Графское наследство - Наталия Николаевна Антонова

— Это точно, ей хоть из пушек над ухом пали, — согласилась Эльвира.

— Графиня пьяна после вечеринки на дне рождения подруги и тоже крепко спит. Племянница Софья в мансарде спит молодым здоровым сном. Остаётся граф. Он просыпается. Выходит на лестницу. И тут как тут его личный водитель!

— Да зачем Коле убивать графа?! — воскликнула Эльвира, охваченная искренним негодованием. — Вы в своём уме?!

— Кто же, по-вашему, тогда мог убить графа? — задала детектив провокационный вопрос.

— Да та же Сонька! — вырвалось у женщины, прежде чем она успела что-то сообразить.

— Я вам уже говорила, что эксперт уверен, что девочке проделать это не под силу.

— Чихать я хотела на вашего эксперта! — рассердилась Эльвира Эдуардовна. — Я не знаю, могла Сонька это сделать или нет. Но она девчонка гадкая! И неблагодарная!

— С чего вы это взяли? — спросила Мирослава с некоторым удивлением.

— Вижу я! Чай не слепая! Таисия о ней заботилась, привечала её, а она, коли думала, что никто на неё не смотрит, так просто ядом дышала.

— По-моему, вы, Эльвира Эдуардовна, преувеличиваете. Девочка сирота. И от смерти графа она ничего не выигрывает. Всё достанется его жене, если она не будет осуждена.

И тут Мирослава прикусила себе язык. «Если не будет осуждена, — пронеслось в её голове, — а если будет? То кому всё достанется?»

— Чего, озарило вас, да? — спросила догадливая Эльвира Эдуардовна с толикой сарказма.

— Пока не знаю, — честно призналась Мирослава и попрощалась с Дедковой.

Эльвира Эдуардовна в свою очередь, проводив детектива до двери, проговорила ей вслед:

— Заходите, если что. Может, в следующий раз хоть чаю по-людски попьём.

— Может, — не стала огорчать её Мирослава.

Когда она вернулась домой, то Морис, едва взглянув на неё, спросил встревоженно:

— Вы чего такая взбаламученная?

— Что, заметно? — спросила она в ответ.

— Мне — да. Я ведь вас неплохо изучил.

— Что ж, хорошо, что хоть дома мне не нужно держать лицо, — невесело отшутилась она.

— Не буду с порога спрашивать вас о том, что приключилось, сначала применю правило Бабы-яги.

Мирослава невольно рассмеялась. Правило Бабы-яги было придумано Шурой Наполеоновым. Следуя ему, человека надо было сначала накормить, напоить, желательно уложить спать. Но не обязательно. Парение в бане также выводилось за скобки придуманного Шурой, вернее, упрощённого правила. Для Наполеонова главным было поесть. Морис был согласен с тем, что пока человек ест, пьёт, он успокаивается, приходит в себя и настаёт момент, когда его можно начать осторожно расспрашивать.

На ужин были вкусные рыбные котлеты, немного отварного коричневого риса и винегрет с подсолнечным маслом, так соблазнительно пахнущим семечками.

От десерта Мирослава отказалась и выпила чашку зелёного чая с таком. То есть без ничего.

Морис с Доном съели немного мороженого.

— Итак, — проговорил Миндаугас, забирая у Мирославы опустевшую чашку, — признавайтесь, чем супруги Дедковы вас опечалили или обрадовали.

Мирослава тихо рассмеялась:

— Они не сделали ни того ни другого, просто выложили свои обиды друг на друга.

— Тогда что же?

— Должна признаться, что Эльвира Эдуардовна натолкнула меня на мысль о причастности к убийству графа его племянницы.

— Это несерьёзно, — улыбнулся Морис, — ведь экспертиза ясно показала, что хрупкая девочка не смогла бы справиться пусть и с пожилым, но крепким мужчиной.

— Ты невнимательно слушал меня, — мягко укорила его Мирослава.

— То есть?

