Выходи замуж за моего мужа. Том 1 - Sungsojak

– Нет, только пришла.

– Вот и славно.

Джие и Юнхи сели напротив. В воздухе повисла такая густая неловкость, что Дживон на мгновение пожалела о своем решении прийти.

– Сена тоже скоро будет. А, вот и она!

Сена подбежала к их столику и заняла единственное свободное место – рядом с Дживон.

Когда приветствия закончились, снова наступила неловкая тишина. Казалось, девушки ведут какую-то невидимую психологическую дуэль, выжидая, кто заговорит первым.

– Слушай… – наконец решилась Сена. Их дуэль длилась меньше пары минут, хотя всем четверым показалась вечностью. – Я много думала о том, что ты сказала в тот день. И мы между собой тоже обсудили… Ох, с ума сойти, как сложно.

От волнения в интонации Сены послышались нотки родного диалекта. Юнхи легонько пнула ее под столом по ноге.

– Ты че, нормально-то сказать не можешь?

– Да сама попробуй! Сидит тут, молчит, а на меня наезжает! – огрызнулась Сена.

– Ты же сама вызвалась!

– Вызвалась, потому что ты сказала, что не справишься!

– Ой, да ну тебя!

Джие, сидевшая со скрещенными руками, одним махом допила кофе, словно это была кружка пива, и с грохотом поставила стакан на стол.

– Ладно. Кан Дживон, скажу как есть.

«Началось», – подумала Дживон и невозмутимо отхлебнула кофе.

Она была уверена, что эти три заводилы не собираются извиняться искренне. К такому выводу она пришла вчера вечером, когда размышляла об этом.

Но ничего страшного. Что бы они ей ни сказали, она была готова это принять. Критику она отобьет, а оскорбления проигнорирует. Она с самого начала пришла сюда не ради дружбы, а чтобы перестать убегать.

Но Джие, густо покраснев, искренне извинилась:

– Прости нас, Дживон. Тебе ведь из-за нас несладко пришлось, да?

– Мне правда жаль, – тут же подхватила Юнхи.

– И мне. Прости, Дживон. Мы правда думали, что ты… ну, плохая девчонка, – последней извинилась Сена.

Юнхи снова легонько пнула ее ногой.

– Ты-то че вдруг на сеульский говор перешла?

– Да ну вас, стыдно же! В Сеуле живем – надо по-сеульски. В Риме веди себя как римлянин, слыхали?

– Заткнитесь уже обе, а? Вы так громко шумите.

Пока подруги привычно переругивались, Дживон молча сидела между ними.

Они действительно позвали ее, чтобы извиниться. Дживон думала, что школьные годы навсегда останутся занозой в ее сердце, но те, кто их испортил, извинились. Знакомые лица, интонации родного диалекта… И воспоминания, которые она пыталась убедить себя считать пустяками, вспыхнули с новой силой.

«Дживон, ты че, жрать собралась? У тебя кусок-то в горло лезет?»

«Че пялишься? Проблем хочешь?»

«Смотри у меня. Не вздумай и дальше так жить!»

Тогда она повторяла себе, что все нормально.

«Дживон, ты в порядке? Я скажу девчонкам, чтобы перестали».

Думала, что все нормально.

«Я в порядке. Ты же сама так подруг лишишься. Не обращай внимания».

Но, похоже, все не было нормально.

– Дживон… ты чего, плачешь? – удивленно спросила Джие.

В ту же секунду слезы, которые Дживон так долго сдерживала, градом покатились по щекам.

– Ну не плачь, Дживон. Мы же сказали, что виноваты! – Юнхи в панике начала совать ей бумажные салфетки.

– Разве можно этим вытирать лицо?! – Сена оттолкнула ее руку, достала из сумочки дорогую упаковку влажных салфеток и начала вытирать слезы Дживон. – На, вот этими лучше. Не плачь, ладно? Мы тогда совсем дурные были.

– Это точно. Мы реально верили, что ты высокомерная стерва. Прости нас, Дживон. Правда, прости, прости, – извинилась Хан Джие, используя словечки из лексикона хулиганов.

Дживон не было грустно, но слезы не останавливались. Казалось, ледяная глыба, годами давившая на сердце, наконец начала таять и выходить наружу слезами.

– Прости, Дживон. Нам правда стыдно. Мы ведь не такие уж плохие девчонки были… просто… эх… – Юнхи тоже начала шмыгать носом, и на этот раз ее по ноге пнула уже Сена.

– А ты чего завыла? Смотреть тошно.

– А че я сделаю, если слезы сами текут?! Дай салфетку!

– Обойдешься. Вон, салфетками со стола утирайся.

Юнхи и впрямь начала вытирать глаза жесткими бумажными салфетками. Дживон и не знала, что она может разрыдаться вслед за кем-то.

Дживон плакала и плакала. Только когда макияж окончательно поплыл и смылся, она смогла остановиться.

– Дайте… еще салфетку.

Сена протянула ей влажную салфетку.

Дживон наконец высморкалась и огляделась вокруг опухшими глазами. Все посетители кафе украдкой поглядывали в их сторону.

С опозданием пришло чувство стыда.

– Ну вы и даете… – пробормотала Дживон.

Джие и Сена тут же навострили уши, ловя каждое ее слово. Юнхи, с опозданием высморкавшись, тоже уставилась на нее.

– Вам что, не стыдно?

Троица замялась, пряча глаза.

– Вообще-то стыдно, – честно призналась Джие.

– Я вообще чуть домой не ушла.

– Ага, кажется, мне лучше уйти. Боюсь, как бы кто-то не увидел нас в таком виде.

Сена уже начала было собирать сумку, но Джие мертвой хваткой вцепилась ей в руку и усадила обратно.

– Куда пошла? Только дернись, и я твоему парню расскажу, что твоя грудь – работа хирурга.

Лицо Сены мгновенно перекосило от такой угрозы.

– Жить надоело?!

– Да я в предсмертной записке это напишу, если что!

Дживон пару раз моргнула от такой внезапной откровенности и прыснула. Вслед за ней рассмеялись Джие и Сена, и даже Юнхи, у которой теперь были красные глаза, не удержалась.

– Дживон, а если долго плакать и смеяться одновременно, там, где не надо, волосы не вырастут? – осторожно спросила Сена.

Джие скривилась от отвращения.

– Ты это сейчас типа пошутить пыталась?

– Ну не смешно, так не смешно.

Но это было смешно. Дживон смеялась до колик, и на ресницах снова заблестели слезы, на этот раз от смеха.

Именно в этот момент, то рыдая, то хохоча, она поняла. Ей было безумно одиноко. Ей просто хотелось, как всем остальным, сидеть в компании сверстниц, болтать о всякой ерунде и смеяться до упаду.

* * *

– За нас!

Четыре увесистых бокала с пивом с глухим звоном соприкоснулись. Дживон сделала большой глоток ледяного напитка и закинула в рот горсть воздушной кукурузы.

– Эта коза тогда прибежала к нам, устроила целое представление с рыданиями. Она же мелкая была, нам жалко ее стало. Кто ж знал, что она так тебя ненавидит, что готова была извести? – Юнхи вытерла рот тыльной стороной ладони.

Сена лишь сокрушенно помотала головой:

– А я тебя еще со средней школы недолюбливала. О тебе такие слухи ходили – туши свет.

– Слухи? – Дживон нахмурилась.

– Ну… не знаю, стоит ли сейчас об этом… – Сена замялась и отхлебнула