Младший секретарь при княжеской приемной - Анна Граб

— Тс! А то услышит кто-нибудь.

— Ты услышала. Но ты же меня не сдашь, правда? — мило улыбнулась собеседница. Я только головой покачала и взялась за следующую бумажку.

Спустя полчаса мы уже, наплевав на все правила приличия, расположились на полу, в окружении различных бумажек… и их огрызков. Уж не знаю откуда взялись последние. Параллельно с разбором мы сортировали то что находили. Для меня это был вопрос привычки, впрочем для Веры, как оказалось тоже.

— Ыыы! — с этим стоном девушка не удержалась и практически рухнула на пол. — А я думала что сложно было когда я порядок в Тайной полиции наводила. Но ЭТО! Надя…

— А я тут причем? Я разумно не спускаюсь на этот этаж архива.

— Скажи мне, что такой кошмар творится не в каждой коробке. Пожалуйста! — говорила это Вера разглядывая потолок.

— Не могу, потому что не знаю, — пожала плечами, откладывая прочитанное и берясь за новое. — Я в них стараюсь не заглядывать.

— Что так?

— Моральная травма первого месяца работы, — это даже почти не шутка.

— Ха, забавно… у меня тоже такая есть…

— Да?

— Да. Называется следователи… впрочем я на них уже отыгралась, так что мы квиты, — Вера снова села и взялась за очередную бумагу, на этот раз смятую. — Нет, вот серьезно, кто это мог сделать и зачем?

— Видимо наш предшественник, пытавшийся разобрать этот ужас, устал.

Я отложила очередной документ с неподходящим адресом, еще и сорокалетней давности, и потерла глаза. Устала. Зато благодаря этому кошмару, я хоть от мыслей отвлеклась. Хотя небольшой перерыв не повредит.

— Вера, а ты что-нибудь знаешь о Лебедеве?

— Никогда им не интересовалась. А что?

— Да так…

— Надя, ты можешь со мной говорить прямо. Знаешь же!

Я прикусила губу… а потом решила рискнуть и рассказала и о подслушанном обрывке разговора и о встрече на приеме с моим отцом. Терять уже было нечего.

Лицо Веры стало задумчивым и каким-то напряженным.

— Любопытно… знаешь, я поищу что-нибудь на Лебедева. Мне тоже не нравится то, что ты рассказала. Да и мы все еще не выяснили зачем ему был нужен тот участок, где должен был быть колледж.

— Спасибо.

— За что? Надя, это даже не одолжение, ты наоборот скорее мне помогаешь, — улыбнулась Вера. — И поможешь еще больше если мы-таки найдем документ на тот дом. А то у нас скоро останутся только огрызки…

— Тогда соберем из них «пазл» и может быть это и будет тот самый документ, — хмыкнула я.

— Тьфу на тебя! Если это действительно окажется так… да я повторю подвиг того, кто нам эту коробку в таком виде оставил!

К сожалению я была почти уверена, что так оно и окажется. И интуиция меня не подвела.

Глава 23

Вот даже интересно, где Вера, с учетом ее положения, нахваталась таких ругательств? Еще и мой словарный запас обогатила, пока мы как пазл, собирали огрызки последнего документа.

— Всегда терпеть не могла пазлы!

— Да? — удивилась я. — А мне всегда казалось что расследования чем-то похожи на это занятие.

— Тебе казалось! — прошипела Вера, расправляя совершенно измочаленный огрызок и пытаясь понять куда его деть.

— Уверена что это от этого документа?

— О чем ты?

— По количеству уже собранного и оставшегося… полагаю порван был не один…

Оставшиеся слова потонули в преисполненном боли стоне.

— Вера! Ты ведь секретарь, тебе не привыкать работать с документами.

— С документами Надя! С документами! А это… воплощение моих самых страшных кошмаров!

Да? Воплощение моих кошмаров произошло буквально вчера, но мне кажется я с большей честью выстояла. Или все дело в том, что я просто не позволила себе так всласть повыть? А в глубине души очень хотелось. Но я пожалуй отложу это на тот момент, когда папа уедет и хотя бы географически отдалится от Лебедева. Все-таки тут явно что-то не чисто!

— Какие безобидные у тебя кошмары.

Когда мы, наконец, собрали эти пазлы, обнаружили что они на один и тот же дом. Тот самый что мы искали. Вот только… разница между документами была в тридцать лет, а имя стояло одно и то же. Странно… документы подавались только если менялся владелец. То есть если за эти тридцать лет владелец не менялся, второго документа быть не должно было. О чем я и сообщила Вере.

— Имя знакомое… но не могу вспомнить где видела… или слышала… — задумчиво пробормотала девушка.

— Раз мы все нашли, давай собирать этот ужас обратно и пошли отсюда.

Поднимались мы с пола с совершенно не аристократичным кряхтением.

— Хорошо, что этого никто не видит, — Вера с отчетливым хрустом потянулась. — Надеюсь это еще не старость.

— Это усталость.

— Ничего, дело закроем и уйду в отпуск, — о эта мечтательная улыбка. Надо признать она делала мою собеседницу очень красивой. Меня такая улыбка может быть бы тоже украсила… но отпуск в ближайшее время мне не светил.

В приемной каждый из секретарей сидел за своим столом и сосредоточенно работал, не обращая внимания на нас. Вообще было удивительно тихо… почти подозрительно. Такие моменты выпадали редко.

Проводив Веру, я вернулась за свой стол, косясь на остальных. Наверное у меня паранойя. Просто у всех полно работы вот и сидят тихо.

Интересно, кому потребовалось рвать те документы? И не проще ли было их просто… выбросить, забрать… да что угодно, но рвать зачем? Вера бы наверняка сказала бы что-то вроде: «для того, чтобы усложнить нам жизнь». И я бы даже с ней согласилась. Потому что это была бы единственная адекватная с моей точки зрения причина. Хотя может я не права и Вера, с учетом ее профдеформации нашла бы другое, вполне логичное объяснение…

Как я, вроде, уже говорила, каждый секретарь взаимодействовал с разными министерствами и ведомствами. Точнее этим занимались трое из четырех. Пока я конечно только знакомилась с новыми обязанностями и привыкала к ним и по этой причине пока работала плотно только с Тайной полицией. Все-таки это было отдельно поручено мне князем. Однако мне так же досталось и ведомство занимающееся образованием. Проще говоря… в ближайшее время мне было необходимо встретиться с господином Тихомировым и обсудить некоторые вопросы, а так же забрать отчеты по проделанной работе. И я не представляла как себя вести в свете новых обстоятельств. Все же меня очень смущало их близкое знакомство с отцом.

Но вообще, зря я об этом подумала! Потому что от воспоминаний о Георгии Святославовиче, мысли свернули сначала к вечеру, а там и