Уснуть - Келли Тейлор

ухватившегося за руль Джо с опухшими костяшками пальцев. Я застываю на месте и смотрю на него. Джо сидит у окна, положив руки на стол и уткнувшись в них лбом. Наверняка он избил Тревора. Но зачем? Решил, что Тревор может рассказать мне про него? Только с чего он это взял?

– Ну и что здесь происходит? – В дверях появляется Малкольм в белом махровом халате. Он скрещивает руки на груди. – Я вообще-то ванну принимал.

Сидящая рядом с Кристин и Фионой Мелани со вздохом закатывает глаза. Кэти вообще не обращает на него внимания и разглядывает книжную полку в глубине комнаты.

– Кто-то избил Тревора. Услышав шум в подсобке, мы с Мелани пошли его проведать, и… – Я качаю головой. – Его лицо так сильно разбито, что он не может говорить.

– Боже мой! – Фиона в ужасе прижимает ладонь ко рту.

Джо поднимает голову.

– Вы уверены, что его избили? – спрашивает Мелани. – Он мог навредить себе сам. То есть… Такое же возможно, правда?

Она смотрит на мужа, который по-прежнему стоит в дверях с невозмутимым видом.

– Вряд ли он сделал это сам, – отвечаю я. – У него огромные синяки и разбитые в кровь губы.

– О господи. – Кристин закрывает глаза и опускает голову.

– Мелани была последней, кто ходил к Тревору, – задумчиво говорит Фиона. – Это было сегодня утром, после того как мы помогли Анне спуститься.

Кажется, Мел возмущена ее словами:

– Ну да. Я принесла Тревору немного еды и бутылку с водой, потом спросила, как у него дела, но он не ответил. Что-то буркнул, и все.

– И вы не видели его лица?

– Нет. Он лежал под одеялом, в самом углу комнаты. Да еще и спиной ко мне.

– И вы не попросили его повернуться к вам? – осуждающе спрашивает Фиона.

– Да что такое? Почему вы все смотрите на меня так, будто я в чем-то виновата?

– Вовсе нет, – говорю я. – Мы просто хотим разобраться и выяснить, когда это произошло.

– Какая разница, когда это произошло? – Джо поднимается из-за стола и обводит нас взглядом. – Прежде всего нужно оказать Тревору помощь.

Мой взгляд мечется между его лицом и разбитой правой рукой. Мне страшно при мысли о том, с какой легкостью Джо прикидывается добреньким.

– Тревор в очень плохом состоянии, – строго говорю я. – Кристин, может, вы могли бы осмотреть его?

Она удивленно прижимает руку к груди:

– Я? Вы хотите, чтобы я зашла к нему?

– Да. Он…

– Анна, вы, кажется, говорили, что он пытался выбить дверь.

– Ну да, это правда, но вам он ничего дурного не сделает.

– С чего вы это взяли? – Малкольм машет рукой в сторону жены. – Толкнуть Мелани он не постеснялся.

Фиона закатывает глаза:

– Он же не нарочно!

Малкольм подходит ближе, присоединяясь к нам у камина.

– Правда? А вот Джо он ударил очень даже нарочно.

– Это не значит, что он поднимет руку на женщину.

– Я пошла бы к нему, – говорит Фиона. – Только вот я не имела дела с такими травмами.

Кристин приподнимает брови:

– Я тоже не хирург. Обработать раны антисептиком сможет кто угодно. К тому же вдруг у него при себе оружие.

– Оружие? – Мой голос срывается, и я произношу это слово чуть громче, чем нужно. Мне вдруг вспоминается пропавший из рюкзака Тревора нож. Я быстро беру себя в руки: – А вы не думаете, что если бы у него было при себе оружие, то он бы уже давно им воспользовался? Господи, сейчас ведь главное не то, вооружен он или нет. Главное… – Я смотрю прямо на Джо. – …узнать, кто из нас зашел в подсобку и превратил лицо Тревора в кровавое месиво.

В гостиной воцаряется тишина. Глядя на меня, все в ужасе замолкают. Все, кроме Малкольма. Он обводит взглядом комнату.

– Никто не видел, как Кэти вышла? – Малкольм возвращается к двери и высовывается в коридор. – Кэти? – кричит он. – Ты где?

Все молчат. Малкольм выходит в вестибюль:

– Ага! Вот она!

Встретившись со мной взглядом, сидящая напротив Мелани натянуто улыбается. Джо снова садится у окна, тяжело вздыхает и смотрит на дождь.

– Где ты была? – До нас доносится раскатистый голос Малкольма. – Ходила на кухню за едой или еще куда?

– Нет, – громко отвечает Кэти. – Можешь не читать мне нотаций, даже слушать их не буду.

Наступает пауза.

– Каких нотаций? За что?

– За то, что я выпустила Тревора.

40

В вестибюле мы все ошарашенно смотрим на маленькую фигурку в дверях столовой.

Мелани слегка наклоняется и заглядывает в глаза племяннице:

– Ты выпустила Тревора из подсобки?

Кэти пожимает плечами:

– Ну да. Мне стало его жалко. Он же не виноват в том, что болен. Кто-то забрал его лекарство.

Услышав это, я изумленно спрашиваю:

– Кэти, ты знаешь про лекарство?

– Я вообще много чего знаю. – Она высокомерно вскидывает голову. – Знаю, что Тревор был военным и его послали в Ирак. Знаю, что он видел, как его друзья подрывались на минах. Знаю, что он пытался помочь им, но они умирали у него на глазах.

Мелани кладет руки ей на плечи:

– Откуда ты столько знаешь? Когда он успел тебе это рассказать?

– Тогда, в номере. Услышав, что я плачу, он постучал в дверь. Мне было грустно, потому что я вспомнила про маму, которая больше не сможет ходить. Тревор пытался меня поддержать. Оказывается, на войне у него были друзья, у которых парализовало ноги.

– Почему ты мне не сказала?

– Потому что ты пыталась его выгнать.

Ахнув, Мелани замолкает, а я обращаюсь к Фионе и Кристин:

– Вы знали хоть что-нибудь о прошлом Тревора?

Обе качают головами.

– Не понимаю, почему вы все так его боитесь, – продолжает Кэти. – Он не злой человек. Просто иногда ему трудно. Мерещится всякое.

– ПТСР[23], – тихо говорю я. – Кэти, Тревор не упоминал, наблюдается ли он по этому поводу?

– Он слишком боялся идти к врачу, поэтому попросил таблетки у друга. Они помогали ему. – Кэти снова пожимает плечами. – Пока вы их не украли.

– Я ничего не крала, Кэти. И Тревор уже об этом знает.

– Господи, ну и бардак, – вдруг слышится голос Джо со стороны входной двери.

Я вздрагиваю от неожиданности. Даже не заметила, как он прошел мимо нас.

– Надо найти Тревора. – Я поворачиваюсь к Кэти. – Давно ты его выпустила?

– Когда вы выясняли, кто мог его избить. Пошла и открыла щеколду.

– Что было потом?

– Он побежал в номер за рюкзаком, а потом ушел.

– Он не сказал, куда идет? – спрашивает Мелани.

Кэти качает головой:

– Нет. Сказал только «спасибо», и все.

– Нужно