Графское наследство - Наталия Николаевна Антонова

Дедков вернулся в кабинет через десять минут. Был он красным, как переспевший помидор, и взлохмаченным до такой степени, что возникало ощущение, что он не разговаривал со своей второй половиной по телефону, а подвергся очному нападению с её стороны. «Ай да Эльвира, — подумала про себя, стараясь не рассмеяться, Мирослава, — ай да Элька».

— Я договорился с Эльвирой, — сказал мужчина и без сил упал в своё кресло. — Можете ехать к ней. Она окажет вам радушный приём.

«Ей придётся это сделать, — подумала про себя Мирослава, — иначе твоей фурии по имени Эльвира не поздоровится». Вслух же она только и сказала:

— Спасибо, Леонид Павлович, и до свиданья.

— Пока не за что, — выдохнул Дедков и попросил жалобно: — Лучше прощайте, а?

— Лучше-то оно, конечно, лучше, — улыбнулась Мирослава, — но не от меня одной это зависит.

— От кого же ещё?

— От обстоятельств и следователя.

При слове «следователь» Дедков снова схватился за голову. Но Мирослава уже быстрыми шагами удалялась от начальственного кабинета, и жалобные завывания несчастного мужа не достигали её ушей.

На улице светило яркое солнце. Заметно потеплело. Дороги были очищены до асфальта. Машины двигались неторопливыми рядами. Жили Дедковы в элитном доме на границе Старого города, на охраняемой территории.

Мирослава не была сторонницей подобных современных веяний, но так как и сама она жила на территории охраняемого коттеджного посёлка, то все возражения держала при себе. Она просто позвонила Дедкову и передала трубку охраннику. И вскоре она уже была в нужном ей подъезде, где её остановила консьержка. Мирослава не стала возражать против её звонка хозяйке. Через минуту женщина приветливо улыбнулась детективу и сообщила:

— Эльвира Эдуардовна ждёт вас.

— Спасибо, — поблагодарила Мирослава, подумав про себя с иронией: «Ждёт и дождаться никак не может».

Но ирония её оказалась напрасной. Если Эльвира Эдуардовна Дедкова и была фурией, то фурией укрощённой, так как встретила она детектива весьма любезно, предложила пройти в гостиную. И, в отличие от мужа, предложила-таки на выбор чай или кофе.

Мирослава попросила минеральной воды. И пожелание её было тотчас исполнено. Эльвира Эдуардовна собственноручно принесла ей закрытую бутылку минеральной воды и чистый бокал, чтобы детектив сама могла его наполнить. «Уж не подумала ли она, — развеселилась про себя Мирослава, — что я опасаюсь отравы из её рук».

Что думала по этому поводу хозяйка квартиры, так и осталось неизвестным. Зато, как только Мирослава налила себе четверть бокала воды и выпила её, Дедкова спросила:

— Это правда, будто вы думаете, что мы с Лёней отравили Артемия Константиновича? — В глазах женщины плескалась самая настоящая тревога.

— Не совсем так, — ответила Мирослава.

— Но Лёня мне сказал, — протянула Эльвира Эдуардовна, и из каждого её глаза выкатилось по одной крупной слезе, которые тотчас же поползли по щекам женщины.

— Ваш муж не совсем правильно понял меня, — попыталась успокоить Эльвиру Дедкову Мирослава.

— Вот и я говорю ему: «Лёня, ты дурак! Зачем мне или тем более тебе убивать графа?» Ведь граф-то умным был! Прибыль при его руководстве так и текла в закрома фирмы. У Лёни нет особых талантов. Он больше по другой части. — Голос Эльвиры зазвучал обиженно, а слёзы теперь потекли обильней.

— По какой части? — спросила Мирослава.

— Ходок он! — воскликнула женщина. — И ведь уже не молодой, а всё никак не успокоится! Так что если бы я принялась убивать всех его пассий и их мужей, так уже образовалось бы кладбище размером с целое футбольное поле.

— Вы не преувеличиваете? — спросила Мирослава, стараясь не улыбаться.

— Да нисколечко! — заверила её Дедкова. — Таисии я ничего не хотела делать плохого. Только волосья немного подёргать. А граф-то вообще ни при чём! Мы с ним, можно сказать, друзья по несчастью. Но Тайка мужа моего быстро бросила. Да и понять-то её можно. Зачем ей этот старый козёл?! — Ясный взгляд Эльвиры встретился со взглядом Мирославы.

— Старый козёл? — недоверчиво переспросила детектив.

— Ну конечно же! — обрадованно заверила её Эльвира. — Лёнька-то мой всего на десять лет моложе графа.

— Понятно, — кивнула Мирослава. И на всякий случай спросила: — То есть у вас не осталось никаких мотивов?

— Совершенно верно! — обрадовалась женщина. — Никаких!

— Эльвира Эдуардовна, вы не знаете, кто мог желать гибели графу?

— Ума не приложу! — развела полными руками женщина. — Я уж сама думала, думала, просто голову сломала! Граф был хорошим человеком. Честным, справедливым, благородным.

— Может, его лишили жизни из-за наследства? — спросила Мирослава.

— Вы на Таю, что ли, намекаете? — почему-то возмутилась Дедкова. — Не могла она его убить! Тайка хоть и вертихвостка, прости господи, но не убийца! С мужиками путаться — это она всегда пожалуйста, но чтобы жизни лишить человека! Тем более своего мужа, ни за что не поверю, хоть на части меня режьте!

Мирослава невольно улыбнулась. Не часто ей приходилось встречать обиженных жён, которые бы так пылко вставали на защиту бывших соперниц.

— Вы сказали, что Таисия Бужанская охоча до мужчин?

— Не то слово! — на этот раз сердито ответила Эльвира.

— Не могла ли она в таком случае вступить в связь с личным водителем графа?

— Вы что же это, Колю Егорова, что ли, имеете в виду? — недоверчиво переспросила женщина.

— Его самого, — подтвердила Мирослава.

— Да ну вас! — отмахнулась Эльвира Эдуардовна. — Колька ни в жизнь не стал бы путаться с женой хозяина!

Мирослава хотела напомнить Дедковой о её муже, но передумала. Не в её правилах растравливать чужие раны без особой на то причины.

— Да и Таисия до такого не опустилась бы, — продолжила между тем Эльвира Дедкова.

— Понимаете, Эльвира Эдуардовна, — проговорила Мирослава, — в доме в ту роковую ночь находились только кухарка Варвара на первом этаже, графиня Таисия Бужанская на втором этаже и племянница графа Софья Бузаева в мансарде.

— Ну, — протянула Дедкова, не понимая, к чему клонит детектив.

— У Варвары мотива не было, да и резвости ей недостаёт для пробежек по лестнице.

— Это так, — легко согласилась Эльвира.

— Графиня утверждает, что она мужа не убивала. Вроде бы и вы так же считаете…

— Считаю, — подтвердила Дедкова.

— Остаётся Софья Бузаева. Но, по мнению полиции, девочке не хватило бы сил справиться с дядей.

— Хм, — произнесла Эльвира.

— Кто у нас остаётся? — спросила Мирослава.

— Никого! — выпалила Дедкова.

— Нет! У нас остаётся личный водитель графа Николай Васильевич Егоров.

— Что вы такое городите? — искренне удивилась Эльвира Эдуардовна. — Коли не было в доме. Просто быть не могло!

— Давайте разберёмся подробнее.

— Давайте.

— Камера смотрит за ворота. То есть вся территория усадьбы в её поле зрения не попадает.

— Ну!

— Гараж и квартира водителя Егорова, следовательно, также не попадают на камеру!

— И что?

— Егоров