Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

Недолго думая, Фан Му выскочил из машины, подошел к стене и, вытянув руку, заметил, что на тыльной стороне ладони снова появились эти черные пятна.

Он обернулся и сквозь слепящий свет уставился на фары серого микроавтобуса «Улин».

* * *

Через несколько минут команда специалистов собралась на подземной стоянке, и в этом обычно тихом, слабо освещенном месте вдруг закипела жизнь.

На левой и правой фарах микроавтобуса было обнаружено по два набора букв и цифр. XCXK02 на левой фаре и 917013 на правой. Буквы и цифры были черного цвета, мелкие, судя по всему, написанные гелевой ручкой с тонким стержнем. Сфотографировав символы, специалисты приступили к разбору фар для более тщательного исследования.

Фан Му стоял там же, скрестив руки на груди, и наблюдал. Его лицо оставалось спокойным, но на самом деле в голове царил хаос.

Загадочную строку из букв и цифр обнаружили на водоналивном мешке в деле «Фуминь», и похожий шифр снова был найден на этом автомобиле. Что это – совпадение или скрытый ключ к разгадке?

Если шифр оставлен намеренно, то что он означает? И какой замысел преследовал убийца, оставляя его? Может быть, он пронумеровал жертв? Маловероятно. На данный момент он совершил всего три убийства, и даже если б их можно было пронумеровать, то только однозначным числом.

Или он указывал на следующую цель? Тоже маловероятно. При выборе цели убийца главным образом опирается на степень внимания СМИ к тому или иному новостному событию, что практически непредсказуемо.

Вскоре Фан Му пришел к выводу, что его догадки бессмысленны. Ведь первым делом нужно было как можно скорее выяснить, не является ли этот шифр каким-то совпадением.

Через полчаса вдова У Чжаогуана спешно прибыла в участок. Но эти буквы и цифры ни о чем ей не говорили. Более того, рассмотрев их, она с уверенностью заявила Фан Му, что почерк точно не принадлежит У Чжаогуану.

Если их написал не У Чжаогуан и не его жена, то наиболее вероятный вариант – сам убийца.

В это время Ми Нань, молча сидевшая рядом, взяла телефон и позвонила пожарной бригаде района Тедун. Выяснив, кто отвечал за тушение пожара в тот день, она задала несколько вопросов – и тут же взяла криминалистический чемодан и обратилась к Фан Му:

– Пошли на стоянку. Найди домкрат и инструменты для снятия колес.

Идея Ми Нань заключалась в том, что если кто-то написал эти буквы и цифры на фарах машины, то ему пришлось присесть перед передней частью автомобиля. В день убийства как раз прошел дождь, и микроавтобус стоял на сырой земле. Следы того, кто написал шифр, должны были остаться на том участке сырой земли. В момент совершения преступления зона активности тех, кто осматривал автомобиль, была сосредоточена на задней и водительской сторонах машины, поэтому следы на передней части могли сохраниться.

В таком случае, когда пожарная машина протаранила микроавтобус сзади, протекторы шин при повороте передних колес могли погрузиться в землю. Когда полиция изымала микроавтобус в качестве вещественного доказательства, то использовала эвакуатор и перевезла его непосредственно на стоянку, чтобы не повредить улики на кузове автомобиля. Это означало, что земля, возможно, еще сохранилась в протекторах шин и не отвалилась. Если в ней найдут следы человека, написавшего шифр, то это, возможно, даст некоторые зацепки для раскрытия дела.

Выслушав Ми Нань, Фан Му немного воодушевился. Однако, придя на стоянку и обратив внимание на колеса, он вновь испытал сильное разочарование.

– Ты уверена, – Фан Му указал на протектор шины, где расстояние между промежутками составляло менее двух сантиметров, – что здесь можно изъять следы?

– Делай, как я говорю. – Выражение лица Ми Нань оставалось спокойным, как водная гладь. – И пока ничего не спрашивай.

Следуя ее указаниям, Фан Му и трое коллег подняли автомобиль на домкрате, затем аккуратно сняли левое и правое передние колеса и положили их на криминалистический чемодан.

Ми Нань присела и внимательно осмотрела колеса. Действительно, как она и говорила, земля была очень клейкой, и в рисунке протектора сохранилось довольно много кусков грязи, местами даже соединенных вместе. Однако Фан Му все еще сомневался, что из этого можно изъять следы.

По лицу Ми Нань было невозможно понять, радоваться им надо или печалиться. Она встала, отряхнула руки и велела Фан Му и коллегам отнести колеса в лабораторию, неоднократно подчеркнув, что их нельзя катить и бросать.

Четверо мужчин, хоть и воспользовались лифтом, все равно очень устали и вспотели от подъема тяжелых колес с подземной парковки до лаборатории на четвертом этаже. Трое коллег, тяжело дыша, ушли один за другим, но Фан Му остался. Ему было очень любопытно узнать, что Ми Нань собирается делать. Та, сохраняя спокойствие, надела белый халат и с лупой осмотрела одно из колес вдоль и поперек, время от времени прощупывая пинцетом твердость кусков земли. Фан Му тоже подошел и даже по примеру Ми Нань потрогал колеса, на что она бесцеремонно шлепнула его по руке.

– Здесь ты мне не помощник, так что иди. Я сразу сообщу, если что-нибудь найду.

Фан Му потер руку и осторожно спросил:

– Что именно ты хочешь найти?

Ми Нань, ничего не ответив, загадочно улыбнулась.

Глава 13

Подвал

Сегодня он, казалось, был в хорошем настроении.

Даже когда бариста в четвертый раз жаловалась ему на ребенка, стащившего чизкейк с тарелки посетителя, он слушал с улыбкой, время от времени кивая и издавая междометия вроде «ой» и «ну и ну». В конце концов посмотрел на мальчика, который сидел в углу и, сжимая в руке чизкейк, запихивал его в рот, и искренне сказал девушке:

– Ну и что? Войди в его положение. – Он нарисовал около виска несколько кругов. – Он плохо соображает, не опускайся до его уровня.

Бариста тактично замолчала, а затем радостно убежала – босс разрешил ей закончить на полчаса раньше.

В зале за двумя столиками сидели пары, пришедшие на свидание. Чашки перед ними уже опустели, и, подумав, он сварил еще один большой кофейник и бесплатно налил им.

Под благодарности от влюбленных он вернулся к барной стойке, где караулил ароматный кофейник и попутно внимательно читал свежую газету.

В кофейне стояла тишина; лишь помимо шепота парочек время от времени раздавалось лепетание пухлого малыша. В уголках рта у него по-прежнему были крошки от торта, а в руках