Современный зарубежный детектив-23 - Шахназ Сайн

И еще темно очень. Только пара фонарей на всем протяжении, и те еле светят.

И… И я уже прошла половину пути…

Пожалуйста…

* * *

– Все в порядке, Рут, ты в безопасности, помнишь? Ты в своей кровати, тебе тепло и уютно. Очень тепло и уютно, и с тобой ничего не может случиться, потому что ты в безопасности.

* * *

А потом шум. У меня за спиной. Хруст. Как будто лед под ногами.

О господи, за мной кто-то идет. Там кто-то есть.

Быстрее. Убежать.

О господи, о господи…

* * *

– Рут, все в порядке. Сделай глубокий вдох. Мы здесь, рядом с тобой. С тобой ничего не может случиться, потому что ты в безопасности и…

* * *

Это ОН! Прямо за моей спиной, я пытаюсь убежать, но земля под ногами скользкая, как стекло, и я скольжу, спотыкаюсь и стараюсь удержаться на ногах. Надо спасаться, убежать! УБЕЖАТЬ!

– О’кей, Рут, тебе пора вернуться к нам. Все в порядке, мы здесь, ты в…

* * *

Тротуар надвигается на меня, бьет меня по коленям, рука подворачивается, и я не могу остановиться, голова бьется об лед, все вокруг пахнет старыми пенни и мясом, и я плачу и не могу подняться, и он уже на мне, он вдавливает меня в снег и чем-то закрывает мне рот. Горячее дыхание у меня в ухе, пахнет кислятиной и тошнит. Колючая щетина царапает мне щеку. Чья-то рука хватает меня за ремень, расстегивает его… Пальцы впиваются в молнию моих джинсов. Срывают их. Сопение.

Пожалуйста, не надо. Нет. Помогите мне кто-нибудь!

ПОМОГИТЕ!

* * *

– Эш, дай ей пощечину. Не слишком сильно! Просто легкий…

– Сама бей ее. Я не…

* * *

ПОМОГИТЕ!

* * *

Элис наклонилась в кресле и открытой ладонью ударила Рут по щеке, достаточно сильно, чтобы ее голову отбросило в сторону. Достаточно сильно, чтобы она перестала кричать. Достаточно сильно, чтобы оставить отпечаток пятерни на залитом слезами лице.

Потом Элис встала на колени и обняла Рут:

– Все хорошо, все хорошо. Шшшш… С тобой все в порядке. Мы здесь. Тебя никто не тронет.

Плечи Рут трясутся, вибрируя в такт с затихающими рыданиями.

– Все хорошо, все хорошо…

Я отступил на шаг, кончики ушей горят. Отвернулся, посмотрел из окна вниз, на улицу. На раздолбанную «сузуки» Элис. На трехлапую собаку, хромавшую по тротуару мимо скинхеда в футболке. На пару чаек размером со стервятников, терзавших кучу пластиковых мешков с мусором. На кроваво-красный шпиль Первой национальной кельтской церкви. Только чтобы не смотреть на Рут.

На что угодно, но только чтобы не было боли и страдания – и моей проклятой вины.

В кармане раздалось жужжание, через мгновение послышался визгливый звонок. Вытащил мобильник из своего походного набора. Нажал на зеленую кнопку. Проглотил слюну.

– Хендерсон.

В трубке захрипел голос Хитрюги:

– Эш? Давай-ка поднимай свою задницу и двигай…

– Подожди минуту. – Прикрыл микрофон рукой. – Извини, мне нужно ответить на звонок. – Малодушно, не спорю, но, по крайней мере, не буду тупо стоять и утопать в страданиях Рут Лафлин…

Выскользнул в прихожую.

Наверное, был уже час дня, церковные колокола только что отзвонили, вслед за ними раздался одиночный массивный удар. Мрачный и глубокий.

– Эш? Ты меня слышишь?

– Ты нашел адрес Лоры Страхан?

– Совершенно не важно, где ты находишься и что ты делаешь, срочно двигай к… Подожди секунду… – Голос стал приглушенным. – Где мы находимся? – И снова громко: – Двигай к Вишарт-авеню. Это за…

– Я знаю, где это. Зачем?

– Потрошитель нанес еще один удар.

17

Вишарт-авеню шла дугой из красного кирпича от обреченного зала для бинго на Марк-лейн к еще не сданному в аренду бизнес-центру на Доунз-стрит. Когда-то улица была жилой. Потом на ней располагались магазины. А сейчас это была галерея неграмотно выписанных в граффити афоризмов.

Большинство домишек заколочены, листы фанеры в водяных разводах распухли под толстым слоем краски. В некоторых домах, еще жилых, стальные входные двери и металлические решетки на окнах. Асфальт в рытвинах и лужах.

Элис стояла рядом, держала над нашими головами маленький складной зонтик.

– Ты знал, что Рут была изнасилована, я, например, не знала, что она была изнасилована, почему в деле ничего не было о том, что он насилует свои жертвы?

– Мы не знали. – Я обошел грязную лужу, ее поверхность была покрыта рябью от дождевых капель и радужными разводами от дизельного топлива. – Рут ничего не сказала об этом восемь лет назад, когда мы ее допрашивали. И Лора не сказала, и Мэри… И сказать по правде, из Мэри почти ничего вытянуть не удалось. Мозг был поврежден. – Я толкнул Элис плечом. – Только ты смогла добиться правды от Рут.

Получил в ответ улыбку и вспыхнувшие щеки.

Посреди дороги стоял белый шатер криминалистов, прямо напротив небольшого проулка с выходом на Хенсон-роу. Чуть подальше улицу перегораживала бело-голубая пластиковая лента с надписью «ПОЛИЦИЯ», белый фургон «Транзит» и пара патрульных машин блокировали другой ее конец.

Рядом с лентой стояли две фигуры – Хитрюга, в черном дешевом костюме, хмурый, в руках громадный красно-зеленый зонт для гольфа, и невысокого роста мужчина в куртке и кроссовках. На голове бейсболка, руки глубоко засунуты в карманы.

Прищурясь, взглянул на нас, пока Хитрюга приподнимал ленту, чтобы мы с Элис могли пройти:

– Эш Хендерсон? Боже правый, когда вас выпустили? – Ухмыльнулся, протянул мне руку… Я ее не пожал, и он сделал вид, что поправляет кепку. – Рад видеть вас. Очень сожалею о вашей дочери. – Указал на Элис: – А это что за прекрасное создание? – Отвесил ей поклон. – Рассел Киркпатрик, Касл Ньюз энд Пост, старый друг Эша. Вы здесь в связи с убийством?

Элис открыла рот, но я ее опередил:

– Не говори ничего, он информацию вынюхивает. Без комментариев, Рассел.

Его лицо скисло.

– Да ладно тебе, Эш, мы же друзья. Как без этого обойтись… бутылка «Гленфиддика», если поможете мне.

– Запрет на распространение информации, Рассел. Никто не болтает.

– А это не труп Чарли Пирса, а? Между нами?

– До свидания, Рассел.

Хитрюга опустил ленту и поспешил вслед за нами:

– Ну так что, как насчет карри сегодня вечером? Закажу доставку из ресторана, а ты пиво принесешь?

Из-за спины донесся голос Рассела:

– Бутылка виски и билеты на матч Абердин – Данди. В корпоративной ложе!

Без вариантов.

Едва мы удалились на приличное расстояние, Хитрюга с преувеличенно озабоченным видом стал хлопать себя по