Эдди Флинн - Стив Кавана

– Ничего не понимаю… Тут что-то не то. Я никого не убивал.

Отыскав в своих бумагах клиентское соглашение, Гарри передал его Кейт.

– Нам нужно, чтобы ты подписал эти бумаги и тем самым официально заявил, что мы действуем от твоего имени и сделаем все возможное, чтобы спасти твою жизнь и доказать суду, что ты не убивал Скайлар Эдвардс.

– А как же моя мама? Я не хочу, чтобы с ней случилось что-нибудь плохое! Коди пропал – шериф добрался до него. Я это знаю. Он и до вас доберется. Он сказал, что сегодня вечером ко мне в камеру подселят какого-то нового парня. Который объяснит мне, что не стоит разговаривать с адвокатами.

Гарри и Кейт обменялись взглядами, после чего Гарри опустился рядом с Энди на корточки и сказал:

– Мы не допустим, чтобы с тобой или твоей мамой что-нибудь случилось. Она хочет, чтобы мы помогли тебе. И мы обязательно это сделаем. Ты умный парень, но тебя обманули и запугали, принудив к кое-каким действиям, которые навредили твоему делу. Теперь с этим покончено. Мы здесь, чтобы защитить тебя и бороться за тебя. И шериф ничего не сможет нам сделать. Мы – команда, и мы довольно крепкие ребята. Если ты хочешь выжить, ради своей мамы, возьми ручку и подпиши эту бумагу. Нам нужно вытащить тебя отсюда уже сегодня же.

Энди некоторое время размышлял над этими словами. Пожалуй, даже слишком уж долго. А потом взял ручку и нацарапал свою подпись. С такой силой, что кончик ручки оставил на деревянной скамье вдавленный след.

– Отлично, когда с этим разобрались, у меня есть кое-какие вопросы, – сказала Кейт.

– Какого рода вопросы? – спросил Энди.

– Важные. Давай начнем хотя бы с этого. Есть свидетель, Райан Хогг, который утверждает, будто вы со Скайлар из-за чего-то поцапались, когда уходили с работы в тот вечер. Это правда?

– Мы со Скайлар никогда не ругались. Мы были друзьями.

– Ты видел еще кого-нибудь со Скайлар в тот вечер после работы?

– Нет. Она собиралась встретиться со своим парнем на какой-то вечеринке, но я не знаю, добралась ли она туда. Я пошел домой пешком.

– Ладно, хорошо. А вот вопрос немного посложнее. Полиция говорит, что у тебя были царапины на спине. А под ногтями у Скайлар обнаружили частички твоей кожи и ДНК. Можешь объяснить, как это могло произойти?

Глава 24

Кейт

За свою недолгую карьеру Кейт довелось предстать уже перед несколькими судьями. И по выражению лица судьи Чандлера она поняла, что день обещает быть непростым.

Один из советов Эдди: всегда изучай судей. Есть среди них и справедливые люди. А есть и предвзятые: в пользу мужчин, или полицейских, или бизнеса – и приходится горы сворачивать, только чтобы избежать рассмотрения ими твоего дела. В юридической школе не учат тому, что даже самое выигрышное дело может быть проиграно из-за сволочного судьи. К этому требуется прийти самостоятельно.

Если Эдди практически не делал никаких заметок, работая над делом, то Кейт скрупулезно делала подробнейшие записи обо всем на свете. У нее имелся отдельный блокнот, посвященный судьям. С досье на каждого, с кем она сталкивалась или о ком слышала какие-то истории. Теперь там появились и истории про Чандлера. В основном из интернета, от возмущенных родственников подсудимых, которых Чандлер отправил в тюрьму или, что еще хуже, в камеру смертников. Они говорили, что он слишком близок с прокурором. Что Чандлер просто ненавидит адвокатов защиты и их клиентов.

Кейт вполне могла в такое поверить.

Обвинитель, Корн, даже словом с ней не перекинулся. Затаился за своим столом, словно какой-то огромный паук. Гарри сидел за столом защиты рядом с Энди и что-то тихо шептал ему – не позволял ему упасть духом и объяснял все то, что происходит в суде.

– Еще вчера защита Энди Дюбуа оценивалась как минус единица. А теперь, похоже, у него целая команда пафосных нью-йоркских адвокатов. Скажите, мисс Брукс, ваш клиент выиграл в лотерею? – поинтересовался судья Чандлер.

– Нет, ваша честь. Исчезновение Коди Уоррена по-прежнему вызывает точно такую же озабоченность у меня и у моего клиента, как, уверена, и у вас, – сказала Кейт.

Судья Чандлер какое-то время сохранял полную неподвижность, а потом его брови взметнулись вверх, словно усики у жука, засекшего какую-то опасность. В данном случае – явно талантливого адвоката защиты.

– Я ознакомился с вашими ходатайствами, мисс Брукс. Залог? Правда? По делу об убийстве, караемом смертной казнью?

– Да, ваша честь. У моего клиента нет паспорта [137], зато есть семья и прочные связи с этим сообществом. До предъявления данного обвинения его никогда не арестовывали, и учитывая опасность физического или эмоционального давления…

– Кто сказал, что это ему грозит? – тут же перебил ее Чандлер.

– На мой взгляд, учитывая его возраст и неопытность в судебной системе, Энди Дюбуа весьма уязвим в этом смысле.

– Вы готовы вызвать для дачи показаний сертифицированного психолога?

– Если потребуется, то да, ваша честь, – ответила Кейт более уверенно, чем ей хотелось бы.

– Пока этого не произошло, держите свое мнение при себе, дорогуша, – отрезал судья. – Меня не волнует, что вы думаете или во что верите. Вы сейчас не выступаете в качестве свидетеля, вы адвокат. Так что больше никогда не делайте подобных заявлений в моем суде.

Она ощутила на себе пристальный взгляд Гарри. У него были добрые глаза. Он был мягким человеком, способным, когда это требовалось, проявить львиную храбрость. Кейт знала, даже не глядя, что Гарри своими большими карими глазами призывает ее сохранять спокойствие.

Она пошевелила пальцами ног в своих туфельках на скромных дюймовых каблучках. Как следует пошевелила. Еще одна хитрость от Эдди. Никто не видит, как ты это делаешь, а нервов и тревоги как не бывало. Кейт обнаружила, что это помогает подавлять и гнев. Сжатая челюсть расслабилась, пальцы на ногах заныли, и она вновь обрела деловой настрой. Лучший способ заставить этого судью заплатить – как следует выполнить работу для своего клиента.

– Как я уже говорила, ваша честь, мой клиент…

– …может быть освобожден на поруки, – опять перебил ее Чандлер, откидываясь на спинку кресла с самодовольным выражением лица. – Под залог в размере пятисот тысяч долларов наличными. Вся сумма должна быть внесена суду до того, как он переступит порог вон той двери. Это самая низкая сумма, которая только может прийти мне в голову при столь серьезном обвинении.

С таким же успехом это мог быть миллион или десять. У