Осколок рая - Ник Картер

– Если в каком-либо из городов земли, которую дает тебе Господь, среди твоих братьев окажется бедняк, то не будь жестоким и скупым к нуждающемуся брату. Будь щедрым и охотно дай ему взаймы все, в чем бы он ни нуждался! – Эбенезер показал повару свои распростертые ладони. – Послание к Ефесянам, друг мой… друг мой во Христе.

Повар подал ему еще одну миску. Эбенезер был в восторге – не ожидал, что его маленькая импровизация сработает! Закончив есть, он удовлетворенно рыгнул.

– Вы порадовали меня, шеф-повар; я обязательно упомяну вас в своем обзоре для журнала Bon Appétit.

Он удалился под хмурым взглядом повара. Да и черт с ним. С ним и со всем этим жалким лагерем. Будь Эб здоров, он сбежал бы сразу же, не заботясь ни о чем. И плевать, присоединились бы к нему остальные или решили остаться.

Эбенезер не мог сказать, что именно беспокоило его в Маленьком Раю, кроме очевидного: это был унылый анклав, которым управлял коротконогий библеист со стрижкой под Элвиса. Его больше тревожили иные мелкие детали. Например, то, что солнечный свет казался тут более тусклым, лишенным тепла и жизни. Или то, как все здесь горбились, словно деревья, пытающиеся выжить на продуваемой ветрами горной вершине…

Он стоял на площади и смотрел, как люди возвращаются из леса. Изможденные и грязные, они несли факелы, которые догорали, как огромные деревянные спички. Что сказал повар? Ушли искать бедного Илая… У них что, ребенок сбежал? Если так, то пропавший мальчик – это забота местных жителей, а не его собственная. Эбенезер никогда не отличался особым сочувствием к чужим бедам. Разумеется, это считалось его недостатком как человека, но в выбранной им профессии давало немало преимуществ.

Утро продолжалось; поиски тоже. Эбенезер подслушал, как Минерва и Мика разрабатывали стратегию, улучив момент, пока Эллен их не слышала. Минерва говорила достаточно громко, явно рассчитывая довести свои слова до сведения Эба.

– Почему бы нам просто не уйти? – рассуждала она. – Эллен может оставить деньги себе. А если Эбенезер не сможет за нами поспевать, то и черт с ним!

Мика покачал головой. Эбенезер не слышал, что он сказал; вероятно, не хотел его оставлять. У Мики были свои принципы… а может, он хотел задержаться из-за Эллен. То, что он был к ней неравнодушен, могла бы заметить даже Хелен Келлер[10].

– А что тут с оружием? – спросила Минерва. – Оно бы нам не помешало.

– Да, – признал Мика, но на этом их разговор прекратился.

Утренняя проповедь была короткой, всего пятнадцать минут. Преподобный организовал дальнейшие поиски, но сам воздержался от похода в лес.

«Наверное, побоялся, что птица нагадит ему на голову, – подумал Эбенезер. – Нужно было сказать ему, что из птичьего дерьма получается отличный кондиционер для волос класса А-1. Это заставило бы его прочесать пару полян».

По словам Мики, им было запрещено идти в лес вместе с остальными. Приказ отдали наемники преподобного, которых они почему-то очень волновали. Впрочем, охромевший Эб был бы бесполезен в поисках, даже если бы рвался принять в них участие. После обеда они вчетвером наблюдали, как жители Маленького Рая возвращаются из леса. Прихожане поели, помолились и снова отправились на поиски. Преподобный тем временем молил Бога о благополучном возвращении юного безгрешного Илая.

Эбенезер не заметил родителей пропавшего мальчика. Очевидно, они оставались в лесу со вчерашнего вечера, когда впервые заподозрили, что их ребенок сбежал. Сейчас обезумевшие от горя родители могли находиться за много километров от коммуны – возможно, вдвоем, а может, и порознь. Наверняка бесцельно блуждали среди деревьев и звали пропавшего сына.

Преподобный молился и за родителей Илая. Какой же все-таки благородный человек!

Наемные головорезы Флешера, стрелок и еще один, с тупым бычьим лицом – Эллен упоминала, что зовут их Сирил и Вирджил соответственно, – наблюдали за происходящим со скучающим и необоснованно враждебным видом, словно работники ранчо, пасущие скот. Эбенезер полагал, что они только радовались такому повороту событий: они держали паству в узде, выполняя приказы преподобного, надеясь, что, когда Маленький Рай развалится – а происходящее сейчас показывало, что это может случиться уже совсем скоро, – они смогут взять все, что захотят, и сбежать, оставив это место превращаться в ад.

В шесть часов был подан ужин. В столовой сидело довольно мало народу; присутствующие шепотом переговаривались – видимо, обсуждали, не стоит ли выйти в мир и обратиться в полицию. Преподобный явно чувствовал их ропот и недовольство, поэтому встал и обратился к собравшимся.

– Именно в такие моменты, когда мы испытываем наибольшую нужду, мы должны теснее сплотиться. Разве я не привел вас сюда, чтобы вы могли яснее услышать слово Божье? А теперь, при первом же признаке испытания, вы говорите о том, чтобы бежать обратно к безбожным язычникам, от которых мы так стремились уйти! – Руки преподобного, теперь больше напоминавшие когтистые лапы, крепко ухватились за край стола. – Вы хотите быть изгнанными из Эдема, который мы создали? Задумайтесь – хотите ли вы этого? Мальчик будет найден. Бог вернет его. Бог милостив, пока Его дела не подвергаются сомнению. Илай должен бродить по пустыне, как Моисей, пока Бог не вернет его, и Он вернет. Он вернет.

Прихожане молчали, пока из задних рядов не раздался дрожащий голос:

– Вы уверены, что это первый признак, преподобный?

Эймос Флешер осмотрел собравшихся, пока его взгляд не упал на женщину в простом плаще. Она сидела рядом с таким же бедно одетым мужчиной, очевидно ее мужем.

– Что вы сказали, сестра Конкрайт?

– Первый признак испытания. – Женщина с трудом выдерживала взгляд лидера. – Сестра Хьюз сломала ногу, помните? И… и еще кое-что.

– О чем вы?

Сестра Конкрайт сцепила руки на коленях. Ее муж положил свои руки поверх ее собственных. Она опустила голову.

– Ничего, – пробормотала она. – Бог благ.

Преподобный помолчал несколько секунд. Его взгляд на мгновение остановился на Эбенезере и остальных – спокойный, мертвенный взгляд гадюки, – а затем метнулся в сторону.

– Сестра Конкрайт, если вы или все собравшиеся здесь желаете покинуть Маленький Рай, вы можете это сделать. С моего благословения.

Но то, как он это сказал, больше напоминало предложение шагнуть с обрыва.

– Сирил и Вирджил проводят вас. Но! Как только вы шагнете за порог – словно Адам и Ева из Эдема, – вы… уйдете навсегда.

Прихожане вышли из столовой. Сестре Конкрайт потребовалась помощь мужа, так как ее сильно трясло. Мужчины и женщины Маленького