Современный зарубежный детектив-14. Книги 1-22 - Себастьян Фитцек

— Как вы вышли на меня?

Йорго помотал головой. Его рука переместилась к наручникам, закрепленным у него на поясе.

— У нас будет достаточно времени, чтобы обсудить все это в участке, когда мы будем записывать ваше признание.

Конрад кивнул. Покорился.

— Невероятно, — сказал он и удивленным взглядом обвел бутафорское бюро. Он считал, что помогает Эмме, а в действительности сам был объектом наблюдения. — Вы обвели меня вокруг пальца, — пробормотал адвокат. Он посмотрел в сторону выхода. Ни один из грузчиков не вернулся. Все они выполняли указания, которые получили от Йорго.

— Это не Эмма должна была почувствовать себя в безопасности, а я, здесь, в родной обстановке.

Даже в момент своего самого крупного поражения мозг Конрада работал безупречно.

— Вам никогда не выдали бы ордер на обыск моего бюро. А так вы все идеально провернули. Респект.

Конрад в изнеможении оперся о письменный стол, и уже в этот момент Ротх должен был догадаться. Особенно когда адвокат тяжело выдохнул и запустил обе руки под крышку стола.

Конрад был уязвлен. Заметно уязвлен. Возможно, настолько сильно, что уже никогда не сможет оправиться от этого удара. Но его трансформация произошла слишком быстро, особенно для того, кто всю жизнь тренировался контролировать тело и душу.

«Мы допустили ошибку», — подумал Ротх и услышал эхо собственных мыслей — только с небольшой задержкой во времени и голосом Конрада, потому что тот произнес:

— Но вы допустили ошибку.

Через мгновение пистолет, который адвокат вытащил из потайного ящика под крышкой стола, был уже взведен. Конрад целился доктору Ротху точно между глаз.

Глава 54

— Мой письменный стол. Мой тайник. Моя гарантия жизни, — сказал Конрад. — Вообще-то оружие предусмотрено для рассвирепевших клиентов, процессы которых я проиграл. С такой точки зрения, очень даже подходит.

Адвокат грустно засмеялся и крепче сжал пистолет.

— Я выстрелю, — пригрозил он, и Ротх знал, что тот не шутит.

— Я нажму на спусковой крючок, и тогда вам понадобятся уже не грузчики мебели, а уборщики, которые специализируются на пятнах от мозгов.

— Хорошо, хорошо.

Ротх с поднятыми руками подошел ближе. Это его специализация. Психически травмированные люди в эмоционально критических ситуациях.

— Чего вы хотите?

— Ответов, — сказал Конрад на удивление спокойно и нацелил пистолет в грудь Йорго. Его возбуждение выдавала только пульсирующая сонная артерия на шее. — Почему вы меня подозревали?

Йорго обменялся взглядом с Ротхом, чтобы удостовериться, что может ответить на вопрос откровенно, потом сказал:

— У нас не было ни ДНК, ни улик, ничего. В случае с Парикмахером мы блуждали в потемках. Из профиля преступника, составленного Филиппом, мы знали, что это должен быть «зрелый или пожилой мужчина консервативных взглядов, с высшим образованием и любовью к порядку».

Конрад кивнул и свободной рукой подал Йорго знак продолжать.

— Я знаю Эмму много лет. И не мог себе представить, что она чокнувшаяся подражательница, которая просто хотела внимания своего мужа. Еще меньше, что она способна на беспричинное насилие.

— Это вряд ли, — согласился Конрад. — Скорее Филипп.

Йорго кивнул.

— Но и мой напарник не тот человек, кто может применить физическое насилие по отношению к женщинам.

— Зато способен причинить моральное насилие, — отозвался Конрад.

Йорго немного помедлил, потом снова удостоверился, что может продолжать. Или он правильно истолковывал взгляды Ротха, или же полицейских обучают, что людям, готовым совершить насилие, лучше говорить правду.

— Филипп вел себя подозрительно, в разговорах со мной все чаще сомневался в психическом здоровье своей жены. А когда мы вместе обыскивали Le Zen, мне показалось, что он пытается скорее найти доказательства ее паранойи, чем наоборот. И он ни за что не хотел, чтобы Эмма узнала о межкомнатной двери, хотя это пролило бы бальзам на ее измученную душу. Он также утаил от нее, что мы нашли остатки клеящего вещества на стене — вероятно, от картины, которая закрывала межкомнатный проход.

Йорго пожал плечами:

— Поэтому было логично изучить ближнее окружение Эммы. И вот — профиль подошел, как будто Филипп писал его с вас.

Конрад схватился за шею. Он снова фиксировал Ротха своим взглядом и дулом пистолета.

— А вы? Серый кардинал, стоящий за всем этим, верно?

— Ну, я бы сказал, что мне помог случай. Я тоже участвовал в конгрессе, на котором фрау Штайн делала доклад об экспериментах Розенхана. Вы наверняка не сохранили этого в памяти, но мы с вами пересеклись у гардероба. Позже, когда полиция привлекла меня, я вспомнил о нашей встрече. Полагаю, вы были там не из медицинского интереса, а чтобы подменить в Эмминых вещах ключи от гостиничного номера?

Конрад кивнул в знак согласия и сказал:

— Мой вопрос состоял не в этом. Я хотел знать, вы ли разработали стратегию с этой ловушкой?

Ротх медлил. С одной стороны, Конрад наверняка заметит, если он солжет ему. С другой, у главврача не получится остаться честным и не обидеть адвоката.

После того как полиция официально обратилась к авторитетному эксперту за помощью, он несколько последних недель тщательно изучал психику защитника по уголовным делам. Изучил все имеющиеся видео семинаров и записи публичных выступлений Конрада, какие удалось найти в Сети. Проанализировал его почти педантичный внешний вид, его всегда сдержанную манеру держать себя, нацеленную на максимальный успех, и скоро заметил, что самая большая слабость Конрада одновременно представляет собой отличный шанс для следователей и полиции: его нарциссическое тщеславие.

— Чтобы проверить вас, мы должны были сделать так, чтобы вы почувствовали свою власть, — сказал он. — Вы должны были верить, что держите все нити в своих руках и являетесь главным действующим лицом спектакля, какой обычно устраиваете в суде. Я был вполне уверен, что вы согласитесь на мою идею воссоздать ваш кабинет. Вы ведь сами приложили столько усилий, чтобы полиция не воспринимала фрау Штайн всерьез.

— Значит, все это здесь не ради Эммы, она вас нисколько не интересовала? — Конрад моргнул. Его глаза увлажнились, но было не похоже, чтобы он жалел себя. Действительно, казалось, что и в этот экстремальный момент его гораздо больше волновало благополучие Эммы.

— О, разумеется, в том числе и ради фрау Штайн, — объяснил Ротх. — Воссоздав ваше бюро, мы, как говорится, смогли убить двух зайцев одним выстрелом. После тех ужасных событий Эмма отказывалась от любого общения. Сегодняшняя инсценировка помогла ей раскрыться. А вас уличить в убийствах.

Взгляд Конрада стал жестким. На секунду он снова превратился в адвоката, который ведет перекрестный допрос свидетелей другой стороны.

— Откуда вы