Беглец. Несправедливо обвиненный - Дж. М. Диллард

Он вернулся к действительности и понял, что смотрит на стопку стеклышек, на которых было написано: «Р. Кимбл». Он схватил их и бросился к Кэти, сидевшей за микроскопом. Она отложила срез, который рассматривала, – один из присланных Ленцем из опытной группы на предмет изучения «провазика» – и взяла образцы из рук Кимбла.

– Ну что ж, посмотрим, – пробормотала она и нагнулась над окуляром. – Гм…

Кимбл придвинулся к ней.

– Большинство этих пациентов были бедняками. Никаких сведений о них и их родственниках, никакого контроля после обследования и приема препарата. Кто может доказать, что они не обратились в госпиталь уже с больной печенью?

Пока он рассуждал, Кэти один за другим молча просматривала срезы. Морщинки у нее на лбу становились заметнее, пока она в конце концов откровенно не нахмурилась.

Кэти повернулась к Кимблу и, отодвинувшись от микроскопа, махнула ему рукой, приглашая посмотреть самому.

– Тот, что справа, – образец из присланных тобой. Там явная картина воспалительного процесса, да еще полно эозинофилов. Когда видишь все это плюс скопление желчи, то возникает классическая картина…

– …лекарственного гепатита, – закончил за нее Кимбл, поднимаясь со стула.

Она утвердительно кивнула.

– Я потрясена. А теперь посмотри вот на это…

Она достала срез из коробочки образцов Ленца и положила его под микроскоп, подрегулировала четкость, чтобы было лучше видно, и снова отошла, уступив место Кимблу.

– Согласно отчетам, это срез ткани той же самой печени.

Кимбл внимательно разглядывал образец. Разница между двумя срезами была очевидной.

– Абсолютно нормальная, – подтвердил он, выпрямляясь.

– Это явно срез с другой печени, – сказала Кэти. – Ах, сукины дети…

Кимбл потер руками лицо, внезапно почувствовав безнадежность положения и усталость от слишком многих бессонных ночей.

Но как мы докажем, что именно их срезы взяты не от тех пациентов? Они ведь могут сказать, что это я специально подложил такие образцы, чтобы оправдаться…

– Ну-ка, смотри, – она снова отодвинулась от микроскопа, – видишь это небольшое поле разветвленных желчных протоков. Это комплекс фон Маенберга. Наблюдается лишь у двух процентов населения. А у Ленца такая картина на всех шести срезах. Кимбл посмотрел на нее, от усталости сразу не сообразив, какая тут связь.

– Но это невозможно статистически.

Она улыбнулась во весь рот.

– А это потому, что все срезы взяты с одной и той же печени, – она положила руку ему на плечо. – Знаешь, мое предложение выступить в качестве твоего свидетеля остается в силе.

Они попались, Ричард! Ты их подловил!

Кимбл вдруг обмяк и прислонился к стене, чувствуя, как две тоненькие ниточки в его судьбе внезапно сплелись в одну, еще прочнее, чем прежде, и он снова был там, где и с кем должен был всегда находиться.

* * *

А в это время Ньюмен и Бигс расположились в кабинете исполнительного директора по кадрам Чикагского Мемориального госпиталя Бетти Микопулос.

Она была тоненькой ловкой женщиной и вся кипела энергией, что раздражало Ньюмена. Рассмотрев внимательно через большие очки в черепаховой оправе фотографию молодого человека с буквами «Ч. М. Г.» на рубашке, она утвердительно закивала двум помощникам федерального инспектора.

– Да-да, знаю. Этот доктор работал здесь.

Лицо Ньюмена прояснилось, он моментально представил себя на почетном пьедестале: все его поздравляют с удачно проведенным расследованием, доказавшим невинность Кимбла, чью вечную благодарность он сразу же заслужит, несмотря на недовольство Джерарда. И он тут же получает повышение. Все ему аплодируют.

– Вы узнаете его? – с надеждой в голосе спросил Ньюмен, с трудом отрываясь от блаженного видения. – У вас есть его адрес в персональном досье?

Она вернула ему фотографию.

– Его фамилия Ленц. Он гематолог. Я лично с ним незнакома и не знаю, чем вам поможет его адрес. А помню я его только потому, что он умер прошлым летом.

Ньюмен сник и посмотрел на Бигса, его приятные мечты лопнули с легким мысленным хлопком – пуф! Мертвый свидетель мало чем поможет следствию.

Но Ньюмен не сдавался.

– А может быть, кто-то в отделении патологии знает что-либо о нем?

Микопулос неуверенно взглянула на большие часы на стене; Ньюмен повернулся и тоже посмотрел на них: было две минуты седьмого. За окном небо уже начинало темнеть.

– Ну, вообще-то уже поздно и вряд ли кто-то на месте, – задумчиво сказала она. – Но вы можете зайти в морг. Спуститесь в лифте в подвал и идите по указателям. Там есть один старик – мистер Рузвельт. Он работает в госпитале с незапамятных времен и знает все про всех.

– Благодарю вас, – подчеркнуто вежливо произнес Ньюмен, и они с Бигсом отправились к лифту.

Настроение Бигса упало, как только он услышал, что Ленц мертв. Ньюмен хотел сказать ему что-то ободряющее, но не смог ничего придумать. Они молчали всю дорогу в лифте и пока шли по плохо освещенным коридорам в морг, следя за указателями.

У входа в морг Бигс остановился, скривив губы.

– Как раз хорошенький визит перед ужином получится.

– Пойдем, – сказал Ньюмен с каким-то непонятным азартом. Он толкнул тяжелую дверь и… постарался явно не реагировать на открывшуюся им картину: какой-то сутулый старик перетаскивал обнаженный труп женщины с каталки на металлический стол. Он замер, удивленно посмотрев на вошедших Ньюмена и Бигса и держа мертвую женщину за ноги.

– Чем могу быть полезным? – наконец спросил он, закидывая ноги трупа на стол и подхватив тело под мышки, завершил эту процедуру.

Ньюмен пытался не смотреть на труп и не обращать внимания на другие завернутые тела, лежавшие на столах в этой большой комнате.

– Вы – мистер Рузвельт?

– Да, – ответил старик, стыдливо прикрыл мертвую женщину простыней, словно ему было за нее неловко, потом поднял на Ньюмена и Бигса желтоватые, водянистые глаза, казавшиеся огромными за толстыми стеклами очков в металлической оправе.

Бигс предъявил свое удостоверение.

– Мы из федеральной судебной инспекции. Мы бы хотели узнать кое-что о докторе по фамилии Ленц. Он ведь работал здесь?

Глаза старика вдруг сузились в щелочку, и он холодно произнес:

– Ленц умер.

Ньюмен шагнул к нему и, пытаясь подражать вежливому, но устрашающему Взгляду, на который Джерард был мастером, сказал:

– Да, мы слышали об этом. Но мы хотели бы знать, был ли он знаком или встречался с неким доктором Кимблом.

Рузвельт отступил на шаг, быстро перевел глаза с Ньюмена на Бигса. Рот его открылся, и Ньюмену даже показалось, что он дрожит.

– Я… – старик запнулся, – я не видел доктора Кимбла.

– Я вас спросил совсем о другом, – мягко произнес Ньюмен, но сердце его учащенно забилось. –