Марвуд и Ловетт - Эндрю Тэйлор

Госпожа Хобелл без единого слова ясно дала понять, что в кровати будет спать она, а Кэт достанется тюфяк. Раздеваться полностью женщины не стали. Встав на колени посреди кровати, поскольку на полу места не было, супруга священника почти десять минут молилась вслух тихим, но таким твердым голосом, будто предупреждала Бога, что с Его стороны будет весьма недальновидно отказаться выполнять ее просьбы. Затем госпожа Хобелл около двадцати минут читала Библию при свете единственной свечи. Наконец она с громким хлопком закрыла книгу, задула свечу и, казалось, в ту же секунду погрузилась в сон.

Соломенный тюфяк был ужасно неудобным, и Кэтрин приготовилась к бессонной ночи, однако уснула практически мгновенно. В этом она убедилась только в тот момент, когда из глубокого, лишенного сновидений забытья ее вывел громкий непрекращающийся стук внизу, к тому же сопровождавшийся криками. Госпожа Хобелл заворочалась в кровати.

– Как вы думаете, что там происходит? – шепотом спросила Кэт.

– Понятия не имею, – проворчала жена преподобного. – Валяют дурака посреди ночи…

Нащупав трутницу, госпожа Хобелл зажгла свечу. Поднявшись с кровати, она открыла саквояж и достала какой-то предмет, напоминающий короткую толстую дубинку. Затем взвесила его в руке и пояснила:

– В дороге эта штука у меня всегда при себе. Там внутри свинец. Как-то раз в Лионе я ею одному наглецу руку сломала.

– Пойдете смотреть, что случилось? – осведомилась Кэт.

– Нет. Надеюсь, мужчины сами сумеют разобраться.

К сожалению, надежды ее не оправдались. Примерно через десять минут, когда шум внизу стал затихать, с лестницы, ведущей на чердак, донеслись торопливые шаги, а потом в дверь забарабанили.

– Кто там? – спросила госпожа Хобелл.

– Дорогая, это я, – ответил ее муж. – Отопри дверь! На постоялый двор напали! Нас ограбили!

Слова хлынули из его рта бурным потоком. Они с Меррименом уснули еще до того, как в комнату поднялся их сосед-немец. Разбуженный самым бесцеремонным образом, преподобный обнаружил, что к его горлу приставлен кинжал. Связав и Хобелла, и Мерримена, иностранец заткнул обоим рот и принялся рыться в их вещах. А когда немец ушел, Мерримен сумел избавиться от кляпа и позвал на помощь.

– Двоих мужчин одолел один, да к тому же чужеземец? – недоверчиво произнесла госпожа Хобелл.

– Он обладал прямо-таки недюжинной силой, дорогая, а уж о свирепости и говорить нечего. Угрожал перерезать нам глотки, если не будем лежать смирно. Слава богу, разбойник не тронул документы, которые я везу в Лозанну! Иначе месяцы работы пошли бы насмарку.

– А деньги? – забеспокоилась госпожа Хобелл. – Паспорта? Векселя?

– К счастью, я послушал твоего совета и спрятал их в пояс с потайными карманами, который ты мне дала. Пояс был на мне, и вор его не заметил.

– Ну хоть тут обошлось. Тогда что же он украл?

– Всего не перечислю, но ущерб невелик. Я лишился двух батистовых рубашек, а Мерримен – кошелька с несколькими шиллингами. Господь по силам крест налагает.

Госпожа Хобелл с трудом, но все-таки убедила мужа, что искать виноватых незачем. Гораздо разумнее будет вернуться в свои постели и постараться уснуть.

Оставшись одни, женщины легли снова. Глядя в темноту и слушая медленное, размеренное дыхание супруги священника, Кэт думала про ограбление. Иностранец, которому досталась вторая кровать в комнате, занял ее прежде, чем карета Хобеллов прибыла в Дувр. Неужели вор с самого начала задумал поживиться добром своих соседей, даже не зная, кем они окажутся? Если так, то игра явно не стоила свеч.

Кэт уже погружалась в сон, когда госпожа Хобелл пробормотала что-то так тихо, что ее голос был едва различим. Похоже, супруга преподобного разговаривала во сне. Кэт плохо расслышала ее слова, но кажется, та сказала:

– Опытный путешественник? Ха! Тогда и моя задница – опытный путешественник…

Глава 34

В воскресенье вечером Мария выбрала самый удобный момент, чтобы осуществить задуманное. Мать и дед ужинали, слуги готовились к завтрашнему дню. Девочка отперла дверь, ведущую в сад, и выскользнула наружу. Пару секунд она стояла на крыльце, дожидаясь, когда глаза привыкнут к темноте. Ночь выдалась ясная. Луна достигла первой четверти, и тонкий полумесяц клонился к западному горизонту. В темном небе сияла россыпь звезд. В доме за спиной у Марии все ставни были закрыты, а шторы задернуты.

Собаку уже спустили с привязи. Пес приблизился к девочке и с любопытством обнюхал ее руку, а потом учуял лежавшее в кармане мясо: запах просачивался даже через слои ткани. На секунду Мария испугалась, что собака так и не оставит ее в покое. Но пес был хорошо выдрессирован. Он знал, что Мария здесь хозяйка, а значит, ее трогать нельзя, какие бы манящие ароматы от нее ни исходили. Тут внимание пса привлек какой-то звук, он нырнул во тьму и вскоре скрылся из вида.

– Не спеши, – шепотом велела себе Мария. Вот если бы эти ободряющие слова произнес ангел-хранитель, стоящий у девочки за плечом и незримо охраняющий ее! – Главное, будь осторожна, и все обойдется.

Перед ней медленно проступили очертания крыши и стен. Мощеная дорожка шла вдоль боковой стены сада. Ее плиты были лишь чуть-чуть светлее, чем растущая с двух сторон темная живая изгородь. Поплотнее завернувшись в плащ, юная госпожа Фэншоу сделала первый шаг, затем второй и третий. Чем дальше позади оставался дом, тем легче было двигаться вперед. Пройдя мимо павильона, Мария продолжила путь, направляясь в сторону конюшни. Калитка, ведущая во двор, была заперта. На ощупь засовы были холодными и очень тяжелыми – девочка даже испугалась, что не сумеет сдвинуть их с места. Но вот они наконец поддались.

В конюшенном дворе царила тишина. Отец и сын Брокморы давно уже ушли домой. Стараясь неслышно ступать по булыжникам, Мария подкралась к двери старой конюшни. Ее всегда держали на запоре, однако весь дом знал, что запасной ключ спрятан над притолокой. Чтобы дотянуться до него, пришлось встать на цыпочки. Девочка повернула ключ в замке, подняла щеколду и открыла дверь. В нос ей сразу ударил испускаемый львом дурной запах. Марию тут же затошнило. Нащупав в кармане платок, она прикрыла нос и рот.

Внутри конюшни не было видно ни зги. Когда злоумышленница вошла внутрь, Калибан зашевелился. Девочка остановилась, выжидая. Наверное, здесь было так же жутко в ту ночь две недели назад, когда дядя Хенрик притащил сюда незнакомца и показал ему льва. Тем человеком был хозяин порванного бордового платка. Мария поспешила выбросить эту мысль из головы.

Вытянув руку перед собой, девочка осторожно шагнула в темноту. Шаг за шагом она приближалась к