Венок русалки - Марина Север

была порвана одежда, а на теле отмечались многочисленные царапины. Но самое интересное, он лежал с широко открытыми глазами, а его лицо выражало гримасу страха. По данным следствия…» Дальше Марина читать не стала, что-то до боли знакомое пробежало у нее в голове. Где-то уже подобное она слышала.

Отогнав мысли от прочитанной статьи, она отложила телефон и посмотрела на собаку, которая доедала свой ужин.

Надо подумать, где взять новую одежду. У Марины в гардеробе было платье, льняное, которое она купила себе на лето, но так его и не надела ни разу. Легкое, с небольшим вырезом и коротким рукавом.

Оставалось подумать, как снять с головы русалки венок. Марина закатила глаза, потерла руками лицо и громко зарычала. Ну, о чем она думает. Господи, что опять за бред у нее в голове.

Неожиданно ее рука коснулась уха. Сережки, Марина совсем про них забыла. Когда приехал Максим, он заставил ее, их надеть. Она так и ходит в этих украшениях. Надо бы снять.

Марина поднялась с лавочки и отправилась в дом. Зайдя в комнату, она вынула украшения из ушей и положила их на полку. Сразу вспомнились слова свекрови в ее видении. «Раз надела чужое, больше не снимай. Дар мой забрала».

Марина отправилась в ванную. Принять душ не мешало. Но после того как она чуть не утонула, Марина боялась набирать воду в ванную, чтобы полежать в ней. Последние дни, она обходилась простым душем.

Вот и сейчас, зайдя в комнату, она включила воду, разделась и встала под теплые струи, подставив под них лицо. Усталость сегодняшнего дня начала отходить.

Стоя под водой Маринка начала размышлять о субботе. День, когда полнолуние. Вроде вечером должна была придти Вика, как бы от нее отделаться. Но Марина все-таки решила рассказать все подруге. Помощь ей не помешает, но брать с собой ее на озеро она не хотела.

К тому же в субботу может приехать ее муж. Хотя вероятность того, что он оставит свою работу, ничтожно мала. Поэтому беспокоиться, что Максим может спутать ей все планы, не стоит. Тем более, последний их разговор о его пребывании здесь, ясно акцентировался на том, что она не хочет его видеть. Может он поймет это и все-таки не приедет.

Завершив водные процедуры, Марина вылезла из ванны и завернулась в полотенце. Как же плохо было без зеркала. Она собиралась, уже было, выйти, но ее взгляд упал на швейную машинку. В прошлый раз ей некогда было разбираться, почему ее поверхность была теплая.

Подойдя к ней, она убрала белую материю и потрогала верх. Холодный. Ничего такого. Странно.

Хотя в последнее время она уже ничему не удивляется. Монстры в зеркале, русалки в воде, еще и швейная машинка с теплой поверхностью, хотя на ней никто не работал уже лет пять.

Выйдя из ванной, она отправилась в комнату, надела пижаму и уселась на диван, включив телевизор. Время подходило к девяти вечера, спать еще рано, да и не хотелось, а заняться было нечем.

Маринкин взгляд упал на принесенную ею книгу. Она была старой и навевала некий ужас. Интересно, откуда Иосиф Кондратьевич ее взял? Такие экземпляры могли храниться только в музеях. Хотя, по разговорам местных учителей, он приехал издалека. Возможно, купил у какого-нибудь коллекционера. Историк ведь увлекается фольклором.

Марина протянула руку к книге и, взяв ее, положила к себе на колени. Интересно, может прочитать еще про кого-нибудь. Например, про домового или лешего.

Она нашла нужную главу и углубилась в чтение. Так. Домовой – это домашний дух. Его считают хозяином дома, который оберегает его и тех, кто в нем живет.

Его описывают по-разному. Он может быть в образе человека, а может быть каким-нибудь животным. Если в доме есть кошка, то она его видит и даже играет с ним.

Чтобы домовой присматривал за домом, люди его задабривают. То молочка с печеньем оставят на столе, то немного еды в тарелке. Но если его разозлить, то домовой начинает пакостничать. Может вещи прятать или того хуже, на хозяина дома напасть во сне.

Маринка оторвалась от книги и задумалась. Она вдруг вспомнила рассказ бабушки о домовом. Ей тогда было шесть лет, но то, что рассказывали взрослые, она понимала.

В детстве она приезжала в деревню к бабушке с дедушкой. Там собиралась вся родня. Родители, родные тетки, а у мамы было две сестры, их мужья и дети. Они садились за стол в летней кухне, ужинали и вели разговоры о жизни.

Вот в один такой вечер, а было уже поздно, около одиннадцати ночи, бабушка начала делиться со своими дочками, что с ней произошло. Ну а Маринка, раскрыв рот, все это слушала. Этот день с рассказом запомнился ей на всю жизнь.

Вечером, подоив корову, бабушка слила молоко по банкам, поставила их в холодильник и пошла спать.

Домик у них был небольшой. Зал, где стояли две кровати и диван, кухня, на которой был стол, раковина, холодильник и плита, а так же еще одна кровать возле окна. На ней всегда спала еще одна бабушка, дедушкина родная сестра. И были сени, большие. В них стоял шифоньер и кровать. Именно на этой кровати всегда спал дед.

Бабуля спала в зале на диване.

Легла она спать ближе к двенадцати. Во сне бабушка начала задыхаться. Проснулась и открыла глаза, чтобы воздуха глотнуть, но не смогла, горло как будто что-то сдавливало. В темноте было плохо видно, но она смогла разглядеть очертания маленького человека, всего заросшего волосами. Он сидел на диване и держал ее за горло, сдавливая сильнее.

Бабушка пыталась закричать, но из ее рта вырывался только хрип. Она не помнит, как смогла подняться с дивана, Отдышавшись, позвала деда. Но мохнатого человека он не нашел.

В ту ночь, бабушка очень сильно испугалась. Так и не смогла заснуть до утра. На следующую ночь все повторилось. Тогда ей стало по-настоящему страшно. Утром она побежала к местной бабке, которую в то время считали знахаркой, а по-другому ведьмой. Она людей травками лечила, да заговоры разные делала.

Бабушка рассказала ей историю про мохнатого человека, который приходил к ней ночью и пытался задушить. Знахарка посмотрела на нее и усмехнулась. Она рассказала ей, что домовой видно на бабушку рассердился за что-то. Задобрить его надо.

Ведьма сказала, что прикормить хозяина не мешало бы. Молочка налить, немного еды в чашке оставить и спать пойти, но произнести слова при этом «Домовой, от меня прими угощения в