Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

Текст выглядел таинственно: «Любовная встреча в одном из моих самых любимых городов». Тридцати одному человеку понравилась эта картинка, а одна подруга прокомментировала ее словами «Я хочу услышать все, когда ты приедешь домой». Лине в качестве ответа отправила подмигивающий смайлик.

Карин уставилась на снимок и подпись под ним. Что имелось в виду? Отель «Гуте» находился недалеко от ее квартиры на Меллангатан… Значит, Лине была так близко на днях? Она мысленно попыталась вернуться назад, вспомнить, как Андерс вел себя в последнее время. Вне всякого сомнения, в его поведении что-то изменилось, едва заметно для постороннего глаза, но не для нее. Сначала она посчитала это плодом своего воображения, но сейчас, просматривая даты последних обновлений на странице Лине, поняла, как все обстояло.

Она отложила в сторону компьютер. Слезы снова потекли по щекам. Уже и так опухшие глаза становились все более красными, чем дольше она плакала. В таком состоянии не стоило показываться на работе, хотя она знала, что нужна для расследования. Но два убийства уже не казались столько важными. Словно они больше не имели к ней никакого отношения.

В понедельник утром Кнутас, Кильгорд и Виттберг собрались на неформальную встречу в служебном кабинете Кнутаса. Все остальные коллеги выполняли различные задания, связанные с расследованием. Кнутас провел не лучшую ночь, гадая, что его ждет, когда ему снова придется увидеться с Карин, но старался не переносить свое плохое настроение на работу. У него стало легче на душе, когда он узнал о ее решении остаться дома, но одновременно совесть мучила его, поскольку он понимал, что сам стал причиной ее недуга. Он старался держать себя в руках и даже организовал кофе и свежие пирожные исключительно ради Кильгорда. Тот вместе с Виттбергом расположился на диване для посетителей.

Кильгорд сразу обратил внимание на посыпанные кокосом вкусняшки. И потянулся за самой большой из них.

– Спасибо, Кнутас, – поблагодарил он, – за твою заботу.

– Пожалуйста, – ответил Кнутас. – Чего не сделаешь, лишь бы ты пребывал в хорошем настроении.

Он сделал глоток кофе и ощутил боль в груди, когда подумал о Карин.

– О’кей, с чего начнем? Какие у нас результаты по секс-клубу? Удалось ли вам найти Мелинду Монсун, или как там, черт возьми, ее зовут?

– Правильно понято, – ответил Кильгорд, и крошки дождем полетели у него изо рта. – Имя, естественно, вымышленное. Никакой Мелинды Монсун не существует в природе. Хенрик Дальман стал членом клуба вместе… догадайтесь с кем?

– Понятия не имею, – буркнул Кнутас нетерпеливо. Он был не в том настроении, чтобы играть в угадайку.

«Почему этот парень никак не научится есть аккуратно?» – подумал он.

– Держитесь сейчас, – сказал Кильгорд. – С Региной Мёрнер, своей бывшей женой.

Кнутас закашлялся и чуть не подавился кофе.

– Неужели? Со своей бывшей супругой? Боже, что это значит? Как у них получалось ходить туда вместе? Она ведь тоже живет на Готланде.

– Они стали членами десять лет назад, задолго до того, как развелись, – объяснил Кильгорд.

– Это крайне интересно! – воскликнул Кнутас возбужденно. – Нам надо допросить Регину Мёрнер снова. – Он повернулся к Виттбергу: – Какие новости по Урбану Эку?

– Его гомосексуальность не вызывает сомнений, как он ни старался ее скрыть, – сказал Виттберг. – Возникает вопрос почему. Возможно, из-за семьи. Его отец – высокопоставленный военный, а мать из знатного рода. Они, похоже, крайне консервативны. У него есть младшая сестра – успешная бизнесвумен. Она замужем, и у нее четверо детей. А также дом в фешенебельном Юрсхольме и летний дом на острове Форё. Не знаю, может, он чувствует себя белой вороной среди родни. У него большие долги, и квартира, в которой он живет, не принадлежит ему. Она его родителей. Очевидно, он употреблял наркотики, когда был молод и маялся дурью. Никакого формального образования не имеет. Зато у него есть алиби на момент убийства в парке «Хогельбю». Но само собой, мы не должны сбрасывать его со счетов. Мы же не можем ничего исключать. Однако что касается женщины, относительно которой у нас есть свидетельские показания, не пора ли обнародовать подробное описание ее внешности?

– Точно, – поддержал Кнутас.

Впервые за все время у них появилось ощущение, что расследование сдвинулось с места.

Фольке Габриэльссон чувствовал, как у него от нетерпения чешется тело под свежевыглаженной рубашкой, когда он стоял в прихожей перед зеркалом в деревянной раме и пытался аккуратно уложить немногие оставшиеся у него на голове пряди волос. Потом он повернулся к зеркалу боком и втянул живот. Расправил плечи и выпрямил спину. Результат не привел его в восторг. Раньше он никогда не размышлял о том, насколько привлекателен, но сегодня нужда заставила. Хотя, наверное, все равно недурно для его сорока семи лет. Он уже начал подумывать о пересадке волос.

Нет, не годилось стоять так и красоваться подобно тщеславной девчонке.

Он снял с вешалки светлый летний пиджак, проверил, лежит ли бумажник во внутреннем кармане, и надел его, следом и туфли. Затем запер за собой входную дверь и положил ключ под один из цветочных горшков рядом с крыльцом. Точно как всегда делала Агнета. Они жили вместе в этом побеленном известью доме с тех пор, как поженились.

Тучи затягивали небо, и, судя по всему, вот-вот мог начаться дождь. Но это не играло никакой роли. Он шел слушать готландскую культовую группу «Смаклёса», которую не видел живьем уже много лет. Ее члены были одного с ним возраста, и он с большим интересом с помощью прессы следил за их карьерой на острове. К тому же лично знал барабанщика, его звали Якен, и он проживал в Бургсвике, но сейчас они впервые решили играть в ресторане «Гусиный сарай», где обычно записывали популярную телепрограмму «Гораздо лучше». После ее первого выпуска пансионат «Серый гусь», где находился кабак, стал настоящим местом паломничества туристов, как с материка, так и из других регионов Готланда. И на большинство мероприятий туда удавалось попасть, только позаботившись об этом за несколько недель. Он очень обрадовался, когда смог добыть билет на вечерний концерт.

Шагая в сторону порта, он миновал давно не используемое по назначению станционное здание, вплоть до 1960 года являвшееся конечным пунктом железной дороги в южной части Готланда. Сейчас в отпускную пору этот большой белый дом стоял пустым, в другое время в нем размещалось много мелких офисов. Однако летние гости с лихвой компенсировали то, что в июне на острове почти вся не связанная с туризмом деятельность на время сворачивалась. Ведь в июне, июле и августе население Бургсвика многократно увеличивалось по сравнению с постоянно