Эдди Флинн - Стив Кавана

проследил, как Корн опускает на него свое длинное тело. Выглядело это не так чтобы неловко, хотя все равно почему-то создавалось впечатление, словно стулья и кресла были чем-то чуждым Корну. Как будто его рост и фигура не подходили большинству обыденных вещей. Усевшись, он приглашающе протянул руку к соседнему креслу.

Тейлор опустился на него, и в этот момент уловил в воздухе какой-то странный душок, вроде как гнили или разложения. На столике рядом с креслом лежала книжка в мягкой обложке – «Убить пересмешника». Любимый роман Эйвери. Он любил перечитывать его каждый год, летом. Он помнил, как сидел на этом самом крыльце, после того как помогал отцу в поле в тот день: рядом с ним стоял стакан прохладного лимонада, а мир Глазастика [148] освещал неяркий свет масляной лампы. Мир, который, по крайней мере в то время, не так уж сильно отличался от его собственного.

– Прошу прощения за появление в столь поздний час. Я был несколько занят подготовкой к предстоящему судебному разбирательству. Вы, наверное, слышали об этом. Я выступаю в качестве обвинителя этого парня Дюбуа. Который убил Скайлар Эдвардс.

Тейлор кивнул.

– Конечно, в городе только и разговоров… В газетах тоже. Бедная девочка…

И тут Тейлор замолчал, догадавшись, почему Корн сейчас здесь. Сглотнув, он приказал себе быть поосторожней с речью.

– Я в курсе, что вы получили повестку на отправление своего гражданского долга в качестве присяжного, мистер Эйвери. Учитывая, как далеко вы живете от города, а также тот факт, что вы не читали никаких статей об убийстве и не смотрели никаких новостных репортажей, вполне вероятно, что вас выберут в состав жюри по этому делу.

Тейлор прочитал великое множество таких статей. Просмотрел великое множество новостных репортажей. Он, по сути, едва ли не открытым текстом сказал это каких-то две секунды назад. Однако просто кивнул, прикусив язык.

– Эта ферма принадлежит вашей семье уже очень долгое время. Как мне сказали, пять поколений, – продолжал Корн.

– Именно так. Нам повезло. Содержать ферму – дело нелегкое. Никогда таким не было, и становится только труднее, – сказал Тейлор, который решил, что фермерство – куда более безопасная тема, чем судебные процессы об убийствах.

– Как вы знаете, я отвечаю за соблюдение закона в этом округе. Но при этом и в курсе всего, что происходит здесь в административном плане. Поговаривают, будто одно казино присматривает себе участок земли за городом. Хочет построить торговый центр, кинотеатр и все такое прочее. Не слышали об этом?

Тейлор кивнул. Ему уже поступали предложения купить его землю от двух разных юридических фирм, выступающих от имени крупных компаний, которые строили как раз такие планы. Он отклонил их оба. Хотя предложения были выгодными и могли обеспечить его и его семью на протяжении еще двух или трех поколений. По правде говоря, он даже не стал особо раздумывать.

Это была земля Эйвери. У них было несколько ржаных полей, которые позволяли кормить скот, и оставалось достаточно, чтобы продавать рожь на сторону вместе с молоком. Они были во многом самодостаточны, почти полностью себя обеспечивая. Его отец всю свою жизнь проработал на земле, как и его отец до него, и Тейлор был полон решимости делать то же самое.

– Видите ли, если намечается коммерческая застройка, отвечающая интересам округа, есть определенные законы, которые они могут использовать для приобретения земли. Они могут получить постановление суда, и тогда вам и вашей семье придется съехать отсюда. Такие постановления обычно означают, что вы не получите полную рыночную цену за свою собственность. Может, разве что из расчета двадцать центов за доллар. А то и меньше.

Тейлору вдруг стало холодно, хотя вечер был теплый.

– Знаете, я не лишен влияния, – продолжал Корн.

– Догадываюсь, – сказал Тейлор.

– Не нужно догадываться. Поверьте мне на слово. Я могу отменить такие постановления. Я могу указать казино на дверь. Или же могу ускорить этот процесс и уже к зиме выгнать вас с этой фермы. Возможно, вы вспомните об этом, когда будете обсуждать вердикт по делу Дюбуа. Вы уважаемый человек в этих краях. Честный, как я всегда говорил. И ваши коллеги-присяжные, вне всякого сомнения, последуют за вами. Вам так не кажется?

– Наверное, – сказал Эйвери.

– Я думаю, что так оно и будет. Убедите своих коллег-присяжных признать Энди виновным, и ваш внук в вашем возрасте будет доить коров вон в том сарае. Если вы подвергнете мое решение сомнению… что ж, тогда все будет гораздо хуже. Ваше пребывание на этой земле – дар с моей стороны. На данный момент я готов предоставить вам этот дар. Но подаренное всегда можно забрать обратно, если ничего не получаешь взамен.

Корн подался вперед, и Тейлор опять уловил этот запах. Это напомнило ему про тот раз, когда он нашел мертвую черепаху под домом.

– Это будет пародией на правосудие, если суд присяжных отпустит этого парня Дюбуа на свободу, – сказал Корн.

Тейлору было ясно, чего от него ждут. Он не знал об этом деле ничего, кроме того, что было в новостях. Судебно-медицинская экспертиза установила бесспорную связь Энди Дюбуа с этим убийством – так там говорилось. Тем не менее он знал, что Корн не должен сейчас находиться здесь, и очень не любил, когда ему угрожали. Некоторые сельские жители обладают чрезвычайно острым умом в таких вот житейских ситуациях – острей, чем у любого уличного жулика. Чем-то вроде врожденной мудрости, наверное.

Тейлор кивнул. Ничего не ответив.

– Я думаю, мы поняли друг друга, мистер Эйвери, – произнес Корн, протягивая длинную бледную руку.

Тейлор пожал ее, подивившись тому, насколько холодной на ощупь была кожа у Корна, как будто он только что вылез из ледяной ванны.

– Доброй ночи, – попрощался Корн.

Тейлор проследил, как тот уходит, садится в машину и не спеша уезжает прочь. Он не был знаком ни с Энди Дюбуа, ни со Скайлар Эдвардс, ни с кем-то из ее родни. Когда пришла повестка, призывающая его исполнить свой гражданский долг в качестве присяжного, Эйвери лишь молча молился, чтобы его в итоге не выбрали в состав жюри, потому что это означало бы необходимость нанять кого-то для помощи на ферме, пока он будет торчать в суде. Хотя в противном случае он честно выполнил бы свой долг в соответствии с законом и своей клятвой на Библии. Тейлор серьезно относился к таким вещам. Каждое воскресенье ходил в церковь, обязательно с семьей. Корна он недолюбливал еще до того, как тот вздумал угрожать ему. В этом человеке было что-то