Современный зарубежный детектив-23 - Шахназ Сайн

Криминалист с липкой лентой приклеил кусок, который он прикладывал к земле, к куску ацетатного шелка, пронумеровал. Оторвал новый.

– Потом, когда у нас нарисовался еще один набор дерьмовых родителей с мертвым ребенком и венами, набитыми отравленной наркотой, мы поняли, что у нас возникла проблема. А когда это случилось в третий раз, мы заметили визитную карточку. На месте преступления Сара Криган оставляла маленьких игрушечных медвежат, совсем крошечных, сантиметров пять, не больше, с маленькой застежкой на спине. Мы сначала не обращали на них внимания, потому что обычно их давало Общество борьбы с раком, если вы бросали в кружку денежку на детскую лейкемию.

На стене проулка висел желтый маркер с напечатанной на нем литерой «А». На другой стороне маркер с цифрой «8». Я подошел.

– В отчетах так и писали: «Благотворительный медвежонок, оставленный на месте преступления убийцей». И на следующее утро это уже было во всех газетах. А потом на каждом месте преступления в городе стала валяться эта чертова хрень.

Маркер «8» лежал рядом с пачкой мятой газетной бумаги. Я присел на корточки, взглянул на криминалиста с клейкой лентой:

– Вы это еще не отработали?

Совершенно бесприметное лицо. Нижняя половина скрыта под маской, верхняя – под защитными очками.

– Босс хотела это видеть на месте обнаружения. Хотя все уже сфотографировали.

– Хорошо.

Отогнул угол пачки. Вот оно – пластиковый брелок для ключей. Маленький розовый младенчик из пластика, к макушке приделана цепочка, а на кольце обычный ключ от дверного замка.

– Вот так мы узнаем, что Потрошитель похитил еще кого-то.

Я выпрямился. Элис, не отрываясь, смотрела на брелок.

– Главный вопрос – как мы это нашли? – Прихрамывая, сделал несколько шагов в сторону стоящей у стены фигуры. – Можно узнать?

– Поступил анонимный звонок, – раздался голос детектива-суперинтенданта Несс. Показала на маркер «А». – Девочка-рабочая обслужила здесь одного из своих клиентов, нашла женскую сумку. Говорит, сначала подумала, что воришка сумку у кого-то дернул, обчистил и выбросил, но потом решила посмотреть, не осталось ли внутри чего-нибудь важного. Нашла пропуск и обалдела.

Несс протянула пакет для улик. В нем лежал идентификационный бедж каслхиллской больницы с прикрепленным к нему зеленым шнурком: «РОДИЛЬНЫЙ ДОМ / АКУШЕРСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ». На фотографии женщина лет двадцати пяти – тридцати, никакого макияжа, только вишневая помада на губах. Мышиные волосики зачесаны назад и, скорее всего, собраны в хвост. Пронзительные серо-голубые глаза и аккуратные брови.

А вот на имени ее я споткнулся. Даже моргнул:

– Джессика Макфи? Не может быть! Этот ублюдок похитил дочь Раскольника Макфи?

– Вот почему эта анонимная проститутка решила позвонить нам. Не хотела, чтобы Раскольник Макфи узнал, что это она сумку нашла и ничего не сделала.

Дочь Раскольника Макфи. Ради всего святого…

Как будто с самого начала все не было так дерьмово.

– Готов поспорить, ему это понравилось. Хорошая девочка, схватил на улице, изнасиловал, живот вспорет… – Я замолчал. – Что?

– Он еще не знает. Пока не знает.

Элис встала, отряхнула воображаемую грязь с коленей защитного комбинезона:

– А кто такой Раскольник Макфи?

– Лучше не спрашивай. Да он просто с ума спятит.

Несс откашлялась.

– Забавно, что вы так об этом говорите. Когда я связалась с нашим Отделом по связям с родственниками пострадавших, чтобы они семье сообщили, их там всех понос прошиб. Криминальный отдел словно вымер, а патрульные стали срочно звонить в профсоюз.

– Еще бы, они ведь не полные идиоты.

– При других обстоятельствах я бы заставила ленивых засранцев двигаться или послала бы туда вооруженную группу, но вышестоящее руководство захотело, чтобы все было сделано деликатно. Почему я и приказала детективу-инспектору Морроу позвонить вам.

Я отступил на шаг, крепко сжав в руке трость:

– Нет, только не это.

– У вас, по всей видимости, имеются какие-то отношения с этим человеком.

– Какие там отношения, и к тому же я больше не офицер полиции и не должен…

– Я говорила с Медведем, и он согласен со мной в том, что будет весьма разумным, если вы поможете нам установить контакт с семьей и расспросите их о том, что делала Джессика в последние часы перед похищением.

– Ну, детектив-суперинтендант Джейкобсон может…

– И еще он просил передать вам, что или вы пойдете и доведете до сведения семьи то, что случилось, или вам дадут сопровождающего, который доставит вас обратно в тюрьму. – Она пожала плечами, отчего ее защитный костюм захрустел. – Выбирайте сами.

Элис дернула меня за рукав:

– Почему все боятся этого Раскольника Макфи?

Хитрюга попятился:

– Слушай, я-то в чем виноват? Это она заставила меня…

– Я тебе это припомню.

– Да ладно тебе, Эш, это же…

– Раскольник Макфи. Да, спасибо тебе большое, Дэйв. Хорошо меня подставил!

Я достал мобильник и набрал номер Джейкобсона.

– Что?

– Вы меня Несс в аренду сдали?

– Я… – Небольшая пауза. – Мне доложили, что ты имел какие-то отношения с…

– Арестовывал я его пару раз, но квартиру мы на двоих не снимали!

– Все, что тебе нужно сделать, это просто прийти к нему, сказать, что его дочь похитили, и заставить ответить на некоторые вопросы. Это что, очень трудно?

– Очень трудно? – Я опустил руку с телефоном, спустился на несколько ступеней, потом снова поднялся. – Он же психопат. Мне нужна силовая поддержка.

– Эш, Эш, Эш… – Вздох. – Это твоя работа. Твое тюремное дело – это длинный список драк и сломанных челюстей. Как ты думаешь, для чего я тебя из тюрьмы вытащил?

– Ну да, просто великолепно. Отличная работа. Парень с артритом и палкой для ходьбы – силовик команды. Отличная придумка.

– Я уверен, что все будет не так плохо, как тебе кажется, просто…

– И черта с два я возьму с собой Элис. Нет силовой поддержки – никаких визитов.

Протяжный хриплый вздох:

– Хорошо, будет тебе поддержка. Констебль Купер пойдет с тобой и будет…

– Этот мальчишка с младенцем не справится.

– Хорошо, кто тебе нужен? Лучше, чтобы это не был кто-нибудь из твоих старых дружков из Олдкасла.

Ну, я и сказал.

18

Бургер-бар «У Плохого Билла» был обычным ржавым фургоном, выкрашенным черной матовой краской, меню написано мелом на корпусе рядом с багажником. Фургон стоял в самом дальнем углу парковки супермаркета, воздух вокруг был наполнен пьянящим запахом жаренного в жире лука для бургеров и лорнских колбасок.

Элис, сгорбившись, возвращалась к машине, вязаная шерстяная шапка натянута на уши, выбившиеся наружу кудрявые волосы рассыпаны по плечам