Младший секретарь при княжеской приемной - Анна Граб

— Князь попросил меня не распространяться о подробностях той встречи, — вежливо улыбнулся адвокат. — Может пройдем в кабинет? Я бы хотел обсудить с вами один вопрос касающийся фонда.

— Буквально минуту. Там… я случайно уронила вазу, пусть сначала сметут осколки.

Брови Ратиборова удивленно приподнялись но настаивать он не стал. А я не стала задерживаться. Вежливо попрощавшись, направилась обратно в княжескую приемную. Вообще я наивно рассчитывала, что на этом сегодняшние странности и нервные потрясения закончились. Увы, это была лишь тщетная надежда…

На мое счастье я раньше услышала голос Алексея Константиновича, чем увидела его самого. А потому успела метнуться в первую попавшуюся дверь… опять-таки, на мое счастье оказавшуюся кладовкой. Встречаться с Лебедевым ой как не хотелось. Тем более один на один! Не после той странной сцены, по окончании Большого Совета.

Впрочем, на счет «один на один» это я погорячилась. Алексей Константинович с кем-то разговаривал.

— Я все же считаю, что надо завязывать. Вы видели адрес в тех документах? Колледж уже строят в другом месте. Это подозрительно. И…

— И это решать не мне и уж точно не тебе. И вообще, нашел место для разговоров! Мы в княжеской резиденции.

— Простите, Алексей Константинович. Просто…

— Сделал о чем я просил? Приглашение будет?

— Да. Все готово. Но… с кем вы так настойчиво хотите встретится? Ведь вечеров много, чем так важен этот?

— Тем что человек, которого я хочу видеть в столице не живет… — это уже звучало тише, потому что Лебедев со своим спутником прошел мимо.

Дождавшись, пока голоса совсем затихнут, я выбралась из кладовки и расправив складки на юбке, направилась в родную приемную. Надеюсь меня там не потеряли.

Не потеряли. Но пару документов на стол свалили, устроив бардак. Мысленно поругавшись на коллег, разобрала беспорядок и занялась работой.

А вечером, дома меня снова встретили кот с отцом.

— Надо же, еще не ночь на дворе, а ты уже дома… удивительно, — иронично заметил родитель.

— Так ведь работа вернулась в привычное русло. А… что-то случилось?

— Пришел напомнить тебе, что ты моя сопровождающая. И Надя… платье должно соответствовать твоему положению… положению моей дочери, а не княжеского секретаря! — добавил отец, внимательно глядя на меня.

— Но…

— Я уже распорядился. Вот адрес, там для тебя все подготовлено, нужно только прийти и подогнать по фигуре. Надеюсь ты не планируешь в ближайшее время задерживаться на работе?

— Хорошо, все сделаю, — покаянно опустила голову. Когда папа такой, лучше с ним не спорить. Да и не так много он просит. Главное избегать тех, кто часто бывает в княжеской приемной и будет мне счастье.

— Что-то ты подозрительно легко согласилась… или это на тебя так работа у князя повлияла?

— Пап, кажется ты просто отвык. Я всегда была спокойной.

— Спокойной — да. Покладистой? Никогда. Я помню как ты в детстве умудрялась сначала промолчать, а потом все равно переиграть по-своему. Я только поэтому сдался на твои уговоры насчет столицы… у тебя все же характер есть. А сейчас я чувствую подвох!

Я только скромно улыбнулась. Ну, в самом деле, зачем спорить там, где невозможно выиграть?

— Дочь, я надеюсь ты не планируешь в последний момент отговориться головной болью или чем-то подобным?

— Папа! — вот теперь я искренне возмутилась. — Мне пять лет что ли? И вообще это как-то…

— Прости, понял был неправ. В общем я на тебя рассчитываю!

— Ты только за этим пришел?

— Нет. Еще надеялся сходить с тобой поужинать. Согласна?

— Согласна. Только кота…

— Я уже накормил. Так что переодевайся и пошли.

Я кинула взгляд в зеркало. Вполне приличный вид… для секретаря.

— Дочь…

— Ладно. Пятнадцать минут и буду готова.

Как и ожидалась привел меня отец не в самое простое место.

— Пап…

— Я все-таки не простой горожанин, должен соответствовать. Да и готовят тут вкусно, если верить моему близкому другу.

— Другу?

— Да. Он посоветовал. И именно к нему на прием мы пойдем.

— И кто же этот друг?

— Думаю ты знакома с Георгием Святославовичем.

— С… Тихомировым? — на всякий случай уточнила. И когда отец кивнул, с трудом подавила стон. — Можно я тогда все же не пойду? Георгий Святославович был на Большом Совете, он часто посещает княжескую приемную и…

— И он давно уже все знает. Он по моей просьбе за тобой приглядывал. Письма регулярно писал.

— ОТЕЦ! — моему возмущению не было предела. То есть мне еще и не доверяют?

— А что? Ты ведь не думала, что я отпустил тебя одну и без присмотра? А Георгий мой давний друг.

Я задумалась… но так и не смогла вспомнить чтобы Тихомиров как-то не так вел себя со мной… или продемонстрировал близкое знакомство с моим родителем. Вот ведь коварный тип! Впрочем, отец не лучше. Я исподлобья глянула на него…

— Ты ведь умная, могла бы и догадаться. Нечего теперь сверлить меня таким недовольным взглядом. Открывай меню, наконец, и выбирай! А потом поговорим. Я соскучился, а ты редко пишешь.

Тут, каюсь, стало стыдно. Писала я и в самом деле слишком редко. В лучшем случае раз в месяц. С другой стороны и писать было особенно не о чем. О работе особенно и не напишешь, по званным вечерам я не ходила, да и друзей было мало. Если вообще были…

Пока мы с отцом разговаривали, я то и дело ловила на себе его внимательный взгляд. К тому моменту как принесли десерт, мое терпение закончилось и я иронично поинтересовалась:

— Пап, ты боишься что я растеряла все манеры за время работы?

Буквально секунду, но я видела как заметались глаза отца.

— Ну спасибо за веру в меня.

— Милая, я в тебя верю. Просто волнуюсь.

Ага… да вбитые с детства правила приличия и поведения так просто за пару лет никуда не денутся! Помнится при первой встрече княжна вообще отметила что я веду себя как аристократка.

— Ага, как бы я фамилию не опозорила, — пробурчала, недовольно ковыряя медовый торт. Хотя послевкусие от отцовских слов осталось… как от дёгтя… Обидно же!

— Вкусно?

— Уже нет. Папа, ну как ты мог? Мало того, что ты не доверял мне так, что фактически приставил соглядатая, так еще и это? — сама не ожидала, но оказалось меня происходящее сильно задело.

— Дочь, я тебя почти два года не видел. Может простишь старика?

— Всего полтора…

— Было бы меньше, если бы ты приехала в свой отпуск.

Ага, только мой отпуск, что называется, «накрылся медным тазом», после исчезновения Ефимова.

— А у меня был отпуск? Не знала-а… — протянула продолжая проводить «раскопки»