Младший секретарь при княжеской приемной - Анна Граб

— Не извиняйтесь, из-за меня у вас теперь синяк будет…

Ответить собеседник не успел. Лампа под потолком мигнула и погасла, прервав наш разговор.

— Что за черт? Я же вчера все проверял там еще… — Витя оторвался от рабочего стола и полез проверят освещение. — Брат… иди-ка сюда. У меня кажется галлюцинации.

Прошипев себе под нос что-то, Стас встал и подошел к родственнику. Правда недовольство очень быстро сменилось замешательством. Братья перешли на шепот, но меня все равно не слишком интересовала их беседа. Потому я спокойно попивала чай, до тех пор пока не поймала на себе их сверлящие взгляды.

— Что-то случилось?

— Надежда Викторовна… Вера сказала вы обделены магией.

— Да.

— Совсем?

— Да.

— А… как на вас работают заклинания?

— Станислав, к чему вы клоните? — не выдержала я. — Ну у меня иногда сбоят артефакты в руках. А с магией в повседневной жизни в иных формах, я не сталкиваюсь.

Братья переглянулись и Стас направился ко мне. Осторожно сев рядом, он попросил разрешение взять меня за руку. Я удивилась но кивнула. Тогда мужчина обхватил пальцами запястье и… не знаю что делал, правда. Поскольку дара у меня не было, я мало интересовалась магией и в ней не разбиралась.

— Ну как? — почему-то шепотом поинтересовался Витя.

— Ну что я могу сказать… пытаться считывать с вас заклинание, которое было на той записке бессмысленно. А еще я теперь понимаю почему так и не понял, что это было.

— Эм…

— Надежда Викторовна, поздравляю.

— С чем? — напряглась я.

— На вас не действует магия. Вообще. Я честно говоря с таким еще не сталкивался, только читал. Но подобное, как правило, передается по наследству.

— Нет, быть не может! Если бы это было так, я бы не могла пользоваться печатной машинкой или телефоном… это же артефакты. А подобный, дар, если это можно так назвать…

— Вы почти правы. Дело в том, что рабочее тело у перечисленных вами артефактов расположено так, что вы с ним не взаимодействуете. То же касается ламп и прочих домашних артефактов. Исключение — сильная эмоциональная вспышка, как было сегодня. Вы испугались и разрядили наш артефакт.

Нет, я же не могла унаследовать этот дар, правда же?

— Но…

— Или у вас это приобретенная аномалия? — ой не понравился мне этот исследовательский блеск в глазах. Я тут же замотала головой. — Что ж, раз кто-то из ваших близких был такой, почему вы удивляетесь?

— Я была уверена, что я его не унаследовала, вот и все. Что ж, раз не получится с моей помощью понять, что за заклинание было на той записке, я пойду.

— Ну… у меня есть предположения… если вы не спешите, можем проверить. Есть варианты… — надо признать, с наливающимся синяком, выглядел Стас не слишком… профессионально, скажем так.

Прикинув перспективы возвращения в приёмную… поняла что пользы от меня все равно не будет, а срочных дел — нет. Ладно, капля любопытства тут тоже присутствовала. Все же криминалистика была для меня чем-то удивительным.

— И как вы будете проверять что именно было на той записке?

— Точное заклинание установить не получится, но удастся понять к какому виду оно относится, — пояснил собеседник, подготавливая несколько клочков бумаги, на каждом была пара слов. Видимо они обозначали что за заклинание на этой бумажке было. — К тому же далеко не все виды можно цеплять на бумагу.

От меня в этой проверке требовалось мало. Просто по очереди брать бумажки в руки и возвращать. Держать требовалось примерно столько же, сколько ту записку для княжны. В общем… все оказалось не так интересно, как я себе представляла. Потом, пока Стас внимательно, разглядывал обрывки заклинаний, я снова сидела на том же диване и пила, на этот раз кофе. Витя сделал, еще раз извинившись. А теперь занялся работой.

В общем… сижу. Парочка сосредоточенно работает, каждый за своим столом. Тихо. Так непривычно. Но надо сказать, что в момент работы братья выглядели копией друг дружки.

— Любопытно… — Стас откинулся на спинку стула и потянулся.

— Что, неужели что-то нашел? — обратился к нему брат.

— Да. Что ж, Надежда Викторовна, за вами явно хотели проследить.

— За мной?

— Да. За подобное заклинание, обнаруженное на княжне, можно и в тюрьму попасть. Вы — другое дело. Повезло, что у вас способность рушить такое… надо будет все это оформить для Веры.

— Но ведь я — секретарь князя. Разве подобное, не попытка проследить за князем или княжной? — каюсь, что касается уголовного кодекса, я была не слишком подкована. Хотя теперь, раз я буду много работать с Тайной полицией, стоит хотя бы почитать его.

— Да. Но это еще доказать надо, — ответил мне Витя.

Мне сразу вспомнилось, как я столкнулась с Лебедевым после Большого Совета. И его попытка поцеловать мне ручку. Интересно, что этот коварный тип задумал, что даже рискнул заклинание на меня повестить? И не проверить ли он тогда заклинание собирался?

Я конечно всегда понимала, что работа в княжеской приемной сопряжена с… разными рисками, но во что я в конце концов умудрилась вляпаться? И как главное? Хотя нет, главное: как теперь из этого выпутаться?

— Я вам еще нужна? — спросила, прервав бессмысленные пока размышления.

— А? Нет. Я сейчас напишу документ, вы его подпишите и можете быть свободны.

— Документ?

— Что вы подтверждаете, что проверка проводилась с вашей помощью и прочее… прочитаете, — отмахнулся Стас.

Как и обещала, Тихомирову, освободившись, я отправилась к папе. Вот только… не было его. Сказали, что после обеда ему звонили из княжеской приемной и… с тех пор еще не возвращался. У меня случился легкий приступ паники. Или не легкий, это как посмотреть. Даже мелькнула мысль, не по этой ли причине князь так легко отослал меня с рабочего места? Но я быстро от нее отмахнулась. Для этого нужно точно знать что мы родственники… или нет?

Так! Нужно остановиться, сделать глубокий вдох и подумать. И пожалуй, раз такое дело, сходить и поговорить с Георгием Святославовичем. В конце концов, он точно в курсе всех дел.

Идея пойти к Тихомировым была гениальна! Потому что именно там блудный родитель и нашёлся!

— Папа! Я тебя потеряла!

— Милая, я и представить не мог, что ты станешь меня искать сегодня. Кстати… а чего это ты так зачастила? — подозрительно поинтересовался отец.

— А я может соскучилась. Пап, ты…

— В следующий раз, оставлю записку, — перебил он меня. — Георгий, прости мою дочь.

— Я не обиделся.