Да, товарищ член контрольной группы. - Роман Феликсович Путилов

Брагин дико посмотрел на меня через зеркало заднего вида. А Витя что, думал, что я реально арендовал у пенсионерки квартиру и повесил на входной двери табличку «Агентство недвижимости» только для того, чтобы он мог подкатить под бочок к длинноногой московской барышне?

Пользуясь подсказками Екатерины, Брагин высадил меня у фойе станции метро «Сталинградская», после чего БМВ, мигнув стоп-сигналами, скрылась в плотном автомобильном потоке никогда не спящего города, а я поспешил в сторону турникетов — линия была моя, но до закрытия метрополитена оставалось всего двадцать минут, а мне еще добираться до дома по, не самому спокойному, району.

Сентябрь 1996 года. Москва. Пресненский район. Окрестности обсерватории. Квартира Громова.

Брагин ворвался в квартиру около шести часов утра, своровал со стола пару бутербродов, что я резал, пока Давид мылся в душе и бросился переодеваться.

— Виктор, я Левину уже сказал, а тебя вчера не было, поэтому говорю сейчас. Вам до того, как вы уедете в Учебный центр, надо будет подняться наверх. В ту самую квартиру и притащить тех двух строителей… — я задумался: — Да, хотя бы в сквер их приведите, я там вас буду ждать. И, Витя, прошу — не надо делать ничего, чтобы они догадались, что мы в этом доме живем. Сегодня двери новые привезут, мне хоть поспокойнее будет.

— Паша, но мы не успеем на построение… — прожевав колбасу. Заявил Брагин.

— Значит не пей кофе, а выходи пораньше. — отрезал я: — Надо, Витя, надо это сделать.

Сентябрь 1996 года. Москва. Пресненский район. Одноименный парк.

Злые Брагин и Левин приволокли в парк трех злых строителей, и, бросив на меня злорадные взгляды, быстрым шагом ушли в сторону метро, а я остался сидеть перед тремя здоровыми мужиками, сидя на, чудом уцелевшей, скамейке.

— Слышь, мужик, мы в отделении милиции были и нам там сказали… — навис надо мной самый здоровый из строителей.

Я ладонью стряхнул с капюшона капли ему на носки стоптанных кроссовок и лениво процедил:

— Это ты мне сейчас предъявил, что ли?

Мужик немного сдал назад:

— Ну, типа, мы же пришли, а тебя там…

— Во-первых, не тебя, а вас. А во — вторых, я теперь работаю не там… — я ткнул туда, где по моим расчетам находиться районное управление внутренних дел: — А вон там,

Мой палец малокультурно уперся в величественное здание Верховного Совета, а, после того, как мои собеседники прониклись в достаточной мере, значимостью моего жеста, я продолжил:

— Я тут вижу, что вы по простоте душевной решили, что, раз товарищ майор на месте не сидит, то можно на его слова болт положить? Нет, мои маленькие друзья, так не получиться. Товарищу майору такое пренебрежение к его словам совсем не нравиться, и поэтому я вас, наверное, завтра посажу.

— За что⁈ — завопили хором строители.

— За преступления. Ладно, не перебивайте меня, а слушайте очень внимательно, ибо от вашего решения зависит ваша судьба на ближайшие несколько лет. В общем, парни, концепция поменялась. Возникла новая потребность и я решил дать вам шанс. С одной стороны, если вы продолжаете считать мои слова пустым сотрясением воздуха, то я быстро организую заявления от потерпевших, ваши опознания и задержание, а, так как вы иностранцы, не имеющие постоянного места жительства на территории нашей страны, то ни о каких «подписках о невыезде» речь идти не может, будете гнить в СИЗО до суда, а это, в нашей действительности, учитывая загруженность судов, года два в среднем получается. И не надо заходить мне за спину, я этого не люблю. И есть второй вариант — вы продолжаете ремонтировать квартиру, а на днях, дождавшись моего звонка, переходите работать на другой объект. Там работа срочная, требуется ударно поработать и выполнить ее за несколько дней…

— Бесплатно, да, вкалывать придется?

— Да почему бесплатно то? — удивился я: — Бесплатный труд считается экономическим рабством, а я не рабовладелец. Я вам даже аванс сейчас выдам, чтобы подтвердить серьезность моих намерений, но, только не считайте, что вам этот аванс не придется полностью отработать.

Вытянув из бумажника купюру в сто долларов, я протянул ее вперед, и, после короткого замешательства, один из строителей бумажку взял.

— В общем, сидите в квартире, никуда не шастайте. Я вам позвоню и сообщу адрес, куда вам надо будет приехать со всеми вещами и инструментами. Если есть еще желающие за несколько дней заработать приличную сумму — милости просим, там работы на всех хватит.

Здание Верховного Совета. Приемная Председателя.

— И что, Павел, ты хочешь, чтобы я под этим подписался? — Кирюхин раздраженно хлопнул раскрытой ладонью по стопке бумаг, которую я принес ему сегодня для рассмотрения: — Знаешь, как это называется?

— Просветите меня. — пожал я плечами.

— Да это попрание всего, и вся! — бывший прокурор Генеральной прокуратуры даже побагровел от искреннего возмущения: — Да это частная тюрьма какая-то получается!

— Так вы оплатите ремонт и содержание объекта, и все будет государственное. Просто помещение для работы комиссии по расследованию…

— Вот именно! — Назидательно поднял вверх палец Председатель: — Мы приняли решение об образовании парламентской комиссии по расследованию гибели командира дивизии и факта самовольного вывода генералом вооруженных военнослужащих к стенам парламента, а у тебя что?

Кирюхин перелистнул несколько листов и потряс перед мной бумагой, содержащей первоначальный «проскрипционный список».

— Я здесь ни одного военного не вижу, я даже не уверен. Что эти господа когда-то служили в армии. Почему они здесь записаны? Где военные?

— И до военных дела дойдут. Что нам эти военные? Они что, в партизаны, в Брянские леса уйдут? А вот эти гуси в течении пары часов могут встать на крыло и только мы их и видели.

— Ты мне про это не рассказывай, ты мне расскажи, на каком основании ты их будешь задерживать.

— Да вон же, внизу стопки несколько газет, материалы маркером обведены. Там прямо пишут, что к вероятному исчезновению Дочери и ее окружения имеют причастность половина из этих господ, а вторая половина из списка — устойчивая связь первой половины, там везде пояснения даны, кто, с кем и за сколько…

— Да издеваешься Громов! — заорал Кирюхин так, что в кабинет заглянул встревоженный референт, но был отослан в приемную взмахом хозяйской руки: — Ты берешь материалы из газет? Вот из этой чернушной прессы⁈ Да на них клейма ставить негде. Нашел источник, то же мне.

— Извините, уважаемый Иван Викторович. — я выставил