам сказали выстроиться в ряд, и многие дети заплакали. Они хватались за своих мам и со слезами просили, чтобы их забрали домой. Мне же не хотелось оборачиваться на свою мать. Когда мы зашли внутрь, мои глаза были сухими.

39

Анна

– Тревор?

Я сажусь на корточки около кошачьей дверцы и толкаю ее. У меня жутко ноет весь левый бок. Рядом, прикрывая наши головы от дождя куском ткани, стоит запыхавшаяся от бега Мелани.

– Анна, осторожнее, вы так плечо повредите, – шепчет она. – Вам лучше отдохнуть.

– Тревор, – снова зову я. Сжав кулаки, он стоит, словно боксер на ринге, и несколько раз бьет дверь, ведущую на кухню. – Тревор, вам ее не открыть. Она заперта с другой стороны. Пожалуйста, успокойтесь, вы можете пораниться.

Тяжело дыша, Тревор не обращает на меня внимания и продолжает колотить в дверь. Его футболка на спине намокла от пота. В углу валяются очки, свитер, скомканные одеяла, несколько бутылок из-под воды и упаковка от печенья.

Я перевожу взгляд на Мелани:

– Хорошо бы принести ему воды и что-нибудь поесть.

– Сходите вы, – отвечает она. – Я с ним поговорю.

– Нет, лучше я. Кажется, он мне доверяет.

Накрыв голову своей импровизированной накидкой, Мелани спешит к передней двери. Тревор по-прежнему колотит в дверь, издавая при этом какой-то низкий хрипящий звук.

– Тревор, это Анна! Я хочу вам помочь. Мелани ушла в отель…

Тревор останавливается. Все его тело напряжено, опущенные руки сжаты в кулаки. Но он слушает. Он хочет узнать, что я ему скажу.

– Она принесет вам еще еды и воды. Обещаю, я скоро вас выпущу. Мы уже пробовали перебраться через реку, но нас чуть не унесло в море. Связь может вернуться в любую минуту. Пожалуйста, держитесь, скоро вы попадете домой. Мы все хотим увидеть своих близких.

Ветер треплет мои волосы, они бьют по лицу, лезут в рот и глаза. Откинув их назад, я вижу, что Тревор встал на колени.

– Скажите что-нибудь, – прошу я. – Чем я могу вам помочь?

Он снова хрипит и медленно поворачивается ко мне. Я застываю на месте.

Тревора почти невозможно узнать. Его окровавленные губы распухли, глаза превратились в две лилово-синие щелочки. На щеке виднеется глубокое рассечение.

Кто-то избил его.

* * *

– Вам нужна помощь, Тревор. Я быстро.

Я бегу под дождем обратно в гостиницу, и на меня накатывает тошнота. Это я во всем виновата. Ни в коем случае нельзя было запирать его.

Набирающая бутылку воды Мелани подпрыгивает от неожиданности, когда я с грохотом распахиваю дверь кухни.

– В гостиную. Срочно, – говорю я. – Кто-то избил Тревора.

Она испуганно таращится на меня, вода из переполненной бутылки течет по ее рукам. Не дожидаясь ответа, я поднимаюсь на второй этаж и стучусь во все номера.

– Спускайтесь! Сейчас же! Срочное собрание!

Пока постояльцы медленно стягиваются в гостиную, я хожу туда-сюда перед камином, поглаживая больную руку. Мои мысли мечутся от разбитого лица Тревора до сломанной половицы на лестнице, от неподвижного тела Дэвида до