Да, товарищ член контрольной группы. - Роман Феликсович Путилов

мне выносили из «дежурки» журнал выхода автотранспорта, я переписывал данные автомобилей на нужную мне дату и фамилии водителя и старшего машины, после чего отдавал довольному бойцу блок «цивильных» сигарет и одну-две бутылок водки, в зависимости от результатов торга, жали друг другу руки и разбегались, я к своему «Запорожцу», а боец — в темноту, припрятать свою добычу в «нычку», чтобы потом, в урочное время, отнести в казарму.

К утру у меня были данные о всех машинах, выезжавших из расположения воинских частей в день не случившегося нападения на здание Верховного Совета и предполагаемого нападения на Дочь Президента и ее близких, а также конкретные подозреваемые, так как в этот день колонна выходила только одна. Остальные транспортные средства были одиночными машинами, выезжавшими вразнобой, перевозя личный состав караулов, портянки и прочие военные грузы.

Глава 19

По ту сторону.

Октябрь 1996 года. Подмосковье. Подушкинское шоссе. Санаторий «Барвиха». Особый корпус.

Кто первый предложил провести встречу в бывшей резиденции первого Президента России, сейчас уже было невозможно установить, но все согласились, видимо, было интересно побывать там, где закончились дни бывшего Гаранта Конституции, бывшего Столпа Демократии, чье разложившееся тело потом было выставлено на хозяйственном дворе ГУВД Московской области, где несколько часов все желающие сотрудники могли подойти полюбопытствовать, и даже сделать ставку, на то, толи это труп бывшего главы государства, либо это действительно электрик из санатория, погибший от естественных причин и не сразу обнаруженный.

Глядя на пустую территорию и стоянку санатория хотелось сказать что-то, глубоко философское, типа «Sic transit gloria mundi. (Так проходит земная слава», или более современное, вроде «Король умер, да здравствует король!». Но, в том то и была проблема, что короля не было. Безусловно, первый Президент с удовольствием оставил бы трон своей любимой Дочурки, благо, при его крайней эксцентричности, и этого можно было ожидать, но вот незадача — Дочь выехала из ворот санатория вместе со своими самыми близкими и родными людьми, включая вдову Президента, и бесследно исчезла.

Об этом поговорили и через несколько дней о Дочери забыли, а кто-то даже обрадовался, как, к примеру, владельцы одного замка в Австрии, положившие в карман задаток за указанный замок, а остальным было все равно, кроме некоего господина Рыжова, среди нематериальных активов которого мгновенно обесценились несколько честно купленных у Дочери президентских Указов, которые глава государства «подписывал», будучи уже размещенным в холодильной камере санатория.

Вот, по причине разрыва властной вертикали, сегодня, с утра, и ожила территория санатория и здание особого корпуса. Вышколенные официанты накрывали столы и расставляли на них изысканные деликатесы, повар с Мишленовской звездой, приехавший год назад в дикую Россию и получающий огромные деньги, громко ругался на санаторной кухне, мешая русские и французские слова, гоняя десяток своих помощников, а к воротам санатория дорогие лимузины уже свозили богатейших людей необъятной страны.

Еще недавно эти господа, с замиранием сердца приезжали сюда, прекрасно понимая, кому они обязаны своим взлетом и опасаясь выходок «Папы», который мог внезапно вознести любого вверх, либо вниз, и хорошо, если губернатором Чукотки, а не продавцом лотерейных билетов на реку Бира. Сегодня же собравшаяся здесь публика чувствовала себя хозяйкой положения, пила аристократический брют, подкрепляясь канапе с черной икрой и норвежским лососем, вольно перемещаясь по просторному холлу, собираясь в кучки по интересам и ожидая появления организатора встречи — Бориса Сосновского.

Самые влиятельные «счетоводы» были в курсе, что их сегодня ожидает, так как, иначе, некоторые господа из неформального клуба «Семь тузов» сюда бы не приехали, так как при живом президенте они были вынуждены действовать в унисон, дабы не вызвать высочайшего гнева, а сегодня многие из членов клуба стали понимать, что страна, как и они лично, сейчас находятся на перепутье, и возможно, интересы их могут кардинально разойтись — период первоначального накопления капитала сменялся периодом дикого капитализма, с войной всех против всех.

— Господа, приветствую всех… — в фойе, по широкой лестнице, со второго этажа спускался, расточая белозубые улыбки, Борис Сосновский, отыгрывая роль, принимающего гостей, радушного хозяина: — Благодарю вас, что выкроили немного своего драгоценного времени и приняли мое приглашение. Прекрасно понимаю, как тяжело всем вам, уважаемые друзья, внести изменения в свое плотное расписание, но политическая и экономическая обстановка в стране не позволяет нам целиком погрузиться в свой бизнес, а вынуждает еще заниматься и спасением России, господа. Да, я не оговорился, именно спасением, как бы это высокопарно ни звучало. Именно мы, люди дела, скромные адмиралы капиталистической экономики, люди, сделавшие свои состояния своим умом, талантом, прозорливостью, мы обязаны сейчас взять в свои руки избрание капитана нашего общего корабля и помочь новой команде вывести наше общее судно на правильный, спасительный курс!

Сладкий мед речей Сосновского не особо впечатлил его коллег по растаскиванию экономики страны, но жиденькие аплодисменты прозвучали, и Борис продолжен.

— Господа, ни для кого не является секретом, что большевики, триумфально въехавшие в Белый Дом посредством популистских лозунгов и сакральной жертвы «товарища» Сбруева, готовят сейчас почву для реставрации большевизма и удушения тех робких ростков демократии, к рождению которых, на закисшей почве тоталитарной России, каждый из нас и все мы вместе, имеем самое непосредственное отношение. И сейчас мы должны обсудить и решить, кого из двух кандидатов в Президенты страны мы готовы дружно и всемерно поддержать — генерала Гусева или действующего премьер — министра.

— А почему только их? — не выдержал присутствующий здесь же Рыжов, который пока оставался при своих должностях, но все прекрасно понимали, что его аппаратный вес примерно соответствует нулю.

Сосновский досадливо огляделся, видимо пытаясь найти дурака, который допустил в зал, где собрались «уважаемые люди», вот «это», но никого не нашел и поэтому просто проигнорировал вопрос, не собираясь дискутировать о господине Степанове, занимавшего сейчас пост Секретаря Совета Безопасности, в последнее время только надувавшего щеки с экранов телевизоров, и не имеющего сейчас никаких реальных рычагов власти. Рыжов отчаянно протежировал Степанова, с которым был в хороших отношениях, но их совместный поезд уже ушел, оставив обоих, Степанова и Рыжова, на заброшенной загородной платформе. По последним данным, имевшимся у Сосновского, силовые министры просто проигнорировали последнее заседание Совета, сославшись на крайнюю занятость и прислали на заседания своих замов, и далеко не первых.

«Хозяева земли Русской» распались на группки, среди которых лавировал Сосновский, пытаясь склонить своих коллег на принятие единогласного решения. С большинством из них он уже вел предварительные переговоры, но твердого согласия пока, практически никто не высказывал.

Если бы