Эдди Флинн - Стив Кавана

сотками снизу и сверху и за спиной у Агаты незаметно протягивала ее мне. Я убирал их правой рукой за спину и подменял настоящей пачкой, отложенной Агатой в сторону. Настоящая пачка с пятьюдесятью тысячами отправлялась из-за моей спины и за спиной у Агаты прямиком к Блок, которая подкладывала ее в сумку левой рукой, чтобы достать и отдать Агате, когда та будет готова пересчитать новую пачку, не зная, что уже пересчитала ее. Когда Гарри прекращал насвистывать, это означало, что Агата перестала считать и могла заметить, как я подменяю пачки. Пока же он насвистывал, все у нас было пучком. Мы с Блок перекидывали эти пачки у себя за спинами, между Агатой, с ловкостью Халли Брайанта и Уилли Гарднера из «Глоубтроттерс», пока Гарри исполнял их гимн. Агата убрала все десять пачек в сейф, захлопнула дверцу и заперла на ее на ключ.

– Готово дело. Удачи, Гарри. Может, еще увидимся? – спросила Агата.

– Конечно, увидимся за ужином, как и договорились, когда всё тут уладим, – ответил Гарри.

Мы оставили Агату в ее кабинете и с квитанцией о внесении залоговой суммы спустились вниз.

– Эдди, если дело кончится тем, что я опять женюсь, то ты будешь должен пятьсот штук уже мне, – заметил Гарри.

– Не переживай, – заверил я. – Мне такую сумму раздобыть – раз плюнуть.

Глава 27

Эдди

Вид Энди Дюбуа, когда он на заплетающихся ногах поднимался по лестнице из изолятора, вызвал у меня приступ ярости. Он был настолько изможденным и слабым, что Блок пришлось практически нести его на руках. На лодыжках, локтях и кистях рук у него были ссадины, оставленные соприкосновением с бетонным полом.

Когда Патриция увидела его вблизи, для нее это оказалось уже слишком. Радость от того, что ее сын у нее в руках, и осознание того, в какого изможденного, больного человека он превратился, заставили ее расплакаться от боли и облегчения.

– Почему ты так исхудал? Тебя там вообще кормили? – спросила она в промежутках между всхлипами.

– Я предпочитал там не есть. В моем картофельном пюре было что-то острое. Я порезал язык, да и сзади потом кровь шла, – сказал он.

Она прищурилась, не понимая, что это значит. Я-то прекрасно знал, что это значит, но никогда бы ей этого не сказал. Помощники шерифа округа Санвилл подсыпали Энди в еду толченое стекло. Неудивительно, что он ничего не ел.

Патриция прижала его к себе и почти понесла к входной двери. Гарри ждал их в машине, чтобы отвезти домой. Кейт я рядом с ним не заметил.

Когда я подошел, он опустил стекло.

– Где Кейт? – спросил я.

– Пошла забрать кое-что для меня из отеля.

Потребовалось некоторое время, чтобы окончательно оформить залог за Энди. Наконец все нужные бланки были заполнены, а его имущество возвращено. Открывая дверцу здоровенного «Шевроле», я увидел, как Кейт появляется из-за угла с коричневым бумажным пакетом в руках. «Лисичка» находилась всего в десяти минутах ходьбы от здания суда. Кейт отдала пакет Гарри, который поблагодарил ее и положил его в бардачок. Кейт подсела к нему. Мы с Блок вернулись к моему прокатному «Приусу», чтобы позже встретиться с ними возле дома Патриции.

Патриции пришлось подсаживать Энди на заднее сиденье. Он прошел всего каких-нибудь пятьсот ярдов и был уже весь в поту. Но не от солнца. Энди привык к солнцу. Это было вызвано чисто физическим напряжением от перемещения тела без капли топлива в баке.

Сидя за рулем «Приуса», Блок следовала за Гарри, пока он, попетляв по каким-то закоулкам, выехал на шоссе, а затем опять углубился в путаницу разбитых грунтовок с какими-то давно заброшенными строениями на них, окружавших Бакстаун.

К дому Патриции мы подъехали как раз в тот момент, когда солнце начало опускаться за высокие деревья, обступившие ее владения. Никакой тебе торжественной встречи со стороны копов или каких-нибудь гопников из числа белых националистов. На данный момент Энди мог спокойно чего-нибудь поесть и немного отдохнуть.

Энди и Патриция вместе с Блок сразу зашли в дом. Выбравшись из машины, я подошел к Гарри и Кейт. Кейт стояла возле «Шевроле», просто дышала воздухом. Гарри по-прежнему сидел за рулем, опустив боковое стекло.

– Что это там в бумажном пакете? – полюбопытствовал я.

– Лучше бы тебе не знать, – ответила Кейт.

– Ну что ж, теперь мне уж точно нужно знать. Как вышло, что это тебе пришлось забирать его?

– Потому что Гарри не зарегистрирован в отеле. Ему нужно было указать имя кого-то официально проживающего там, прежде чем курьерская служба согласилась принять это к пересылке.

– Гарри, что вообще происходит? – спросил я.

Он наклонился к бардачку, достал сверток и развернул его. Внутри была шкатулка из розового дерева. Ручной работы, размером примерно со сложенный номер «Нью-Йорк таймс». Гарри открыл крышку, за которой обнаружился «Кольт-1911» [140] и запасной магазин к нему, лежащие в фигурных углублениях внутренней вставки из какого-то вспененного материала.

– Сегодня утром я позвонил Дениз. Попросил ее срочно передать мне это с курьером, – сказал Гарри.

– Ты позвонил ей сразу после того, как мы осмотрели место обнаружения тела Скайлар, насколько я понимаю?

Гарри ничего не ответил. У него опять было то выражение лица. Такое же, как сегодня утром.

– Смотрю, это тебя всерьез зацепило.

– Это мой табельный ствол, – сказал Гарри. – Он старше тебя, но куда надежней. Я чувствую себя лучше, когда он при мне. Мы с этим пистолетом побывали во многих переделках в джунглях.

Он закрыл глаза, вынул пистолет из коробки, зарядил его и передернул затвор. И как только услышал, как затвор загоняет патрон в патронник, плечи у него опустились, он выдохнул и медленно открыл глаза.

– И давно ты в последний раз пользовался этой штукой? – спросил я.

– Давненько. И все же не так уж и давно.

– Гарри, может, тебе стоит вернуться в Нью-Йорк? Пересидеть эту ситуацию, – сказал я.

– Думаешь, я слишком стар?

– Нет, я знаю, что ты слишком стар, но проблема не в этом. Это не какая-то там критика – ни в коем случае, – но есть дела, которые пролезают тебе под кожу и надолго остаются там. Ты знаешь это лучше меня. Я вижу, как сильно это тебя задевает, и…

– Ты все неправильно понял. Я не расстроен этим делом. Мне страшно. Как должно быть и тебе. И всем вам. Человек, убивший Скайлар Эдвардс, отправил тем самым совершенно четкое послание.

– Какое еще послание? – спросила Кейт.

Когда Гарри заговорил опять, взгляд у него был устремлен куда-то вдаль,