Зарубежный детектив 2026-10 - Кейт Аткинсон

– Господи, Кристал, – сказал Винс, уронил бейсбольную биту и принялся стягивать ботинки – прыгнуть в воду, спасти Томми. Чтобы потом его убить.

Кристал придержала его за локоть и спокойно сказала:

– Не морочься. Он умер.

Напоследок она глубоко затянулась сигаретой и выкинула окурок в бассейн.

Умер? Что тут случилось?

– Кристал, что происходит?

– Да вот, слегка прибираюсь. А у тебя как?

Ты не просто летай[761]

Вода прельщала, но Кристал сюда не плавать пришла, хотя мысль, конечно, соблазнительная.

Услышав, как сдвигается картотека, Кристал постучалась в кабинет и нервно сказала:

– Томми, зайди посмотри, милый. В бассейне. Что-то не так. Можешь побыстрее?

А потом она припарковала Карри перед телевизором, нацепила ей розовые наушники и побежала в гулкий подвал. Искусственный дневной свет отражался от голубой воды и золотой мозаики. Кристал вдохнула запах хлорки. Ей страшно здесь нравилось.

Когда Томми пришел, Кристал стояла на самом краю.

– Вот здесь, – поманила она. – Встань рядом, тогда видно.

– Что видно? Где? Я не вижу…

Она шагнула ему за спину, и толкнула изо всех сил, и он в панике забарахтался в воде. Схватился за бортик, вылезти – раз плюнуть, но Кристал это предусмотрела, поэтому прыгнула к Томми, заплыла ему за спину и обняла, держа вертикально, как при спасении на водах. Томми что-то сказал, но он давился водой, трудно было разобрать слова. То ли «спасибо», то ли «помоги», то ли «что за хуйня, Кристал?». Буксировать его к бортику она не стала – оттащила дальше, туда, где глубже, а потом быстро уплыла, разрезая воду экономным брассом. Когда вылезла из бассейна, Томми уже погрузился с головой.

– Да вот, слегка прибираюсь, – сказала Кристал Винсу, когда тот пришел. – А у тебя как?

– Н-да, – сказал Винс, вместе с нею наблюдая, как к ним надувным матрасом подплывает тело Томми. – Та же фигня.

– Тебя куда-нибудь подвезти, Винс?

Только факты, мэм

Слова, которых Джо Фрайди в «Сетях зла»[762] никогда не говорил, и любая девчонка, которая знает все, знает и это.

– Ты слишком много знаешь, – сказала Ронни.

– Нет, я знаю недостаточно, – сказала Реджи.

Благодаря операции «Виллет» с так называемого третьего человека – хотя на самом деле «третьих людей» было несколько – в конце концов сорвали маску.

На рождественской открытке Николаса Сойера коллегам и друзьям был изображен семейный портрет – его жена Сьюзен, сыновья Том и Роберт и внуки Джордж, Лили, Нелли Изабелла и Альфи. Его невестки в кадре отсутствовали – как будто Николасу важны были только прямые потомки. Или, может, невестки в тот день были заняты. Или стеснялись перед объективом. Портрет был внесезонный, снимали летом на безымянном поле – Николас утверждал, что оно расположено в сельской местности его избирательного округа, но, вообще-то, оно могло быть где угодно.

Фотография отдавала непринужденным весельем семейного снимка, однако фотографировал профессионал – Николас Сойер желал контролировать свой имидж. Он желал контролировать все. Ему стукнуло семьдесят пять лет, сорок из них он был членом палаты общин от одного и того же избирательного участка в Кенте, на протяжении двадцати регулярно становился членом кабинета министров и закончил на обороне, а десять лет назад возвысился до палаты лордов, где предпочел позицию независимого. Себя и свою жену он до сих пор именовал «Ник и Сьюзи», хотя сама Сьюзи больше склонялась к «леди Сойер». Николас проводил совещания с несколькими компаниями из списка 500 «Файнэншл таймс», специализируясь на подрядчиках Минобороны, а Сьюзи сидела в совете директоров множества благотворительных фондов, и почти все они больше покровительствовали искусствам, нежели добивались социальной справедливости.

У этой четы была квартира в Челси, maison de maître[763] в Лангедоке, а также дом в родном избирательном округе, «Роузли» в Кенте, который остался за ними, когда Николас ушел из палаты общин, – здесь они теперь проводили почти все выходные. «Роузли» – коттедж с соломенной крышей, в завидной деревушке, просто загляденье, за многие годы несколько раз фигурировал в крупных газетах, в статьях про стиль жизни. Там чета и обреталась, когда полицейские приехали и попросили Николаса прокатиться с ними до ближайшего отдела, где его допросили, предварительно проинформировав о праве хранить молчание. Три недели спустя его задержали и предъявили обвинение по нескольким эпизодам нарушения Закона о половых преступлениях 2003 года – некоторые эпизоды датировались аж восьмидесятыми. Для полноты картины добавили обвинение в сговоре. Этот скандал полностью сфабрикован, уверял Николас всех подряд, – его бросают на съедение, приносят в жертву на алтарь политкорректности, все это – заговор прессы с целью его дискредитировать, журналисты его ненавидят, потому что он поддерживал ограничение их свобод. И так далее.

В день, когда арестовали Николаса Сойера, полиция задержала еще несколько человек. Одним из них был сэр Квентин Гоф-Планкетт, ветеран и красноречивый участник антиевропейской кампании. Сэр Квентин был также выдающимся шахматистом – он прошел в Западноевропейский зональный турнир чемпионата мира в 1962 году и многие годы покровительствовал благотворительной организации, которая обучала играть в шахматы детей из неблагополучных семей.

Также были допрошены, а в итоге и получили обвинения вышедший на пенсию старший полицейский чин из Чешира, бывший судья выездного суда и престарелый босс семейной строительной компании. Утверждалось, что все они некогда входили в подпольную группу, среди ее участников известную как «магический круг». Срока давности для половых преступлений в Великобритании не существует.

Королевская прокурорская служба воздала хвалу Бронте Финч, дочери судьи Суда короны, за ее показания. Ее «отважное» выступление на открытом процессе помогло привлечь к ответственности «жестокого хищника».

По делам всех обвиняемых дала показания и другая свидетельница, мисс Фелисити Ярдли. Сохранить анонимность она не пожелала и позднее продала свою историю таблоидам за неназванную сумму. Мисс Ярдли, бывшая проститутка и наркоманка, утверждала, что выступить с показаниями ее убедили сотрудники МИ5. Она уверяла, что «человек в серебристом „БМВ“» отвез ее на конспиративную квартиру, где она, мисс Ярдли, дала показания об «иностранцах», с которыми встречалась в обществе Николаса Сойера. Ей сказали, что он годами продавал военные тайны русским, китайцам и вообще всем, кто готов был платить. В МИ5 землю рыли, ища способ его «нейтрализовать» – это они так сказали, пояснила она. Ей предлагали вступить в программу защиты свидетелей, но с этим предложением «сволочуги» ее кинули.

Таинственные люди из Службы безопасности сказали мисс Ярдли, что магический круг был вроде «иллюминатов» (слово, которое ей удалось произнести отнюдь не с первой попытки) и раскинул щупальца очень широко. Члены этой группы вполне готовы были убить любого,