Зарубежный детектив - Мэри Хиггинс Кларк

— Сейчас мы уверены в этом еще больше, — сказала Элли. — Криминалисты сличили пальчики Майерса с отпечатком, найденным на блузке жертвы. Они совпали. Мы также отыскали таксиста, незадолго до закрытия видевшего Майерса вместе с жертвой возле клуба. Это противоречит его показаниям по двум позициям: он говорил, что Челси ушла раньше и что за пределами клуба он с нею не был.

— Хорошо, — одобрил Донован, поправляя синий галстук в полоску. — Это уже кое-что. И скоро у нас будет чем прижать Уордена. Я только что получил из лаборатории отчет по прошлой ночи.

— Оперативно, — похвалила Элли.

В бюрократическом мире Полицейского управления Нью-Йорка улики, относящиеся к таким делам, как у Ника Уордена, то есть к распространению наркотиков, приходилось отправлять в отдельное, весьма неторопливое подразделение, в отличие от улик по убийству Челси Харт.

— Удивительно, на что они способны, когда говоришь, что Саймону Найту это нужно «еще вчера». Наркотики, изъятые у той девушки…

— Эшли Суэйн, — подсказала Элли.

— Верно. Так вот, это метамфетамин в кристаллах, на пакетике — отпечатки Хайме Родригеса. Точный вес — двадцать три грамма. А на деньгах, которые вы извлекли из кармана Уордена, отпечатки оставили и он, и Родригес.

— Вот черт! — обрадовался Роган. Отпечатки подтверждали версию Элли о том, что произошло между Родригесом, Уорденом и моделью. А благодаря «рокфеллеровским законам» о борьбе с наркотиками такая доза метамфетамина в худшем случае грозит Уордену девятью годами.

— Адвокат Уордена готов на сделку, — сообщил Донован. — Ее клиент уже однажды привлекался за наркотики, на втором курсе, когда в рождественские каникулы был задержан за вождение под кайфом, и полиция нашла в конфискованной у него машине немного кокаина. Это в сочетании с весом наркотиков и участием в их распространении грозит уже не административным, а уголовным наказанием.

Элли улыбнулась. После такой новости благополучный богатенький мальчик с прической серфера уже не будет так рьяно выгораживать своего дружка.

— Черт, — сказал Донован, взглянув на часы. — Мне надо бежать, чтобы успеть переговорить с адвокатом до предъявления обвинения.

— Кто адвокат?

— Ее зовут Сьюзан Паркер. Я ожидал, что будет шишка поважнее, но она работает на одну из этих невнятных финансовых контор. Репутация у них та еще — вывод бизнеса в офшоры, сокрытие конфликтов интересов, почти любые трюки, чтобы ускользнуть от Комиссии по ценным бумагам и биржам. Полагаю, они представляют и фонд Уордена. Паркер не намного старше своего клиента. Ее, вероятно, прислали разведать обстановку. Если дело усложнится, пришлют настоящую акулу. Но не волнуйтесь. Мы не допустим, чтобы оно усложнилось.

— И вот еще, пока мы не ушли. Мы тут набросали письменные показания на основании вчерашних заявлений Майерса и таксиста, — сказала Элли, показывая четырехстраничный документ, который она прихватила с собой из участка. Сюда же было приложено ходатайство об ордере на арест и обыск квартиры и машины Джейка Майерса, а также изъятие образца ДНК. — Мы решили, что этого на данный момент хватит. Хотите, чтобы мы с этим повременили, пока вы не разберетесь с Уорденом или нам пойти и подписать их, пока мы здесь?

— Можно? — спросил Донован, протягивая руку.

Элли отдала ему бумаги и стала наблюдать за тем, как он листает страницы, время от времени кивая.

— Хорошая работа. Вы пишете лучше, чем половина судебных адвокатов в конторе.

— Не слишком вы лестного мнения о своих коллегах. — В тот момент, когда Донован возвращал ей документы, Элли заметила, что Роган наблюдает за ней с ухмылкой. — Так что вы думаете насчет наших следующих действий?

— Правильно. Сходите подпишите. Лучше прихватить Майерса сейчас. Никогда не знаешь, куда такой сбежать может.

— Ну там прямо общество взаимного обожания собралось, — заметил Роган, когда они бегом спускались по лестнице на улицу. На сбор нужных подписей у них ушло пятнадцать минут.

— Что ты имеешь в виду?

— А ты что имеешь в виду? Я смотрю, вы прямо как Анджелина Джоли и Билли Боб в былые деньки.

— Да ты что! Это из-за тех глупостей насчет моих бумаг? Просто он, как все юристы, пытается расположить нас к себе, а потом использовать.

— Извини, я имел дело с половиной прокуроров нашего округа, и это было совсем не то, о чем ты говоришь. Я видел, как он на тебя смотрит.

— Тебе просто нравится меня дразнить, — возразила Элли.

— Судя по тому, что я видел, это тебе нравилось его дразнить. Ножку на ножку закидывала. Совета спрашивала. Мне даже показалось, волосики на палец накручивала.

— Ладно, хватит.

Чего не было, того не было. Ну максимум прядь откинула. Однако нужно было признать, она тоже заметила, что Донован смотрел на нее.

За время их короткого знакомства она отметила и кое-что еще. Высокий рост Донована — примерно сто восемьдесят пять сантиметров. Крепкое телосложение. Спокойные серые глаза и квадратный подбородок. Улыбка на тонких губах — лукавая, но не нахальная. Типаж Джона Кеннеди-младшего. Обручального кольца нет. Зато есть чудесный запах трюфелей.

Вот уж правда, хватит, подумала она. Эти дурацкие девичьи грезы — явное порождение недостатка сна, уже ставшего клиническим случаем. Она ощутила легкий укол совести, напомнивший, что одной из причин ее недосыпа была ночь с Питером Морсом.

— Ну что, готова брать парнишку Майерса? — спросил Роган.

— Я готова с тех пор, как он назвал подругу Челси сучкой.

Первым делом они увидели черную мраморную вывеску с серебряными буквами. «Всемирное регулирование капитала».

Это звучало солидно. По-крупному. Достоверно. Основательно. На самом деле это была созданная лишь десять месяцев назад лавочка на четверых, занимавшая всего половину этажа в посредственном офисном здании на пересечении 5-й авеню и 43-й улицы.

Секретарша в приемной сообщила, что о встрече с господином Майерсом нужно договариваться заранее, но Элли и Роган не удостоили ее вниманием и прошли в коридор, ведущий к четырем кабинетам. Правый был пуст. Табличка на столе гласила: Николас Джей Уорден.

У двери номер два стоял знакомый с виду мужчина.

— Детективы, я и не думал, что вы придете сюда.

Очевидно, в рабочее время Джейк Майерс оставлял дома свой прикид в стиле «новой волны». В строгом темно-синем костюме, приличном красном галстуке и без геля, от которого волосы торчали петушиным гребнем, он почти не выглядел придурком.

Роган схватил Майерса за руку, прижал к стене и ощупал пиджак.

— Обычно мы не церемонимся с теми, кого собираемся арестовать за убийство. — Он зачитал Майерсу его права, одновременно защелкивая наручники.

— Вы совершаете ошибку, — сказал Майерс. — Я никого не убивал.

Элли развернула арестованного к себе.

— Это