Младший секретарь при княжеской приемной - Анна Граб

— В людей нет. А вот в стены — да. Но делает он это при узком круге людей. Если при тебе такое было — считай себя в этом самом круге, близких ему людей, — это даже была не совсем шутка.

— Ой спасибо, обойдусь, — передернула плечами Вера. — Слушай… у меня был вопрос, по вашей работе. Точнее по паре специфических моментов.

— Задавай.

— Я правильно понимаю что не смотря на то, что каждый работает со своим ведомством, в архиве у вас свободный доступ ко всем документам?

— Да. К тому же, редко, но бывает что работа ведомств пересекается и тогда, если ими занимаются разные секретари, они работают вместе и имеют доступ к документам.

— Хм… а можно мне список ведомств, с которыми работал Ефимов.

— У тебя его нет? — удивилась я. Вера помотала головой. Надо же… как по мне это одно из самых важных, странно что у Веры нету.

— Ты ведь с теми же людьми работаешь? Князь вроде тебе отдал всю его работу.

— Почти. Мы со Светиком обменялись. Мне — ваше ведомство, ему — министерство путей сообщений.

— Это я помню, а остальное?

Я без запинки перечислила всех с кем теперь работала.

— Образование? Серьезно?

— А что?

— Думала с Тихомировым работает Светик… — пробормотала Вера, задумчиво разглядывая остатки чая в своей кружке. — Не бери в голову, это я так. Размышляю. Надя… я кое-что проверю и обращусь к тебе за помощью. Ты не против?

— Я-то не против. Главное чтобы время было…

— Договорились. И да, как только накопаю еще что-то на Лебедева — сообщу. А пока… держи отца от него подальше. Все-таки Алексей Константинович под подозрением и… не хотелось бы впутывать тех, кто вообще отношения не имеет ко всей этой истории.

— Если бы это было так просто, — пробормотала себе под нос. — Я тебя услышала. Буду ждать новостей.

— Оу, и у меня странная просьба…

— Вера, говори уже прямо, я устала.

— Можешь встретиться со Стасом?

— Зачем?

Сказать что я удивилась — ничего не сказать! Разве что… так, спокойно, в паранойю пока не впадаем.

— Помнишь Лебедев как-то передал послание Гилене? Ну… там еще мальчишка заявил что передать надо лично в руки, но отдал тебе?

— Помню.

— В общем… на том послании Стас нашел следы какого-то заклинания. Какого — понять так и не смог. Мы подумали что дело в том, что оно прицепилось к кому-то… отследить заклинание на одаренном — сложно. Но ты говоришь что обделена магией… в общем…

— Я поняла. Когда мне к нему прийти? Да и вроде времени прошло много. Не говоря уже о том… зачем Стас вообще рассматривал то послание?

— После того как Лебедев попал под подозрение мы решили проверить все что можно, включая подобные записки. На счет времени, я поговорю со Стасом. А что послания ты касалась давно — не столь важно. Стас уверяет что смог бы понять что это было, если бы касался человек без магии.

Мне начинает казаться, что я из этого дела не выпутаюсь, пока его не закроют!

Весь следующий день в родной приемной я провела как на иголках. Все ждала что вот-вот придет отец и… и дальше фантазия рисовала различные ужасы, которые, все же признаю, мало общего имели с реальностью.

Но в тот день родителя я в приемной так и не увидела. Зато после обеда, увидела парнишку, который примчался с бумажкой из криминалистической лаборатории, с требованием мне явится туда лично. Вот прямо сейчас. Светик попытался было поскандалить, мол «работать надо, а не ерундой заниматься». Не знаю чем бы это закончилось, но выглянувший на шум князь жестом показавший что все в порядке и чтобы я топала к криминалистам. Ну… раз с начальством все согласовано, значит надо идти.

Надо сказать у криминалистов я еще не была. Было очень интересно но… коридоры как коридоры. Даже обидно. Впрочем, оставалась надежда на то, что в лаборатории, куда меня вели, куда интереснее.

Лаборатория… представляла собой кабинет. С одной стороны столы, заставленные образцами и чем-то еще. На одном стоял микроскоп, за которым сидел мужчина. Судя по спине и встрепанной черной макушке — уже знакомый мне Стас. С другой стороны стоял диванчик заваленный черт знает чем, рядом притаился столик на низких ножках, заставленный кружками разной степени… вот даже не знаю как это назвать.

— Стас, принимай гостью, — громко сообщил мой провожатый и выскочил обратно в коридор.

— Какую еще гостью… — криминалист оторвался от работы и повернулся ко мне. — А… Надежда Викторовна. Проходите садитесь… где вам удобно. Мне нужна пара минут чтобы закончить.

Я кивнула и направилась к дивану, надеясь что если я сдвину часть этого бардака хуже не будет. Кто же знал, что такое безобидное действие кончится ТАК.

Я попыталась сдвинуть кучу и тут она зашевелилась. Я взвизгнув отскочила, сзади матюгнулся Стас. А куча… встала, оказавшись человеком, подозрительно похожим на криминалиста.

— Ну кому я еще нужен? Эм… а вы кто? — на меня сонно вылупился мужчина и еще сильнее взлохматил и без того торчащие во все стороны волосы. — Ста-а-ас…

— Что б, тебя братец! Высыпайся уже дома, — Стас подошел ко мне, держась за глаз.

— Эм… а у нас гости?

— У меня работа! А ты прекращай брать ночные смены это уже невозможно! — криминалист наконец убрал руку от лица. Ой, кажется из-за моего визга он ударился глазом о микроскоп. Боюсь это будет очень красивый синяк.

Глава 25

На диване расположились: недовольный жизнью Стас, который прикладывал завернутый в полотенце лед к глазу и все еще слегка напуганная я, прикладывающаяся к чашке с успокоительным чаем. Витя, который так меня напугал, стоял пред братом и активно извинялся, но тот даже бровью не повел и вообще всячески игнорировал родственника.

— Ты бы хоть раз при этом перед девушкой извинился, напугал же, — наконец снизошел до диалога криминалист.

— Милая барышня, простите меня пожалуйста. Я и представить не мог что к нам снизойдет столь…

— Не надо, я не злюсь, — перебила я, не выдержав этих витиеватых извинений пополам с дифирамбами.

— Ты, кстати, почему не предупредил что у нас будут гости?

— Я предупреждал, ты вяло кивнул и завалился на диван, — сообщил Стас, откинув голову на спинку дивана. — Иди займись пока моей работой, раз из-за тебя я в таком виде.

— А барышня?

— А с барышней я сам разберусь!

Я нервно глотнула еще чаю. Сама не ожидала что так испугаюсь. Честно говоря всегда считала себя посмелее.

— Надежда Викторовна,