— Я же не сказала, что Софья убила графа, я сказала, что она может быть причастна к его убийству.

— Теперь вы окончательно меня запутали, — вздохнул Морис.

Мирослава молчала, и тогда он спросил:

— Вы можете объяснить, как вы это себе представляете?

— Пока не могу, — ответила она.

Оставшись одна у себя в комнате, Мирослава позвонила сначала Наполеонову.

Он долго не брал трубку, наконец отозвался:

— Ну чего тебе?

— Я разбудила тебя?

— Нет, вытащила из ванны. Я только что вернулся домой, решил помыться.

— Извини.

— Ладно уж, — подобрел он. — Говори, чего ты от меня хочешь.

— Я хочу, чтобы ты хотя бы одним глазком заглянул в завещание графа Бужанского.

— Надеюсь, что скоро загляну, — ответил Наполеонов.

— Шепнёшь мне на ушко, что там?

— Посмотрю на твоё поведение, — попытался отшутиться следователь.

— Оно будет идеальным, — заверила его Мирослава.

— Это всё? — спросил Наполеонов.

— Нет, — Мирослава сделала паузу, а потом спросила: — Вы хорошо обследовали особняк?

— Разумеется.

— Шур, возможно, в усадьбе имеются какие-то подземные ходы…

Наполеонов громко рассмеялся:

— По-моему, ты приключенческих романов Дюма-отца начиталась.

— Их я читала в юности.

— Но они задержались в твоей голове.

— Шура! Я серьёзно!

— Нет там никаких подземных ходов! Только погреб, хозяйственные службы, кладовые.

— Неужели вы всё обшарили?!

— И приборами замерили. Ещё есть вопросы?

— Ладно, отдыхай, — ответила она, отключила связь, не дожидаясь его ворчливых комментариев.

И почти сразу набрала номер клиентки. Моравская ответила сразу:

— Я слушаю вас, Мирослава.

— Ксения, вы не знаете, племянница графа безвыездно сидит в поместье или наезжает время от времени в город?

— К счастью, — ответила Моравская, — я обзавелась агентурой в лице горничной. И Лиза по секрету сообщает мне о том, что там происходит.

Мирослава мысленно похвалила молодую женщину за проявленную инициативу, а Ксения продолжила:

— Так вот Софья, к неудовольствию Савельича, в поместье не сидит. Мотается в город и там проводит почти всё светлое время суток.

— Интересно, — прокомментировала Мирослава. — Хотя девочку можно понять. В поместье ей сидеть тоскливо.

Ксения неопределённо хмыкнула.

— И что же, в город Софью возит Николай Егоров? — спросила детектив.

— Нет, Софья вызывает такси. Егорову катать её дворецкий не позволит. Теперь он всем в поместье распоряжается.

— Спасибо, Ксения, за информацию.

— Я-то что, — ответила Моравская.

— Вы большая молодец, — похвалила молодую женщину Мирослава, — что догадались заручиться поддержкой горничной. Главное, чтобы Лиза не проговорилась Софье.

— Не проговорится. К тому же я спрашивала не конкретно о Софье, а обо всех и об атмосфере в доме.

— Атмосфера, надо думать, в графском поместье гнетущая, — заметила детектив.

— Да, это так, — подтвердила Моравская невесело.

Мирослава немного подумала, потом вышла в коридор, дошла да комнаты Мориса и постучала.

— Да-да, — донеслось оттуда.

— Морис, ты не спишь? — спросила она.

— Вообще-то я не разговариваю во сне, — рассмеялся он.

— Надо же, — сделала она вид, что удивилась, — в таком случае я могу войти?

— Разумеется.

— Да ты ещё и не думал раздеваться, — протянула она разочарованно.

Он ничего не ответил, просто смотрел на неё и молчал.

— Ладно, я пошутила, — сказала она. — У меня для тебя задание.

— Ночное?

— Нет, утреннее. А именно, завтра ты должен встать чуть ли не затемно и поехать к поместью графа Бужанского. Надеюсь, что