Лучший крутой детектив - Александр Чернов

Денису показалось, что Армавирский подмигнул ему.

— И на том спасибо.

— Кушай, не обляпайся. Кстати, о тебе наводил справки Коля Темный. Да не бойся, будь у него на уме лихое дело, не стал бы он спрашивать всех подряд! Думаю, у Гогена в тебе надобность возникла. А Гоген — голова! Хитрая устрица! И с Черепом у него большие разногласия. Глядишь, что-нибудь у него и выторгуешь. А теперь иди, фраерок. Бог тебе в помощь.

Глава 3

— Можно к тебе, Гоген? — Спросил Коля Темный, протиснувшись своим могучим торсом в приоткрытую дверь.

— Ой! — Сидевшая на коленях у Игоря Федоровича жена подпрыгнула от испуга.

— Ну что ты, Даня, это же Коля! Опять ты, Коля, пробираешься как конокрад. Вот, Дашеньку испугал. Да и сколько тебя просил, хоть дома меня называй по-человечески.

— Хорошо, Федорыч.

— Да заходи уже! Иди, киса, свари мне кофейку, я скоро.

Коля вошел и как обычно стал у окна, облокотившись на подоконник. Даша встала, оправив халатик и, не глядя на него, пошла к другой двери, ведущей в жилые комнаты. У них была устойчивая взаимная неприязнь, которую оба нисколько не пытались скрыть хотя бы для приличия.

— Что узнал? — Спросил Черемин, когда его жена выпорхнула из кабинета.

— Ничего особенного. Основной доход — охранная фирма. Почти все банки отправляют через него деньги — ни одного прокола. Есть пару обменников в центре. Прикупает по дешевке недвижимость. В основном барахло — старые склады возле Товарной, сараи, землю за городом — фигня сплошная.

— Это не фигня. Парень соображает. Склады на гектаре земли с подъездными путями — Это через лет пять потянет на миллион баксов. Сарай в городе — это площади под застройку, участок за городом у пруда недалеко от дороги — элитные коттеджи! Что еще? Связи, друзья.

— С Дашкой его никогда раньше не видели.

— Я не это имел в виду.

— Он выкормыш этого волка Селиева, полкана бывшего. Они служили вместе в Чечне. Теперь он крутится с Глушко, тоже из чеченцев. Такой же фраер, но хорошо законтаченный. Они вместе что-то мутят с бывшими афганцами и чеченцами. Фонд какой-то, или клуб.

— Не дурак парень. Фишка выигрышная… — Черемин раскочегарил потухшую трубку и затянувшись, выпустил через нос две сизых струйки дыма. — Как он связан с Черепом? Не могло это происшествие в кабаке быть подставой, чтобы подсунуть мне этого Краснова?

— Теперь они связаны до гроба. Сегодня утром на него наехали двое пацанов младшего Черепа. Весь офис изрешетили из калашей. Не знаю, как там и что, но один из них в морге с поломанной шеей, а другой с пробитым черепом парится в КПЗ. А парень перышки почистил и тут же намылился в «ПосейДон» на обед с Савельевым и Геней Армавирским. Вышел оттуда через час с чемоданчиком и первым делом в свои обменники. Зуб даю, Геня ему подкатил чемодан зелени!

— А вот отсюда подробнее!

— Последнюю неделю его видели на депутатской Волге. Причем мотался он по московской трассе под Каменском. Его видели на двух наших заправках с ватагой бугаев. Человек шесть.

— Ты хочешь сказать, что бойня на хуторе Волчьем, это его рук дело?

— Я бы сказал, что там почерк Секача — начальника охраны Армавирского. Он любит работать топором.

— Тогда что же?

— А что бы ты сделал, если бы у тебя пропали две фуры с компами?

— Хм… — Гоген улыбнулся. — На живца?

— Точно! Только не посадишь же живцом бритых братков, которые только и умеют, что палить очередями на авось! Менты мне сказали, что у двоих были ранения в правое плечо, и у одного в бедро.

— Живьем, значит брали? Это интересно! Неужто у него есть такие профессионалы?

— Похоже, дело было так. Они вычислили крота, подсунули ему фуру с туфтовыми ксивами, тот клюнул и передал данные братве. Те фуру завернули, а тут Краснов и накрыл их со своими архаровцами. Пятеро тепленьких и один с пулей во лбу. Спецназ, мать его! Стоит это чемодана зелени?

— Интересно все это. А что, если… Приглашу-ка я его завтра на чашку кофе. — Черемин задумчиво кусал мундштук трубки, глядя перед собой. — Есть здесь что-то…

— Думаешь, он сгодится?

Они уже около десяти лет были вместе и понимали друг друга с полуслова, хотя и были совершенно разными людьми. Коля Темный — в прошлом отчаянный гоп-стопник и налетчик с тремя ходками, и Черемин, бывший искусствовед с криминальными наклонностями, эстет и сибарит, известный в деловом мире Нижнедонска как Гоген. На самом деле эта кличка прилипла к нему еще в институте, после скандальной курсовой о Гогене. Тогда ему чуть ли не приклеили ярлык диссидента, но дело спустили на тормозах, после того как Черемин согласие на сотрудничество с КГБ.

Первым его делом была подмена нескольких малоизвестных полотен из запасника музея, в котором он работал экспертом. Он собрал группу специалистов, которые копировали и старили подделки, делая их почти неотличимыми от оригиналов. Черемин подменял полотна и продавал копии иностранцам по богемным каналам. Когда началось смутное перестроечное время, к его специалистам добавились профессиональные домушники, медвежатники, а позже и налетчики. Эта команда по наводке Гогена успешно бомбила известных коллекционеров, и каждое дело под тонкой режиссурой творческой личности Черемина превращалась в шедевр, тут же пополнявший скрижали висяков в архиве прокуратуры.

Но по-настоящему Черемин стал в ряд наиболее важных авторитетов Нижнедонска после того, как он принял трудное для себя решение о слиянии своих воров-интеллигентов с душегубами Коли Темного. Тут он тоже угадал веяния времени. Черемин генерировал идеи, а приземленный мозг Коли адаптировал их к настоящему моменту и реализовывал с непреклонностью и холодной жестокостью бесчувственной машины. В то же время его собственные бандитские ноу-хау в руках Гогена приобретали законченность и блеск.

Сейчас они каждый по-своему обсасывали трудную ситуацию, в которой оказался Денис, обдумывая возможные варианты использования его, говоря языком военных моряков, в качестве брандера[1] в неминуемом столкновении с Черепом, которое казалось неизбежным.

* * *

После встречи с Армавирским, Денис поехал в город, чтобы оставить большую часть денег в своих обменных пунктах. Там он также оставил распоряжения о том, кому и сколько выдать — так он часто расплачивался со своими штатными и внештатными сотрудниками. Это было удобно, особенно в таких ситуациях как сегодняшняя. Человек приходил, показывал паспорт, и ему выдавали полагающуюся сумму вместе со справкой об обмене валюты. Крышевал этот район